Ангелы крови - Максим Анатольевич Макаренков

Место операции прекрасно подходило для того, чтобы отсечь машину с объектом, непосредственно на площади, дождавшись, когда первый автомобиль сопровождения пересечет ее. Вторая машина будет только въезжать на площадь и ее тоже будет легко отсечь. Непосредственно целью займется объект — для того, чтобы стремительно вскрыть бронированный автомобиль и был нужен клинок в его руках.

Олон отчасти понимал причину своего беспокойства — первый раз объект будет тесно взаимодействовать с оперативной группой, и многое будет зависеть от успешной координации действий.

— Да, тренировки тут не проведешь, — с легкой досадой подумал он.

Один из астропатов разомкнул губы:

— Автомобиль цели проехал пост раз.

Выбил короткую дробь на пульте оператор.

— Минутная готовность, — спокойный голос, отдающий рутинную команду.

Шедший в авангарде автомобиль сопровождения пересекал площадь.

Мант, напряженно следивший за изображением Звезды на экране, неслышно что-то отсчитывал, чуть заметно шевеля губами.

— Ноль! Счет ноль! — спокойно сказал Олон, как только задний бампер автомобиля сопровождения исчез из виду.

Сжимая в руке огромный меч, ангел выпрыгнул из фургона, и легко оттолкнувшись от булыжников мостовой, взмыл в небо, раскрывая черные крылья.

Как только автомобиль с охраной пересек площадь, боец спецгруппы распахнул дверь подъезда жилого дома, и его напарник разрядил в бок машины свой гранатомет. Бронированный автомобиль приподняло и отбросило, разворачивая поперек улицы. Из проулка между домами выступил второй гранатометчик и тщательно прицелившись выпустил гранату в лобовое стекло. В салоне расцвел и тут же умер в клубах жирного дыма, оранжево-черный шар.

Водитель автомобиля, в котором сидел Пергюссон, глава аналитического отдела и член Совета Директоров дома Контино, среагировал моментально и до упора вывернул руль влево пытаясь уйти с площади другой улицей. Но размеры бронированного автомобиля сыграли против него. Колеса занесло, машину стало разворачивать… Водитель приготовился дать газу, но в этот момент в багажник сбоку врезался шедший следом автомобиль охраны, уже получивший два попадания из гранатомета и исходящий грязным чадным дымом.

И все же Пергюссон мог бы уйти, водитель у него был гениальный. Но сверху на автомобиль уже падало безумное чудовище в развевающихся лохмотьях.

Олон замер в немом восторге, глядя, как единым движением ангел приземляется на крышу лимузина, его руки, поднятые в момент приземления, без малейшей задержки начинают опускаться и клинок вспарывает бронированную крышу, словно тончайшую бумагу.

Пергюссон успел увидеть, как страшное черное полотнище опускается с потолка и исчезает в его груди. Огромная острая боль заполнила его, опустилась к желудку, разлилась внутри, перерастая в плоскость запредельного яркого света. Он дернул рукой, пытаясь дотянуться до света, и умер.

Все это заняло несколько секунд, и лимузин даже не замедлил движение. Выдернув меч, жадно впитывающий последние капли крови, ангел сделал шаг по крыше машины, развернулся, описал клинком в воздухе дугу и обрушил его на крышу машины. Клинок разнес лобовое стекло, рассек крышу, рулевое колесо, голову и грудь водителя, застряв в пуленепробиваемой спинке сиденья.

Автомобиль запетлял и врезался в стену дома. Грустно курлыкнув, ангел поднялся в воздух, с усилием выдирая меч из развороченного автомобиля.

Полупрозрачный голубоватый шар врезался в ангела и, гулко лопнув, бросил его через площадь. Согнувшись почти пополам, словно получив неимоверной силы удар в живот, ангел врезался в окно и исчез внутри дома. Лишь несколько черных перьев осталось кружиться в воздухе.

На площадь вылетел полицейский «сити-хантер». Боковые окна опущены, с одной стороны из салона торчит дуло штатного полицейского автомата извергающего шквал огня, с другой вылетают стремительные цепочки голубоватых шаров, накрывающих бойцов Олона.

Несколькими минутами ранее.

После стрельбы в «Башне Итилора» у полиции, по меткому выражению дежурного по управлению сержанта Тополя, «усы вибрировали». Учитывая, что должность начальника полиции занимал храт, выражение понимали буквально.

Все силы были брошены на допрос возможных свидетелей, а поскольку в поле зрения попали ребята из Дома Контино, то за менеджерами Дома послали машины с усиленными нарядами и обязательным наличием в экипаже боевого манта.

Сержанты Корзун и Белагро, как и лейтенанты Василевский и Йорк, понятное дело, радости по этому поводу не испытывали.

Приказ допросить Ральфа Пергюссона они считали откровенным идиотизмом. С таким же успехом можно было отправить их допросить бога Итилора. А еще лучше Лантоя. Точно, именно его.

Это они и обсуждали, возвращаясь в Управление. Приходилось злобно хохмить, пытаясь подавить жгучее желание вернуться и рукоятками пистолетов выбить зубы из гладеньких мразей в костюмчиках, с издевательской вежливостью отвечавших, что господин Пергюссона только что убыл в срочную командировку, и в любом случае, без предварительной записи он просто не в состоянии принять никого, даже господ из полиции. И да, конечно жаль, но они не могут сообщить, куда именно отбыл господин Пергюссон, а его личный секретарь, какая жалость, также недоступен. Провожает, знаете ли, шефа.

Очень, просто очень хотелось всем в машине посмотреть, как крошатся белые зубки этих подонков. Но пришлось лейтенантам вежливо оскалиться в ответ и топать к машине.

Глухие хлопки гранатометных взрывов они услышали на подъезде к площади.

Сидевший на переднем сидении Корзун проорал в рацию:

— Площадь Перемирия, огневой контакт! — и полез в кобуру.

Белагро уже давил на газ.

Все четверо были опытными ветеранами, так что, уже выезжая на площадь, понимали кто и что будет делать.

Василевский первым же энергошаром вывел из игры непонятного урода со здоровенным мечом, отлетавшим от искореженной машины, а Йорк автоматным огнем прижал к земле парней в легкой броне, спешивших к автомобилю с противоположной стороны площади.

Василевский выпустил цепочку шаров и удовлетворенно заурчал, увидев, как двое нападавших, врезались в стену и сползли вниз, оставляя на кирпичной кладке широкие кровавые полосы.

С переднего сиденья, заполняя машину запахом пороха, рявкал огромный, совершенно неуставной, револьвер сержанта Корзуна. Пару раз начальство пыталось отобрать у него это сооружение, но безуспешно.

Белагро, оскалившись, навис над рулем разворачивая «сити-хантер» так, чтобы он закрыл от нападавших искореженные автомобили.

Крохотная площадь до краев заполнилась грохотом стрельбы, шипением энергошаров и воплями раненых.

Вскрикнув, дернулся Белагро, рукав его форменной рубашки стремительно набухал тяжелой чернотой. Бледный, взмокший от напряжения Василевский, развернулся вправо, посылая в сторону нападающих новый веер энергошаров. Стрелок, ранивший Белагро, подлетел в воздух и закувыркался, падая на булыжники площади двумя комками сочащейся кровью растерзанной плоти.

Корзун и Йорк вывалились из автомобиля. Перебросив сержанту автомат, Йорк вытащил из кобуры штатный пистолет и пополз к бронированному лимузину. Машина выглядела относительно целой, так