"Л" значит Лили. Часть II - otium

и демонстрировал всем желающим «чудо-средство профессора Шевелюруса». Если верить обещаниям рекламы, его шампунь пробуждал спящие фолликулы, способствовал росту волос и в два раза замедлял их выпадение — сам изобретатель этого волшебного снадобья сидел под плакатами и бурно жестикулировал, убеждая какую-то ведьму в его безопасности и эффективности.

— ...состав специально для женщин — содержащийся в нем шип с хвоста дракона раскрывает волосяную луковицу и позволяет ей дышать... — перекрывая людской гомон, донеслось со стороны стола, и Лили скептически хмыкнула и направилась к выходу.

Взвинтить цены на рынке ингредиентов — вот что этот состав позволяет! То-то Северус никак не может договориться с питомником! Наверняка этот златокудрый хлыщ скупил у них все шипы, хотя по нему сразу видно — мошенник мошенником. Волосяная луковица у него «раскрывается» — а без него, надо полагать, сразу закроется назад и запрется на сто замков, да еще и дышать перестанет. И ведь находятся дураки, которые ему верят. Вон какая очередь к столу выстроилась — слушают, разинув рот, да за кошельками тянутся...

В сердцах хлопнув дверью, Лили выскочила на улицу и свернула в соседнюю аптеку. Вот это, пожалуй, обиднее всего — что таким шарлатанам верят и нахваливают их бесполезную дрянь, как будто это вершина научной мысли. А тем, кто совершает настоящие открытия, достаются либо пинки, либо молчание — как Северусу, предложившему новую концепцию двуосновных зелий. Сколько жизней спасет его идея, когда другие зельевары ее заметят? И сколько — никчемный шампунь того молодчика, собравшего вокруг себя восторженную толпу?

В горле стоял ком, от обиды за Северуса щипало глаза. Шмыгнув носом, она попросила у мистера Джиггера Бодроперцовое и флакончик капель от живота, и только на улице вспомнила, что у нее вчера закончилось контрацептивное зелье. Но возвращаться было поздно — пообещав себе, что купит его завтра, она распахнула тяжелую дверь и вошла в кафе Фортескью.

Внутри стоял полумрак и пахло кофе с корицей. Под потолком плавали разноцветные матовые сферы со свечами — словно огромные шарики мороженого, и выложенный ромбиками пол напоминал поджаристую вафлю. Сам хозяин как раз обслуживал сидящую у окна парочку — из-за его спины помахала рукой Берта, и Лили заторопилась к ней, расстегивая на груди пряжку тяжелого плаща.

На маленьком угловом столике еще не было ни тарелок с едой, ни напитков. Значит, она успела вовремя.

— Что-то ты сегодня мрачная, — оглядев ее с ног до головы, заметила Берта. — Эдди совсем тебя загонял?

Перед глазами все еще стояла очередь к тому шарлатану — бедный Северус, как же это все ужасно и несправедливо! — но Лили мужественно выдавила улыбку.

— Не больше, чем твоя начальница — тебя, — откликнулась она, садясь на стул напротив. — Слышала, у вас там совсем завал.

— Что ты, мы уже почти закончили, — махнула рукой ее собеседница. — Осталась только одна строка — с доходами за восьмидесятый год от одной министерской монополии, там иногда получается слишком большая сумма, а иногда нормальная. Наверное, какой-то вероятностный артефакт — Сибилла уже заказала специальный хрустальный шар, чтобы посмотреть дефекты альфа-линии.

Лили мало что поняла из ее объяснений, поэтому пробормотала что-то неопределенное — а потом к столику подошел мистер Фортескью, и они с Бертой заказали тыквенный суп и по стаканчику мороженого.

— Мы сначала пытались разложить Таро, но ничего не получилось, — продолжила Берта, когда хозяин кафе ушел выполнять заказ. — И тассеография тоже ничего не дала. Сибилла была просто вне себя...

Лили вспомнила вышедшую из себя Сибиллу Трелони — и невольно поежилась. Что и говорить, не повезло бедолаге с начальницей, такая и наорать может, и заклинанием в спину запустить, если что не по ней.

— Да уж, представляю, — вслух протянула она.

Но ее собеседница покачала головой:

— Нет-нет, обычно она не такая, — а потом огляделась по сторонам, убедилась, что парочка за соседним столиком была полностью занята друг другом, и шепотом пояснила: — Это из-за пророчества ее прапрабабушки. Того, где чье-то несчастье должно всех спасти, потому что все остальные варианты приведут к беде. Она считает, оно вот-вот сбудется, а ты его разбила. Теперь понимаешь?

Лили ошеломленно кивнула, и Берта добавила уже обычным голосом:

— Так-то она ничего, нормальная. Даже вступилась, когда эта розовая мымра оштрафовать меня хотела...

— Оштрафовать? За что? — удивилась Лили.

— Да я себя магглорожденной назвала — ну, во время интервью, когда отвечала на вопрос о своем происхождении, — поморщилась Берта. Лили хлопнула глазами — ну и за что тут наказывать? — но тут из-за стойки выпорхнул их заказ и, немного покружив по залу, медленно опустился перед ними на столик.

Лили взяла ложку — круглую, с толстым черенком, похожую на ложку для мороженого, — и осторожно помешала огненно-рыжую гущу. Белая суповая тарелка была выполнена в форме креманки.

— А почему нам нельзя называть себя магглорожденными? — спросила она, и Берта невесело хохотнула:

— Ты безнадежно отстала от жизни — теперь это слово считается неприличным. Надо говорить «лица альтернативного происхождения», как в законе.

И тоже взяла со стола круглую серебряную ложку и зачерпнула суп из необычной тарелки.

Какое-то время они ели молча. Лили бросила взгляд на улицу — там опять пошел дождь, и капли воды стекали по окну, оставляя на стекле длинные дрожащие дорожки. Волшебники и ведьмы придерживали шляпы и поднимали воротники мантий, спешили мимо, даже не оглядываясь на кафе, и темная брусчатка у них под ногами блестела от влаги. И только магазинчику напротив были нипочем и холод, и непогода: в витрине стояли в ряд телескопы, лежали груды свернутых карт, заманчиво мерцали астролябии и секстанты — словно обещая путешествия в далекие жаркие страны, где маги и магглы живут как братья и никогда не ссорятся...

Заставив себя встряхнуться, Лили отвернулась от окна и сказала:

— Слушай, я вот чего не понимаю. За дискриминацию магглорожденных сейчас штрафуют, так? Но еще сорок лет назад на магглов собирались охотиться — я слышала, даже закон такой чуть не приняли...

— Так это магглы, а мы с тобой маги, — Берта пожала плечами, не отрывая взгляда от тарелки. — Да и с законом на самом деле было не так. Изначально это была идея мадам Мелифлуа, и она хотела не охотиться на магглов, а защитить их от бесконтрольных экспериментов Отдела тайн. Установить какие-то рамки —