Дело о разбитом сердце - Наталия Журавликова

Как раз накануне убийства, после ссоры Колера и Хомера Руису пришлось выдержать скандал с шурином. Тот кричал, что завтра же выкинет Колера из департамента. Руис пытался его убедить, что сотрудник ценный и не стоит такими людьми разбрасываться.

Григор взбесился и сказал, что теперь ему еще больше хочется пообщаться с сестрицей. А потом ушел.

Через два часа Руис явился в гости к Григору, заявил ему, что тот выглядит слишком уставшим и любящая сестра передала ему специальные соли для ванной. И настаивала, чтобы он воспользовался ими обязательно сегодня. Руис даже сам сходил воду включил, убеждая сразу после его ухода оценить чудесный подарок. Григор усмехнулся, но пообещал исполнить просьбу сестры.

Утром Шеллест убедился, что Хомер получил дозу яда. Григор постоянно тер нос и Руис предложил ему «надежные нюхательные соли жены, как раз от симптомов простуды и аллергии». Мерзавец, узнав флакон, ничего не заподозрил. Ведь он прекрасно помнил эту вещицу. Отпечаток пальца Матиаса уже был нанесен на крышку склянки. А простое саморассасывающее заклинание обеспечивало его сохранность. Оно же и помешало пристать к стеклу прочим отпечаткам. А когда тело нашли в парке, следы магии уже исчезли.

— Откуда же у вас отпечаток пальца Колера? Вы его заранее сняли? — уточнила я.

— У меня целая коллекция, на всякий случай, — сообщил убийца, — мало ли, зачем пригодилось бы. Я подстраивал ситуации, в которых можно получить четкий след пальца. А потом просто дело техники.

Я поняла, что не случись этого преступления, Шеллест все равно бы ступил на скользкую дорожку. Он совершенно не испытывал сожаления о содеянном и находил все это «прекрасно исполненной комбинацией».

Дело закрыто. Оставалось дождаться суда над виновным и понять, как дальше строить свою жизнь в этом мире.

Эпилог 1

С судом затягивать не стали. Уже через месяц Руис Шеллест оказался на скамье подсудимых. А я за это время успела привести материалы дела в идеальный порядок, так чтобы ни один защитник не подкопался. У Шеллеста их было трое. Причем одного из них наняла добросердечная супруга.

Элия и Роберт пришли на заседание уже как пара.

Со стороны обвинения в качестве моего научного консультанта выступала Розалинд Рихтер и у Шеллеста не было шансов на спасение. Его вина доказана полностью, а список преступлений оказался значительным: убийство Григора, доведение до сумасшествия Жерардин и два покушения на меня.

К счастью, Новес уже успела прийти в себя и готова была выйти на работу. В отдел, который теперь возглавлял Матиас Колер.

Мы с ним за этот месяц почти не виделись. Я была занята подготовкой к слушаниями и допросами преступника, а Матиас вступал в должность.

Но сразу после объявления приговора (пожизненное заключение) Матиас подошел ко мне, когда я собиралась сесть в кабриолет.

— Бренда! — позвал он меня. Сердце мое застучало чуть быстрее. Я вспомнила, что он собирался позвать на свидание, когда все это закончится… И сдержал слово!

Как оказалось, Матиас зарезервировал столик в прекрасном ресторане. Мы заказали что-то, чуть ли не просто тыкнув пальцем в меню. И не знали, о чем говорить. Матиас пристально смотрел на меня, и все же начал первым.

— Бренда, что касается нашей поездки на конференцию…

— Ох, да чего только не случается в командировках! — отмахнулась я. — К тому же, я была то под действием яда, то подшофе.

— Вот как? — он слегка огорчился. — А я бы повторил. Что для этого нужно, поймать тебе квалинха или заказать розовый коктейль?

Я почувствовала, что краснею. А он взял мою руку.

— Бренда Холмс. Официально заявляю, что влюбился в тебя и сумел увидеть за твоим суровым фасадом привлекательную и необычайно интересную женщину.

— Еще бы, — смущенно пробормотала я, — ты хорошо сумел разглядеть что у меня под фасадом.

Он не выдержал и мелодично рассмеялся.

— И до сих пор не понимаю, зачем такое прятать. И вообще, мне кажется, ты очень изменилась, Бренда.

— Я не Бренда.

Это слетело с языка будто бы само собой. Такой уж я человек, не могу ничего скрывать от близких людей. А Матиаса я уже воспринимала именно таким.

— В каком смысле? — его глаза стали вдвое больше.

Что ж, сказанного не воротишь. И я подробно рассказала ему свою невероятную историю. На нее как раз хватило заказанного нами ужина.

Признавшись, что на самом деле вовсе не блестящий детектив Холмс, я со страхом ожидала реакции своего спутника.

Но Матиас меня удивил. Выслушав всю эту дичь, он вздохнул с облегчением и сказал:

— Хвала небесам! А я уж думал, что с ума схожу. Ну, не могла эта человеконенавистница так долго прятать свою прекрасную душу под личиной стервы.

— Так ты не собираешься брать свои слова обратно? — уточнила я осторожно, осушив залпом бокал с чем-то игристым.

— Какие слова? О моих чувствах к тебе? — спросил он. — Да нет же! Теперь я в них еще более уверен!

— Сбежим отсюда? — предложила я, чувствуя пузырьки в своей голове.

— С удовольствием! — прошептал Матиас и попросил счет.

Когда мы ехали ко мне, он сказал:

— И как же тебя звали в твоем мире?

— Галя, — призналась я.

— Очень красивое имя, — одобрил Матиас, — и я хочу сказать, кем бы ты не была в той реальности, в этой — ты блестящий детектив, которая сумела раскрыть сложнейшее преступление.

— Интересно, что же случилось с настоящей Брендой? — вздохнула я. — Я бы так хотела передать ей весточку, что дело закрыто, и преступник наказан.

— Иногда грань между мирами немного стирается, — обнадежил меня Матиас, — и послание вполне может дойти до адресата. Но учти, на обратный обмен я категорически не согласен. Никуда тебя не отпущу!

Да я и сама отсюда теперь ни ногой! Ведь именно здесь, в Зидаире, смогла завоевать уважение окружающих и найти свою любовь. Конечно, до настоящего детектива мне еще очень далеко. Но я готова стараться! И точно знаю, что всё получится.

Эпилог 2

Бренда Холмс

Римма, эта неповоротливая клуша, протирала витрину, с опаской косясь в мою сторону.

— Галя… то есть, Галина Владимировна! — робко сказала она. — Это вот не пятнышко, а царапина. Ее не убрать.

— Ладно, — согласилась я, — можешь заканчивать. Мы открываемся через десять минут.

Порядок в этом магазине пришлось наводить долго. Здешние дамы почему-то решили, что это я им все должна.

Нет, я понимаю, что моя предшественница была редкой размазней. Это стало ясно сразу же, как только я очнулась, колотя руками по водной поверхности и поняла,