Дело о разбитом сердце - Наталия Журавликова

— А я? — по-дурацки переспросил Лафер.

— Именно. Я кажется ясно выразилась.

Бедняга, сейчас ему за всех достанется.

— А что я? — он хлопал глазками и вроде бы не понимал глубины моей мысли.

— Тоже рады, признайтесь! — велела я.

— Н-нет! О чем вы! — он возмутился и даже подпрыгнул. — Я не хочу, чтобы Бивик раскрыл это дело. И вообще я на вас поставил. Ой.

— Поставил? — грозно взревела я. — Вы и на исход дел ставки тут устраиваете?

— Да это все тот же спор. Кто кого к концу года сделает. — Лафер чуть не захныкал. — И кто больше преступников поймает, в том числе. И я, между прочим, всегда в вас верю!

Я смягчилась. Других сочувствующих у меня скорее всего и нет, только он и Филби.

— Бренда, — Лафер понизил голос почти до шепота, — а вы собираетесь из дома продолжать расследование.

— Разумеется, да! — сказала я обиженно. Хотя перед этим не видела подобной возможности.

— И я хочу вам помочь! — ассистент вдруг приободрился. — Буду вас держать в курсе всего происходящего, хотите?

— Еще бы! — воодушевилась я. — И я вам это потом обязательно припомню… то есть, не забуду вашу доброту.

— Тогда собирайтесь домой, а я завтра к вам заеду, — пообещал Лафер, — в конце рабочего дня. Рассказать новости по делу.

Что ж, мне стало гораздо легче. Да, я прокололась и очень сильно. Но шансом провести собственное расследование воспользуюсь. И в этот раз не стану отвлекаться на своего искусителя-подозреваемого.

Матиас Колер

Странно и пусто было в нашем отделе. Нет ни Хомера, ни Жерардины. Только несколько младших сотрудников испуганно на меня посматривали со своих мест, как воробьи с деревьев. Даже нахохлились похоже.

Устав от их взглядов, я сбежал в архив. Давно пора было провести инвентаризацию артефактов. Сверить наличие с журналом, внести новые, недавно поступившие единицы. Да и вообще, жизнь в нашем отделе замерла. Как бы его не закрыли или не расформировали.

Я протирал замшевой тряпочкой артефакт, похожий на слуховую трубку, когда услышал неприятный зычный мужской голос:

— И где прячется от правосудия господин Колер?

Прячется? Что это за мужлан несет ерунду в моем собственном отделе?

Выглянув, я увидел здоровенного нахала. Его лицо было смутно знакомым. Точно, я как-то встречался с ним дома у тети.

Эдуард Бивик, инспектор уголовной полиции.

— Чем обязан? — спросил я его. Каюсь, это могло прозвучать излишне высокомерно.

— Своим поведением, разумеется! — захохотал Бивик. — Я вас арестовать пришел, Матиас. Хоть я вашу тетушку и уважаю, да против закона не попрешь.

— И за что же вы меня решили арестовать? — не понял я.

— Да как же? — бугай выглядел удивленным. — Ясно ведь. Вы подозреваетесь в убийстве вашего начальника, несчастного Григора Хомера. И в покушении на жизнь детектива Бренды Холмс.

— Что? — к такому повороту я был совершенно не готов. Да, я на Бренду, можно сказать, покусился. Но никак не на жизнь! И вряд ли бы она о таком стала заявлять.

— А то! — важно и самодовольно пропел Бивик. — Видать, потому начальник Питерсон и отстранил ее от дела, передав всё мне. Потому как конфликт интересов будет.

— Бренду отстранили?

Я опешил от такого количества неприятных новостей за короткий момент.

— Именно. Я теперь завершаю расследование. И веду его, как подсказывает моя интуиция сыщика и безупречные улики. Так что, пройдемте со мной.

— Вы мне предъявлете обвинение? — спросил я сухо. А внутри сердце подпрыгивало.

— Пока что нет, — с сожалением вздохнул инспектор, — только задерживаю. Но судья уже назначил предварительные слушания. На сегодня, после обеда. Так что за обвинением дело не станет.

Как всё быстро. Я повиновался. Не хотелось выходить из департамента в наручниках, поэтому спокойно пошел за инспектором, не заставив его приложить силу.

К счастью, Бивик держался корректно, сказывался его страх перед тетушкой. Меня привезли в управление и поместили в камеру предварительного досудебного пребывания. Я в ней оказался в одиночестве и особых лишений с тяготами не ощутил.

Бренду сняли с дела. Это нехорошо. Когда она во главе расследования, как-то спокойнее. А тут я в первый же день оказался в тюрьме. И вот-вот приду на скамью подсудимых.

Но сначала мне в камеру обед принесли. На удивление, неплохой. Я ожидал тюремную баланду и хлеб чуть ли не с червями, уж не знаю, почему. И комплекс из трех блюд заставил меня устыдиться. Наваристая солянка, котлета и рисом, легкий овощной салат. Что ж, если сяду за убийство Хомера, хотя бы голодным не останусь.

Сразу после трапезы за мной явился Эдуард Бивик. Крошки от пончика на его подбородке говорили, что инспектор тоже перекусил. Потянув носом, он сказал с осуждением:

— Соляночка и котлетки! Вот чем вас, душегубов, кормят, пока трудяги сухой корочкой перебиваются. Пойдемте, Колер, судья Топс ждет.

Судья Марианна Топс — худощавая пожилая дама, взгляд которой напомнил мне почему-то о Бренде. Или мне все о ней теперь напоминает?

— Все в сборе? — строго спросила она.

— Еще нет, ваша честь, — с уважением сказал ее помощник, — у подозреваемого есть защитники. Их и ждем.

Защитники? У меня?

Я с удивлением оглядел почти пустой зал. В нем, кроме Бивика, сидело несколько полицейских и помощник Бренды, Лафер. Интересно, между ними и правда что-то есть?

— Всем доброго дня! — в зал заседаний решительным шагом прошествовала тетя Розалинд. За ней семенил верный дангутан. — Мой дорогой Мати, тебя тут не били?

— Донна Роза! — укоризненно прогудел Бивик.

Судья Топс стукнула молотком по столу, призывая к молчанию. А затем открыла заседание.

Свое дело эта дама знала. Она придирчиво изучала показания, буквально допрашивая Бивика и разглядывая улики в огромную лупу.

— И правда, доказательства вины господина Колера веские, — задумчиво изрекла судья Топс, — артефакт, с помощью которого совершено покушение на детектива Холмс, мог быть в свободном доступе у подозреваемого. А с жертвой отравления, господином Хомером, он находился в остром конфликте. К тому же, тот подменил его работу своей. За это любой бы убил.

— Вот-вот! — поддакнул Бивик.

— Как по мне, все очевидно, — сказала судья, — но если защита желает что-то возразить, с интересом послушаю.

Тетушка Розалинд посмотрела на Марианну Топс так тепло, как смогла. Женщины при исполнении всегда вызывали в ней уважение.

— Благодарю за предоставленную возможность, ваша честь. Что ж, инспектор Бивик проделал огромную работу, прочитав отчеты детектива Холмс.

Эдуард Бивик побагровел лицом, но смолчал.

— Однако, — продолжила донна Роза, — в этом деле осталось множество мелких нестыковок. Которые не позволяют однозначно выдвинуть обвинение против моего племянника.

— Это каких же? — грозно поинтересовалась судья. — Я, надо сказать, удивлена, что этот