Магазин волшебных питомцев - 1 - Сергей Шиленко

Левая рука с кастетом уже летела для следующего удара.

Я не успел остановить замах.

Кулак врезался в лёд. Разряженный кастет скрежетнул по поверхности. Боль хлестнула от костяшек до локтя, но это только начало.

Лёд схватил.

По руке от точки контакта побежала изморозь. Ледяная корка обхватила пальцы, заковала кастет, поползла по запястью, обволокла предплечье. Кожу обожгло, рука моментально промёрзла. Мышцы начали каменеть. Сосуды сужались, нервы вспыхивали один за другим, как перегоревшие лампочки.

Боль. Адская. Не фантомная, как от метки-браслета. Настоящая, чудовищная, от которой темнеет в глазах и подкашиваются ноги. Я рухнул на бетон.

КРИТИЧЕСКИЙ УРОН! Обморожение! Подвижность левой руки: 12%.

Рекомендация: Немедленно сдаться! Но вы ведь всё равно не послушаете, да?

По ту сторону ледяной линзы сверкнули голубые глаза. Злобная морда с кровоподтёком на скуле криво усмехалась.

— Не нравится? — голос Кирилла сочился удовольствием. — Новая версия браслета! Носи на здоровье, мразь!

Он вскинул руку, будто собираясь ударить. Щит послушно взмыл выше, повинуясь жесту. Метр над моей головой. Полтора. Глаза парня горели безумием. Наследник дома Шуваловых уже не думал о последствиях. Не думал о папином лакее, о камерах, о Гильдии и УДМФ. Он хотел уничтожить меня — здесь и сейчас. За перцовый душ. За дымовую завесу. За укол. За каждую секунду унижения.

Кирилл сделал резкий пасс. Раскроит череп к чёрту! Ледяная глыба понеслась к моей макушке. Время замедлилось.

В правой руке у меня нож.

Я инстинктивно вскинул его, пытаясь прикрыться хоть чем-то. Лезвие, покрытое маслянистой плёнкой яда S-рангового хищника, врубилось в щит снизу. А дальше… Блин же блинский…

Клинок вошёл в лёд. И остановил его.

От точки контакта побежали чёрные трещины. Они ползли по льду, как гниль по яблоку, извиваясь и ветвясь. На фоне хрустальной голубизны это выглядело настолько дико и неестественно, что Кирилл отшатнулся. Яд пожирал магическую структуру. Растворял, как кислота.

Трещины множились. В глубине щита что-то вздрагивало. Я услышал протяжный низкий стон. Звук, с которым лопается замёрзшее озеро весной.

А потом щит рассыпался.

Превратился в облако ледяной пыли. Морось осела мне на голову и плечи.

Внимание! Яд Мантикоры Пустоты вступил в контакт с магической структурой!

Результат: Деструкция энергетических полей. Возможно повреждение мана-каналов заклинателя. Связь-то ещё работает!

Это называется «не буди лихо», а лихо в данном случае — рыжее и мурлычет.

Кирилл отступил ещё на шаг. Уставился на собственные руки. Пальцы подрагивали. Под кожей побежали чёрные прожилки, будто яд прошёл через каналы и ужалил создателя щита. Хрен его знает, как это работает, но Система подтверждает. Сосуды потемнели всего на мгновение, но этого хватило.

— Что… — Кирилл смотрел на свои ладони расширенными глазами. — Что за…

Секунда замешательства стоила ему всего.

Я поднялся так быстро, как только смог. Зубы стиснуты до скрипа эмали. Из горла рвался хрип. Левая рука превратилась в ледяную глыбу. И я ударил этой глыбой, наплевав на боль.

Прямо Кириллу в висок.

Удар получился как кувалдой. Треск — лёд разлетелся, осколки брызнули в стороны. Голову Кирилла мотнуло вбок. Он пошатнулся, глаза закатились… но всего на полсекунды. Устоял, мать его!

