Реванш старой девы, или Как спасти репутацию - Дия Семина

моём животе. Окутывает тонким ароматом мужского парфюма, и я задыхаюсь от счастья, что живая, и что чувствую его желание так, словно сейчас у нас первая ночь, и мы не остановимся.

Поцелуй заставил меня забыть обо всех страхах, забыть, что я попаданка и совсем недавно чуть не простилась и с этим милым телом. Но и этого мало, ведь я как бы «принцесса», наши перипетии только начинаются. Жизнь со мной простой не будет, и тут же отрываюсь от его сладких, настойчивых губ и шепчу:

— У нас всегда будут ночи друг для друга, насколько бы дни ни наполнялись делами, ночи только для нас.

— Ох эти ночи, — едва слышно простонал жених.

— Отец сказал не ждать его возвращения и пожениться в любое удобное время.

— Правда? — Алексей, не скрывая счастливую улыбку, слегка отстранился и посмотрел на меня слишком внимательно.

— Но до конца сочельника-то подождать нужно в любом случае, — не выдерживаю и смеюсь. Такое чувство, что я только что сосала леденец, почему-то во рту после нежного поцелуя остался приятный привкус моего любимого сладкого барбариса.

— До крещения, пожалуй, я продержусь, но при условии, что мы будем часто видеться, ведь тебе это позволят?

— Надеюсь на это, ведь только-только вырвалась из кабалы Перовых и не заметила, как попала в новую, боже мой, почему меня никто не щипнул! — до меня вдруг дошло, что я за блеском и сиянием дворца не заметила главного — моя жизнь снова не принадлежит мне. И сделал это со мной горячо любящий отец.

— Я пытался, но если не здесь, то в любом случае тебе пришлось бы помогать Татьяне Алексеевне или Наталье Николаевне, ты же не усидела бы дома. Это не твой удел — домохозяйство. Мы справимся в любом случае, наши ночи — только наши.

Он снова поцеловал меня, заставив забыть о минутной слабости и раздражении из-за обстоятельств. Элизабет же предупреждала, что всё происходящее предопределено, и значит, наша жизнь именно так и должна развиваться.

Наш нежный поцелуй прервали две запыхавшиеся камеристки:

— Госпожа, простите! Нам сообщили, что произошло. Позвольте взглянуть?

Пытаюсь в потёмках скривить печальную гримасу, что почти нереально, ведь я только что сладко целовалась с женихом. А Лёша успел-таки отпрыгнуть от меня на почтительное расстояние. Вид у него, прямо скажем, противоречивый, тоже не может отдышаться и слишком румяный, но, к счастью, девицы на него и не смотрят. Теперь при ярком свете нам открылась трагедия с платьем, нет, это не трагедия, это катастрофа!

Только в фильмах, кутюрье обрывают ненужные детали, и наряд становится идеальным. Увы, это не наш случай.

— В гардеробной есть второе платье, в каком я вчера была на ужине, могу переодеться в него, другого бального варианта всё равно нет, остальные платья слишком простенькие. И на бал идти нужно.

Девушки переглянулись, и Алексей, наконец, сообразил, что они не знают, как его выставить за дверь.

— Я подожду тебя.

— Хорошо, я быстро…

Полчаса проворной работы опытных камеристок, и я снова при параде. Это платье легче, в нём приятно двигаться, и не настолько оно и скромное. Зато можно надеть подарок отца — драгоценности. Что я и сделала.

— Этот наряд сидит на вас, госпожа, даже лучше, чем то, которое порвалось. Счастье, что оно есть.

— Да уж! Счастье, — осматриваю себя в зеркало и понимаю, что слова камеристки не лишены смысла.

— Алексей Петрович, позвольте вашу крепкую и надёжную руку, нам пора взорвать танцпол! Пока музыканты ещё в состоянии играть.

— Всегда к вашим услугам, и не только рукой крепкой, но и…

— Да, да, и словом, и телом! — шепчу ему прибаутку, и мы, смеясь, бежим обратно в зал, отплясывать кадриль, вальс, да что угодно, с таким кавалером я готова до утра танцевать, чай не Золушка, карета в тыкву не превратится.

Наше возвращение уже никто и не заметил. Вальс кружит счастливые пары, и мы начинаем кружиться вместе со всеми, забыв обо всех невзгодах, страхах и волнениях. Самый ужасный год позади, теперь хочется верить в лучшее…

Глава 34. Доходный дом

После бала и трёх дней праздничной круговерти, я, наконец, попросила пощады у княжны Анны и отпросилась «домой» к Наталье Николаевне. Но у меня есть ещё один весьма уважительный предлог.

Все люди, какие работали в доходном доме Перовых, сейчас в подвешенном состоянии. И я к ним очень хорошо отношусь. Потому решила навестить их, осмотреться и принять взвешенное решение, а не снять ли этот дом с продажи. Я же там жить не собираюсь, но зато все «сотрудники» останутся на своих местах и при работе, и с жильём. Да и те арендаторы, что сейчас живут, тоже переживают.

Анна весьма серьёзно отнеслась к проблеме и поддержала моё решение навести порядок в личных делах.

— Забота о своих подданных, сколько бы их ни было — это первое правило всех членов царской семьи. И ты делом доказываешь, что близкая наша родственница. Конечно, я скажу матушке, что у тебя важные дела. И если тебе удобнее жить в городе, то никто не сможет запретить.

— У Черкасовых очень надёжная охрана, но, с другой стороны, нет кордона и проверок, через которые мои друзья уже и не рискуют каждый раз проходить.

— Это точно! И тебе ведь очень хочется встречаться с красавчиком женихом. Он такой галантный, а как смотрит на тебя. Завидую белой завистью, вы очень красивая пара. А что до той ненормальной девицы, что испортила твоё, а точнее, моё платье, то её ждёт довольно суровое наказание, так сказал отец. Дурочка, это же надо, взять и уничтожить свою жизнь из-за ненависти к тебе.

— Мне порой казалось, что она просто ненормальная. Не хочу вспоминать, надеюсь, теперь полиция отнесётся к ней с большим вниманием.

— После ворчания моего отца на самого сенатора, они с неё глаз не спустят. И, кстати, получается, что не так у нас хорошо работает охрана, Перова была в чёрном списке, но прошла. Ах, тогда, не прощаемся, надеюсь, на Рождество ты вернёшься, нам предстоит всем вместе присутствовать на праздничной литургии. И обязательно пригласи своего жениха и его отца, они теперь тоже часть нашей семьи, это просьба моей матушки.

Мне осталось только смущённо покраснеть, подумать только, какие люди ПРОСЯТ нас присутствовать на таком мероприятии, на которое многие только мечтают попасть.

— Обязательно придём. Если что-то срочное, то я напишу записку.

— Конечно, пиши на моё имя, так будет проще, — Анна вдруг совершенно по-сестрински обняла меня, поцеловала в щёку,