Реванш старой девы, или Как спасти репутацию - Дия Семина

Осталось только смущённо присесть и поблагодарить семью за заботу. А бога за то, что дал мне такую работу, какую я знаю лучше всего.

— Почту за честь помогать, спасибо большое.

— Вот и замечательно, после познакомишься со всеми остальными, и на бал-маскарад обязательно со своим женихом приходите. Я распоряжусь, вам сделают именные пригласительные. И, совсем забыла, новогодний спектакль, вы теперь размещаетесь в царской ложе, об этом тоже доложит секретарь. Кстати, покои Михаила, теперь ваши. После встретимся, я всё покажу, — Мария не сдержалась и по-простому выдала мне всю информацию на ближайшее время. Кажется, не только отцу с книгой присесть некогда будет, но и мне. А с другой стороны, это же интересно.

Нам подали очень вкусный ужин, но настолько простой, что и без справочника по этикету я не промахнулась. Мясной пудинг, с густой подливой, кажется, не обошлось без сливы, и перетёртых овощей. И какое счастье, что я успела пожить у Татьяны и Натальи, и привыкла к изысканным блюдам.

Незаметно царский ужин вдруг превратился в семейный. Начался простой домашний разговор, обсуждение предстоящих праздников, но с ноткой огорчения, ведь Михаилу придётся сегодня ночью уехать.

И только сейчас поняла, что никто даже словом не обмолвился о смерти Вильгельмины, видимо, выражать соболезнования неприятно. А поздравлять с долгожданной свободой от монстра — неэтично.

Вечер прошёл настолько хорошо, что я оказалась неготовой к тому моменту, когда отец меня крепко обнял, поцеловал, попросил своих родных позаботиться обо мне. И вышел собираться в дорогу. А я осталась.

Боже мой, никогда бы не подумала, что вновь смогу испытывать такие тёплые дочерние чувства, я искренне буду скучать по Его Высочеству Михаилу Александровичу.

Глава 32. Конфуз на балу

31 декабря в любом из миров самый суматошный день. Вчера у меня случилось примечательное изменение в личной жизни, даже два.

Первое и самое важное — предложение Алексея.

Второе, меня приняла семья отца. Не просто семья, а царская. Думаю, что Алексей уже сообщил всем нашим эту новость.

Но я всё равно рано утром отправила письма Наталье, Татьяне и, конечно, Алексею. Ему и Петру Гордеевичу надлежит сегодня в парадном обличие приехать в восемь часов вечера во дворец на бал-маскарад и в письмо вложила персональные пригласительные от царской семьи.

Признаться, у меня были очень основательные опасения, что я без отца во дворце останусь как пятое колесо у телеги, причём не запасное, а буквально лишнее. Ничего не знаю, с правилами не знакома. Как собираться на бал, понятия не имею.

Но оказалось, что всё уже давно продумали и по просьбе отца обо мне теперь заботится жена цесаревича Ивана Александровича Вера Фёдоровна. Вчера она не смогла присутствовать на ужине, но сегодня сама пришла с благой вестью.

Мы поздоровались после того, как я, совершенно растерявшись, присела в книксен, визит застал меня врасплох. Сначала даже не поняла кто передо мной.

— Ах, доброе утро, дорогая Ксения, какая ты хорошенькая. Повернись-ка, сделай мне одолжение, — она очень бойкая, весёлая и красивая. Будущая царица, всеобщая любимица.

Полагаю, что я бы и сама оделась к маскараду, но увы, достойных нарядов у меня нет. Эту ситуацию, как раз и решила исправить великая княгиня.

— Моя старшая дочь, чуть повыше тебя, моя дорогая, но цвет волос у вас похож, и тон кожи. Я это к тому, что у Анны приготовлено два наряда, и она уже сделала выбор в пользу одного из них, и если ты не возражаешь, то сейчас мои модистки подгонят на тебе второе платье, оно нисколько не хуже, Аннушке действительно было сложно выбрать.

— Я очень благодарна вам за заботу, — а сама подумала, что дарёному коню в зубы не смотрят. У меня есть деньги, и отец оставил полное обеспечение, но где я сейчас найду подобающий наряд. Абсолютно точно, что нигде.

Через мгновение в гостиную вкатили высокую деревянную «фигуру» с шикарным платьем.

Кажется, мой рот неприлично широко открылся, и глаза распахнулись от удивления. Никогда ничего подобного я не видела. Утончённое, расшитое жемчугом, почти белого цвета с едва уловимым голубым оттенком. Или это жемчуг производит магический эффект сияния.

Через полчаса я не узнала себя в зеркале.

Вера Фёдоровна снова попросила меня покружиться и осталась довольная образом.

— Прекрасная нимфа, неженатые мужчины сегодня будут страдать, а ваш жених потеряет дар речи, но мы ведь этого добиваемся, не так ли? — она мне подмигнула, пожала руку, что-то приказала камеристкам и поспешила заниматься своими нарядами. Я лишь успела присесть, поклониться и поблагодарить её от всего сердца.

Я не Золушка, а настоящая принцесса, и какое счастье, что семья отца именно так ко мне относится, без пренебрежения и заносчивости. Какими я «наелась» досыта в семействе Перовых, а ведь пробыла там всего ничего.

Фу, даже вспоминать не хочется. Но почему-то не покидает, неприятное предчувствие, что мне с ними ещё придётся столкнуться.

— Вам нравится наряд? В талии — идеально село и бюст, словно на вас шили! — опытная модистка не теряет времени, и пока я размышляю, она очень внимательно проверяет каждую выточку, длину и вырез декольте.

— Единственное, платье чуть длиннее, чем нужно. А второе неудобство — слишком длинный шлейф, к какому я не привыкла. Как вообще с таким танцевать? — меня в этом платье только шлейф смутил.

— Госпожа, вот тут петелька, на пальчик надеваете, и шлейф поднимается, создавая дополнительный волан, очень красиво будет струиться от вашей ручки вниз во время вальса. Но в момент входа в зал лучше его отпустить, чтобы тянулся, так подчёркивается ваш статус. А основную юбку мы сейчас быстро подгоним под ваш рост.

— Что могу сказать, однозначно восхитительное платье, и даже этот шлейф.

Пришлось на время проститься с шикарным платьем, и мной занялись камеристки, специализирующиеся по причёскам.

За два часа до начала маскарада мне принесли записку от Алексея. Целая страница счастья и радости! Они сейчас собираются и приедут к указанному времени. И также приедут господа Черкасовы и Агеевы. Сейчас они устраивают праздник для детей. А потом мы встретимся на балу.

Дальше любовные эпитеты, от которых мои щёки сделались пунцовыми.

Нет, написано всё пристойно, но показалось, что я чувствую его мысли, о чём думал пылкий влюблённый, когда писал волнительные строки, что считает секунды до нашей встречи.

Я тоже считаю секунды. Но у меня другая проблема, танцую весьма посредственно, хромаю, и понятия не имею, куда вставать, что