Необычные истории старого Дома - Юлия Чернухина

посмотреть, настолько ли он маленький, как кажется. Отрывкин вышел во двор, взял метр и стал по периметру обмерять. Дом недовольно заскрипел: он не понимал, что вокруг него творится и замышляется.

Отрывкин мерил, и неожиданно оказалось, что с момента последнего обмера Дом разросся в два раза, при этом не потеряв пропорций. Не нарушалось никакое равновесие, ни одна черепица не слетела с крыши, ни одной щели не появилось в половицах.

Не говоря уже о том, что все ступеньки и стекла были целы.

«Да как же так получается? – подумал Отрывкин. – Дом я не достраивал, а он сам, что ли, расти начал? Да не может такого быть».

И решил он обратиться к самому Дому так, чтобы никто не слышал. Подошел к каминной трубе и сказал:

– Ты мне скажи: сам растешь или на тебя действует вражеская магия и нам всем пора уже на войну? Ты обдумай и ответь, пожалуйста.

Дом долго молчал. Потом расскрипелся как всегда, насыпал золы на пол и кочергой написал: «Я расту сам».

Отрывкин очень удивился. Он уже привык к разным магическим проявлением, удивить его чем-то было сложно. А тут вдруг собственный Дом растет, а он, Отрывкин, владелец Дома, узнаёт об этом в последнюю очередь.

После таких заявлений Отрывкин очень зауважал свой Дом и решил сделать для него хоть что-нибудь приятное.

Во-первых, собрал домочадцев и заставил прополоть все сорняки, которыми Дом зарос. Потом магическим путем заставил самые красивые цветы разрастись вокруг Дома и на поляне перед ним. Да так, чтобы в каждое время года цветы обязательно росли – разные, но сочетающиеся по цвету.

Вокруг сразу стало как-то уютно и красиво, но Отрывкину и этого было мало. Он еще раз пробежался внутри Дома, подумал, отметил большое количество лестниц, каких-то коридоров, поворотов, новых комнат, которые появились и которых не было, и, конечно, увеличение числа каминов. Камины в этом Доме любили все.

Отрывкин решил, что Дом должен выглядеть как старинный терем – с витыми колоннами, маковками; но Дом поднял такой шум, что у него крыша тряслась, не говоря уже о том, что хлопающие ставни чуть не слетели с петель. Он вообще чуть с фундамента не упал. И Отрывкин по-быстрому прекратил свою магию и оставил всё как есть.

Следующая мысль – сделать из Дома средневековый замок. Повторилась та же история: только начал магичить, как с Домом случилась истерика.

Тихонько сзади подошел друг Лёва и сказал:

– Ну что ты его мучаешь? Ну не хочет он менять свой облик, ну нравится себе таким, какой есть. Вот и оставь ему его, пусть радуется жизни. Что ты всё по-своему хочешь делать? Кому этот замок нужен, когда все полюбили этот Дом таким, какой он есть.

Отрывкин задумался. Убрал свои перестроечные штуки. Что сделал, так это магическую антивлажную пропитку для бревен изумительно золотистого цвета. Пропитал каждое бревнышко, ни одной щелочки не оставил. И Дом заиграл совсем другими красками. На солнышке золотился прям весь.

Такой вариант обновки Дому очень понравился. Он довольно пыхнул новыми каменными трубами, хлопнул ставнями: мол, ну могу ли я стоять на месте, когда очень доволен собой и все дела?

Когда Отрывкин оставил Дом в покое, все его обитатели спокойно выдохнули: им нравился Дом таким, каким был.

Как-то за ужином Сова сказала:

– А кто это там попискивает в темном уголке у входа в кухню?

Все посмотрели, но никого не увидели.

– Да тебе померещилось, – сказал Соловей. – Ты поешь нормально, и всё будет хорошо. Это тебе с голоду какой-то писк мерещится.

– А я вам говорю, пищит, – настаивала Сова. И пошла проверять свою догадку.

Через несколько минут она возвратилась:

– Ну, и кто был прав?

– И кто был прав? – спросил Отрывкин.

– Ну я, конечно, – сказала Сова. – Вы в курсе, что нам подкинули семейство крысят?

Повисло молчание.

Потом Вася пришла в себя и сказала:

– В смысле крысят?.. Мои дети могут их сожрать. Они мышей ловить и душить могут.

– А детей надо было нормально воспитывать, – вставила свои пять копеек Сова, – нечего им на живность на всякую охотиться. Если воспитываешь как человека – значит будь человеком и ешь человеческую пищу. Просто так, ради игры, кого-то до удушения доводить – это не дело!

– Давай ты будешь старшей наставницей, – предложила Сове Василиса.

– А давай, – легко согласилась Сова.

Васю это насторожило.

Отрывкин решил проверить, кто это у них там все-таки пищит. Подошел к двери, которая вела на кухню, и увидел пятерых маленьких лысеньких крысят, еще слепых.

– Эй, мама-крыса, – позвал Отрывкин, – ты куда делась-то, шушера?

Шушера не отзывалась. А крысята продолжали плакать всё громче.

– Та-а-ак, – протянул Отрывкин. – К нам пополнение пришло. А теперь мне быстро теплого молока и пять сосок, и чтоб там было удобно.

Он щелкнул пальцами – и в руках у него оказались маленькие бутылочки с теплым молоком, как раз под крысят. Все окружили крысят: кто мог, взял бутылочку, стали их кормить.

Когда крысята отвалились от бутылочек и стали клевать носами (спать захотели), Отрывкин аккуратно взял их всех в одну руку и сказал:

– Спать будут у меня, во избежание.

Он унес крысят в спальню, устроил им теплое гнездо из хорошего шерстяного пледика, прикрыл сверху, чтобы ниоткуда не дуло. И крыски скоро засопели носиками.

«Ну вот, теперь ты крысиный папа», – подумал перед сном Отрывкин.

И вдруг из какого-то темного угла комнаты раздался голос:

– Ну, можно сказать, и так.

Отрывкин подскочил в постели.

– Это кто здесь?

– Это я здесь. Я крысиный король.

– Крысиный король, а я тебя сюда не приглашал. Это мой Дом, во-первых. Во-вторых, этот Дом закрыт защитным пологом. А в-третьих, ты сам что здесь делаешь?

– Да вот пришел крысят забрать.

– А я тебе их не отдам. Не знаю, зачем ты их хочешь забрать, этих крысят. Не отдам! – твердо сказал Отрывкин и потихонечку позвал всех своих ультразвуком.

А сам тем временем все дырки в Доме закрыл магией. А заодно кликнул пятно из соседнего мира.

Три секунды – и все в сборе.

– Этот вот за крысятами пришел. Зачем – не говорит.

– И не скажет, – ответило пятно. – Он из мира, который за моим. Так вот, этому черному, чтобы выжить, надо детское жертвоприношение сделать. Не удивлюсь, что это его дети.

– Ой… – испугалась Вася. – Да разве ж хоть что-то стоит смерти детей?

– Ну да, мои дети, что хочу, то и ворочу с ними! – проскрипела черная крыса.

– Воро-о-он! – заорал Отрывкин.

– Да тут давно. Распыляем?

– Быстро, – сказал со стиснутыми зубами Отрывкин. – Это и не