Меморандум Фуллера - Чарлз Стросс

В течение 1970-х Советский Союз начал строить вокруг Москвы систему противоракетной обороны. Примитивную по современным меркам: ракеты-перехватчики с ядерными боеголовками — но это сделало бы британские «Поларисы» устаревшими. Поэтому в течение 1970-х сменявшие друг друга правительства консерваторов и лейбористов провели программу модернизации боеголовок, заменив исходные разделяющиеся боеголовки MRV на куда более сложные боевые блоки MIRV, оснащённые ложными целями и способные поражать две цели вместо одной. Проект назывался «Шевалин»; он стоил миллиард фунтов в те времена — когда миллиард был настоящими деньгами — и кабинету министров даже не сказали».

«Миллиард фунтов? Без надзора?» — я быстро моргаю. Нас подвергают внезапным проверкам канцелярских принадлежностей, вплоть до скрепок.

«Да». Энглтон улыбается могильно. «Мы помогали обеспечивать секретность, так что им было относительно легко потратить лишние двести миллионов фунтов в 1977-м, чтобы сохранить производственные линии «Конкорда» в Филтоне и Бристоле открытыми ещё на время, достаточное для выпуска четырёх дополнительных фюзеляжей для Королевских ВВС», — безмятежно говорит Энглтон. «Водопроводчики проследили, чтобы потом никто ничего не вспомнил».

«666-я эскадрилья Королевских ВВС летала на Конкордах?»

«Летала, — поправляет меня Энглтон. — Дальняя разведывательная оккультная модель, не та ядерная версия, которую изначально запрашивали ВВС в 1968-м. Возможно, ты не знаешь, но прототип 002 был построен с узлами крепления для бомбоотсека, прежде чем проект забросили; Командование бомбардировочной авиации хотело заменить парк «V-сил» флотом сверхзвуковых бомбардировщиков, способных нести ядерные ракеты «Блю Стил» до Москвы, но флот выиграл жеребьёвку. Вместо этого ВВС получили разведывательную версию, с местом для шести демонологов-сверхштатников и оптической скамьёй, чтобы открывать врата, через которые им нужно было лететь».

У меня начинает болеть челюсть от всех этих беззвучных циклов открывания-закрывания. «Вы меня разыгрываете».

Энглтон качает головой. «Эскадрилья базировалась в Филтоне и Хитроу, летала в ливрее «Британских авиалиний» — перемещения самолётов объяснялись как чартерные рейсы, и они носили бортовые номера фюзеляжей «БА», которые в это время проходили техобслуживание. Они выполняли одну миссию в неделю, вылетая на запад над Атлантикой. Дозаправлялись от танкера VC-10, затем сверхштатники открывали врата, и они делали скоростной бросок через Мёртвое плато, прежде чем снова открыть врата домой и приземлиться в Филтоне для дезактивации и экзорцизма. Всё это в КОДИЦИЛЛ ЧЁРНЫЙ ЧЕРЕП. Доступ к которому у тебя есть, кстати».

Я встряхиваюсь и делаю глубокий вдох. «Позвольте убедиться, что я правильно понял. Вы говорите, что у Королевских ВВС есть эскадрилья чёрных «Конкордов», которые они сейчас держат в ангаре на авиабазе Косфорд? Хелен Лэнгхорн была бывшим советским шпионом, которая по счастливой случайности — для её работодателей — оказалась в положении, позволяющем в них копаться? Что она и сделала, с результатами, которые…» — я содрогаюсь, снова вспоминая: фиолетовая вспышка, лицо, сморщивающееся и сжимающееся вокруг резких линий черепа. «И теперь Тринадцатое управление рыщет вокруг?»

«Очень хорошо! Мы сделаем из тебя профессионального параноика ещё до пенсии». Энглтон кивает, с неохотным одобрением.

«Конкорд». до меня не сразу доходит. «Но ведь их же сняли с эксплуатации, верно?»

