Реванш старой девы, или Как спасти репутацию - Дия Семина

Спустя семь бесконечно долгих часов веселья и радости…

— Как хорошо, что мы отказались от загородного дома, от дворца на побережье, от шикарной гостиницы.

— Любовь моя, это оттого что нам придётся позировать в этих нарядах, разве нет? Чтобы камеристка помогла тебе аккуратно снять платье, — Алексей смотрит на меня внимательно, не совсем понимая, по какому поводу вздох.

Про платье я и забыла, но это лишний плюсик нашему родному особняку Орловых. Сами бы мы с этим нарядом принцессы не справились бы.

— Нет, платье здесь ни при чём. Хочу, наконец, спать дома, а мой дом рядом с тобой! Сложно объяснить, но я за эти месяцы жила как перекати-поле, так устала подстраиваться, ведь несколько домов, везде свои особенности. И во дворце ночевала, и у Наташи, и даже в своём доходном доме, кстати, его переименовали с лёгкой руки отца в «Дом Китти Жуковской», теперь и мне проще, и племянниками приятно и удобно. И память мамы увековечена.

— Это он замечательно придумал, мне тоже идея понравилась. Но мы…

Он взглянул на меня так, что я вздрогнула, словно внезапно жарким паром обдало. Улыбаюсь, довольная, новым ощущением, «мой-то лев, оказывается!», но лев серьёзен.

— А что мы? — задаю наводящий вопрос.

— Рядом с твоими подругами солидные мужчины, уже добившиеся в этой жизни многого, а я…

Поспешно прикладываю пальчик к его губам, чтобы он не успел сказать лишнего, а потом пожалеть об этом.

— Алексей Петрович, вы взрослый, солидный господин, и к моему счастью, молодой, и разница в возрасте у нас мизерная, мои подруги молоды, а их мужья взрослые, приходит момент в жизни, когда начинает закрадываться страх за мужа. А я такого не хочу, наоборот, мы всего добьёмся вместе, проживём счастливую жизнь, как роман от первой страницы до последней. Я так счастлива, что у нас именно такие обстоятельства сложились, ты даже не представляешь себе насколько.

Он выдохнул, улыбнулся, а я поняла суть этого непростого разговора…

Я у него первая, или если и был опыт, то незначительный, и он именно этого сейчас стесняется. Какое счастье, что я вовремя поняла его тревогу.

— Хочу тебя, хочу прожить с тобой и ощутить сполна всю прелесть жизни, — он поцеловал мою руку и улыбнулся.

Вздыхаю, сама жду, когда же неторопливая карета «домчит» нас, наконец, домой!

— Приехали! Ваше высокопревосходительство!

Стоило мне подумать, как экипаж замер. Нам пришлось быстро подняться, каждому в свою комнату, и отдаться не друг другу, а в руки умелых слуг. Меня разоблачали почти час, и теперь с ужасом жду сеансов у художника. Это же нам придётся вот так каждый раз наводить марафет и потом сидеть несколько часов, и потом снова раздеваться. Даже настроение начало сползать на минус.

— Всё, дальше я сама справлюсь, спасибо, идите к себе, — стоило помощницам снять корсет, как я сразу их отпустила, надоела суета посторонних людей, я к этому так и не привыкла, и, наверное, не привыкну.

Снимаю остальное парадное бельё сама, шёлковые чулки решила оставить. Тончайшая белая сорочка, и кружевной пеньюар, в нашем мире селебрити убили бы за такой наряд, в нём бы и на вечеринку отправились. Шикарный комплект, чтобы соблазнить молодого мужа.

Поднимаюсь в нашу большую спальню, и с каждым шагом волнение нарастает, прохожу через небольшую гостиную, слабоосвещённую масляными лампами…

— Ксения, — так спешила, что не заметила мужа, сидящего в кресле, он как кот притаился и ждёт меня, бедненький, столько времени готовилась ко сну, что заморозила и передержала любимого.

— Нет, с этой модой определённо пора что-то делать…

Шепчу в своё оправдание.

— Нам пора что-то делать…

Его настойчивая уверенная рука скользить от моей шеи вниз по ключице и заставляет ажур пеньюара оголить плечо, вздрагиваю, по привычке хотела поймать ускользающую ткань, но поздно. Белым облаком кружева лежат у моих ног, теперь та же участь постигла тонкую бретельку шёлковой сорочки.

Моё тело предательски вздрогнуло, упругая, красивая грудь затвердела, заставляя любимого шумно выдохнуть, он так долго ждал этого момента, что едва справляется с эмоциями.

— Ты само совершенство, Ксения, само совершенство, — со стоном выдыхает мне в губы, и его бархатный халат рухнул куда-то вниз, открывая безумство страсти во всей красе.

Сердце зашлось в эйфории…

— Ох, милый, какой ты красивый, боже, я буду хорошей девочкой, за такой подарок…

Смех, трепет, я чуть всё не испортила, скорее обхватываю его шею руками, прижимаюсь, чтобы кожей ощутить жаркое тело мужа, покрыться мурашками и испытать то самое первое чувство, о котором уже никогда не забуду, ни в этой жизни, ни в следующей.

Он силён как молодой бог, я могу с ним делать всё что вздумается, и ему будет мало. Отталкиваюсь ногами от пола и обхватываю его бёдра, пахом вжимая страсть в себя, чтобы хоть немного снять первое напряжение. Слегка помогаю рукой и…

— Ой…

Забыла о невинности, но разве ж это боль. Кажется, мы закружились в танце, не могу остановиться и губами накрываю его рот, прижимаюсь и позволяю его рукам настойчиво ласкать меня. В ответ ласкаю его языком…

Страсть, желание, воздержание и мечты — экстаз продлился чуть дольше, чем я представляла себе, дрожью пробежала по телу энергия, выгнула моё тело и заставило громко простонать: «Не останавливай! Да…».

Утомлённые долгим днём, мы всё же остановились, но лишь для того, чтобы насытиться поцелуями и ласками, возможно, я не всё понимаю про постельный этикет, но мой муж, как сладкое пирожное, от которого невозможно оторваться.

— Ты чудо, никогда не испытывал ничего подобного в жизни, любимая, нежная моя и дерзкая Ксения, спасибо, что не оттолкнула и сказала «да».

Мы уже давно лежим в постели, целуемся, обнимаемся, и внезапное откровение вдруг накрыло меня прохладой.

— А разве я могла тебе отказать? Ты же…

— Ты принцесса, ты красивая, умная и даже мудрая, я до последнего боялся, что ты выберешь кого-то более…

— Более старого, более богатого, более знатного? Но менее любящего или менее способного любить? Ну нет, эту жизнь я хочу прожить в счастье. Всё как должно быть. Семья, дети, праздники, и полный порядок в делах, мыслях и вообще. И ты единственный…

Он поднялся надо мной на руках, словно собрался отжиматься, потом опустился и поцеловал ещё и ещё, и не только в губы. Прокладывая тонкую, чувственную дорожку из поцелуев туда, где я снова чувствую прилив возбуждения.