Мою руку прошило такой болью, будто в каждую косточку вбили раскалённый гвоздь. Обнажилась кожа с белыми пятнами обморожения. Но пальцы шевелились. Еле-еле, с адской болью, но шевелились. Живая! Рука живая!

Сразу убрал кастет в Инвентарь.

Оружие: собственная обмороженная конечность!

Урон цели: высокий. Урон себе: тоже высокий.

Получено опыта: 15

Кириллу всё же поплохело, он рухнул на колени. Упёрся руками в бетон. Из разбитого виска текла кровь, пачкая бледную кожу и светлые волосы. Он мотал головой, пытаясь прийти в себя.

Но хуже того… Поняв, что проигрывает, он решил призвать ещё одного зверя себе на защиту. Перстень. Голубой камень загорелся изнутри.

Медлить нельзя.

Так что никаких церемоний. Я перенёс вес на правую ногу и ударил левой — с разворота, подъёмом стопы, целя в то же место. Старый добрый лоу-кик, только по башке.

Стопа впечаталась в висок.

Дзынь! Кирилл Шувалов НОКАУТИРОВАН!

Получено опыта: 120

Поздравляем! Система впечатлена. Нет, правда.

Кирилл рухнул лицом вниз на заиндевелый бетон. Глухой удар. Руки раскинулись. Тело обмякло.

Но перстень не затух…

Последняя команда, отданная сознанием за долю секунды до отключки. Камень взорвался светом. Голубое сияние взвилось столбом, и прямо из его центра в мир ворвалось нечто.

Сначала я просто почувствовал. Дым вокруг дрогнул, взвихрился и полетел в стороны от чего-то огромного, стремительно вытеснившего воздух. Волна ударила в грудь, я отступил на шаг. Сквозь клочья дымовой завесы пробежали голубые всполохи, как зарницы перед грозой.

Потом показались глаза. Два ледяных озера вспыхнули в белёсой мгле. Взгляд рептилии. Древний и равнодушный.

Потом — чешуя. Стальная, покрытая тонким слоем инея. Когда существо пошевелилось, она замерцала. Гигантское змеиное тело свернулось в клубах тающего дыма.

И наконец я увидел крылья.

Перепончатые, огромные, затянутые серебристой мембраной, они распахнулись над ареной, как два паруса. Размах — метров десять, не меньше. Воздушная волна от них разогнала остатки дымовой завесы вихрем. Белые хлопья закружились, понеслись прочь, обнажая площадку, как сдёрнутый занавес. И он предстал во всей красе.

Бурезмей.

Ледяной амфиптер. Крылатая змея. Морда вытянутая, хищная, с гребнем из ледяных шипов вдоль хребта. Воздух вокруг него дрожал от холода, бетон под брюхом покрывался толстой коркой льда.

Змей опустил голову и посмотрел на меня сверху вниз. Зрачки сузились в щёлки. Из пасти повалил морозный пар. Между клыками мелькнул раздвоенный язык — тёмно-синий, длиной с мою руку.

— Ёшкин крот!!! — завопил Архимед где-то за спиной. — Годзилла! Спасайся кто мож-ж-жет!

Я стоял, сжимая в руке нож с остатками яда, и смотрел в глаза монстру, понимая, что настоящий босс-файт мне не пережить.

Бурезмей открыл пасть чуть шире. Зашипел.

Всё. Крышка.

Глава 15

Бурезмей

— Боже мой!..

— Снимай! Он сейчас сожрёт этого придурка!

— Камеру, камеру подними!

Зрители… Я не видел свиту, но слышал. Ахи. Охи. Кто-то выругался. Чей-то срывающийся от восторга голос:

— Так его! За Кирюху!

Бурезмей нависал надо мной, как ожившая ледяная гора. Шкура чудовищной рептилии переливалась изморозью. Каждая чешуйка — с металлическим отблеском, как пластины средневекового доспеха. Стараясь не делать резких движений, я отступил от распластанного на бетоне Кирилла.

Правая рука, затянутая в мотоциклетную перчатку, скользнула в Инвентарь. Пальцы нащупали холодный металл жетона, выданного инспектором