«Это, безусловно, осложнило легенду. Теперь они летают только по ночам, и если кто спрашивает, говорят, что это американские B-1B. Большой бомбардировщик с четырьмя двигателями и форсажными камерами — гораздо более хлипкое прикрытие, и авиаспоттеры и конспирологи держат Водопроводчиков в тонусе, но мы не можем пренебрегать наблюдением за Мёртвым плато. Если тварь в пирамиде шевельнётся…» — он делает резкий, рубящий жест ребром ладони.

«Мёртвое плато? Тварь в пирамиде?» — понятия не имею, о чём он говорит, но звучит зловеще.

«Ты проходил через врата в иное место». Я вспоминаю мир во власти вечной зимы, где реки жидкого воздуха текли по долинам льда под луной, изрезанной ликом Гитлера. «Есть другие, более постоянные, иные места. За некоторыми мы должны наблюдать непрерывно. Тот мир… молись, чтобы никогда его не увидеть, парень, и молись, чтобы спящий бог в пирамиде никогда не проснулся».

Я склоняю голову из стороны в сторону, пытаясь вытрясти невидимую жижу, забившую мозг. Думать здесь трудно, будто воздух, наполненный сгустившимися испарениями государственных тайн, мешает рассуждать…

«Шеф. Почему вы здесь? Все думают, вы пропали, в самоволке без обратного адреса».

Энглтон скалится скелетообразной улыбкой. «Отлично. Пусть так и думают».

Мои глаза уже жжет от перенапряжения и недосыпа, но я всё же умудряюсь их закатить. «Большая проблема: вы только что подставили меня. Можете дать причину не сдавать вас команде КРОВАВОГО БАРОНА — кроме как «потому что я так сказал»?»

«Конечно». Он выглядит всё более, тревожно, довольным. Во что я вляпался на этот раз? «Ты сохранишь это в тайне, потому что, когда кота нет, мыши могут играть, и одна из этой конкретной кучи мышей, похоже сливает информацию, и я ставлю на неё ловушку. Ты, кстати, приманка».

«Я…»

«И чтобы подогреть их интерес к тебе, у меня есть для тебя маленькое поручение».

«Всё, с меня хватит…»

«При условии, что ты хочешь поймать мразь, ответственную за инцидент в Клубе Ноль в Амстердаме».

«…гребаные культисты… правда?»

«Да, Боб». У него хватает такта не выглядеть слишком самодовольным. «А теперь заткнись и слушай, будь хорошим мальчиком».

Он кладёт на мой стол тонкую служебную записку, а поверх неё — маленький пластиковый пакетик. Я щурюсь на него: он пуст, кроме скрепки.

«Вот что я хочу, чтобы ты сделал…»

СОВ. СЕКРЕТНО: ЧАЙНИК БАРОН ТАЙБЕРН

От: Фуллера, Прачечная

Кому: 17F, Отдел военно-морской разведки

Дорогой Иэн,

Надеюсь, у тебя всё хорошо (и передавай мои наилучшие пожелания твоей матери, да пребудет её нос подальше от оперативных дел).

Ты спрашивал о Чайнике.

После смерти Бурдоковского в 1921-м Отдел Q определил, что прета, упомянутый во Фрагменте Штернберга, вернулся на шесть стезей, и если его можно будет призвать обратно и подселить в подходящего носителя, его можно будет принудить к службе государству. Учитывая масштаб сил, которыми обладает эта конкретная сущность, это считалось желаемой целью; однако его перерождение требовало, чтобы мы предоставили голодному призраку нового носителя. Очевидно, это создало им головную боль; так что какой-то светлый ум в конце концов придумал обратиться в Министерство внутренних дел. Соответствующий запрос был подан в 1923-м.

Из-за выборов 1924 года и последующих потрясений и кризисов запрос был рассмотрен на министерском уровне только в 1928-м, когда премьер-министр и министр внутренних дел согласились, не