Елизавета, у нас отмена! - Алексей Сергеевич Фирсов

Пятьсот покоев! Триумфальные лестницы! Огромные крылья, дабы вместить весь ваш блестящий двор, всех князей, графов, фрейлин и их многочисленную прислугу! Весь мир содрогнётся от зависти к этой грандиозной гостинице императорского величия!

Маша внимательно, с холодным прищуром опытного инвестора изучила чертеж. Затем она перевела взгляд на итоговую смету строительства и ежегодного обслуживания этого гиганта, которую скромно подложил сбоку вице-канцлер Остерман. От цифр с шестью нулями у любого нормального главбуха случился бы инфаркт.

В торговых сетях Маша не раз видела, как разорялись конкуренты, строившие огромные, пафосные гипермаркеты из стекла и бетона в неудачных локациях, где плата за отопление, свет и уборку гигантских площадей сжирала всю операционную прибыль.

Она взяла в руки красный карандаш и с наслаждением перечеркнула проект «Нового Версаля» из угла в угол крест-накрест.

— Ваше Величество?! — в ужасе схватился за сердце чувствительный Растрелли. — Вы отвергаете шедевр?!

— Я отвергаю финансовое безумие, Варфоломей, — спокойно отрезала Анна II, откладывая карандаш. — Снести старый, обветшалый Летний дворец — это решение правильное. Этот деревянный сарай только портит нам витринный вид на Неву. Но строить здесь монстра на пятьсот комнат я не позволю.

Маша встала, оперлась кулаками о стол и обвела взглядом своих министров и зодчего: — Слушайте сюда утверждённую концепцию развития загородной недвижимости. Версаль мне тут строить не нужно. Французский король Луи построил гигантский общаг, сэгнал туда всю свою знать, кормит их за счёт бюджета, поит бесплатным шампанским и оплачивает отопление тысяч комнат. Это убыточная бизнес-модель! Нам такой бесплатный санаторий для элиты не нужен!

Она ткнула пальцем в карту пригородов столицы, в район Петергофа: — Новый летний комплекс мы будем строить в Петергофе. И концепция у него будет другая: эксклюзивный загородный бутик-отель премиум-класса.

— Бутик… чего-с? — непонимающе заморгал Остерман.

— Премиум-класс, Андрей Иванович! — чеканила Маша. — Записывай техзадание для архитектурного бюро! Пусть всё будет дорого-богато! Не жалейте золотой лепнины, зеркальных галерей, наборного паркета, саксонского фарфора и мраморных статуй! А главное — фонтаны! Много фонтанов, каскадов и водометов, чтобы брызги на солнце сверкали и европейские послы от нашей роскоши челюсти на паркет роняли! Витрина бренда «Анна II» должна выглядеть на миллиард!

Маша выдержала паузу и подняла указательный палец: — Но! Весь этот роскошный дворец строится исключительно для меня, для цесаревича Ванечки, для моего мужа Антона и для самого ближайшего совета директоров! Всё! Никаких гостевых крыльев на триста персон! Никаких бесплатных апартаментов для многочисленных придворных дармоедов! И не для сотен шалопаев из княжеских фамилий, которые привыкли столоваться за казённый счёт и портить гобелены!

Растрелли озадаченно почесал в затылке под париком: — Но, матушка-императрица… А где же во время летних приёмов и празднеств будут жить господа сенаторы, генералы, князья и иностранные министры? Неужто в палатках на берегу залива?

Маша весело по-кассирски улыбнулась. Вот он — момент истинной оптимизации расходов и привлечения частных инвестиций в инфраструктуру региона!

— А вот для этого, Варфоломей, мы включаем программу принудительного частного девелопмента! — объявила она. — Остерман, готовь высочайший указ! Всю землю вокруг Петергофской резиденции на пять вёрст в обе стороны размежевать на ровные, красивые участки. И продать… нет, вменить в обязанность купить нашим высшим вельможам, сенаторам и богатым купцам!

— Вменить в обязанность? — глазки Остермана восхищённо сверкнули.

— Именно! Хочешь быть ближе к дирекции, хочешь гулять на императорских балах в Петергофе и делать карьеру? Покупай участок земли возле резиденции! Пускай сами себе дачи строют рядом! По единому архитектурному регламенту, из кирпича и камня, с красивыми садами и оградами! И исключительно за свой собственный счёт!

Маша весело подмигнула вице-канцлеру: — У них после наших налоговых амнистий и торговых послаблений кубышки полные. Небось не обеднеют! Что мы получаем на выходе? Казна не тратит ни копейки на строительство и содержание гостевых корпусов. Вокруг нашего компактного, роскошного Петергофа за частные деньги вырастает великолепный, элитный пригород с дорогами и парками. А господа вельможи, вбухав свои миллионы в собственные дачи, будут сидеть там тихо, беречь своё имущество и пылинки с нашей администрации сдувать! Это называется государственно-частное партнёрство!

Растрелли от восторга захлопал в ладоши, забыв про отклоненный Версаль. Проект строительства шикарного, усыпанного золотом и фонтанами, но компактного Петергофа сулил ему славу и отличные гононары без вечной головной боли о том, где разместить тысячу пьяных гвардейцев и придворных лакеев.

Глава 38

ГЛАВА 38.ОПТИМИЗАЦИЯ НЕПРОФИЛЬНЫХ АКТИВОВ: ЗАЧЕМ НАМ СГНИВШИЙ ФЛОТ?

Не успели высохнуть чернила на указе о строительстве Петергофских дач, как императрице пришлось заняться аудитом ещё одного гигантского наследия эпохи Петра Великого — Военно-морского флота.

На совместное заседание в Грановитую палату прибыли генерал-адмирал граф Андрей Остерман (главбух империи традиционно курировал и морские закупки) и командующий сухопутными силами, канцлер князь Миних. Остерман положил перед Машей толстенную инвентарную ведомость состояния Балтийского и Архангельского флотов, составленную инспекторами Адмиралтейства.

Маша открыла документ, начала водить пальцем по строчкам цифр, и её лицо с каждой секундой становилось всё более хмурым. На странице пестрели пометки: «Линейный корабль „Святой Александр“ — корпус сгнил на 70 %, течёт в доке», «Фрегат „Кронштадт“ — шпангоуты поражены грибком, требует полной переборки», «Галлеры балтийские — 40 единиц пришли в негодность от балтийской воды».

В торговом бизнесе Люберец действовало железное правило: если у тебя на балансе висит старый, ржавый грузовик, который больше времени проводит в автосервисе, жрёт дорогой бензин и требует постоянной замены запчастей, превышая стоимость новой машины — такой автопарк немедленно списывают в утиль или переходят на наёмный транспорт.

— Андрей Иванович… Бурхард Христофорович… — Маша подняла тяжелый взгляд на своих министров. — Вы мне можете объяснить, с финансовой и военной точки зрения, что это за чёрная дыра в нашем бюджете?

— Сие есть государев Военно-морской флот, матушка-императрица, — печально констатировал Остерман, кутаясь в шарф. — Творение рук покойного Петра Алексеевича. На строительство и содержание оного Адмиралтейство ежегодно требует до полутора миллионов рублей! А дерево у нас в Балтике сырое, вода пресная, гнилостная… Корабли, из сырого дуба рубленные, через пять-семь лет стояния в Кронштадте превращаются в труху и требуют капитального ремонта, коий стоит дороже новой постройки!

Князь Миних, как убеждённый сухопутный генерал, сочувственно зарычал басом: — Истинная правда, сударыня! Стоят эти деревянные корыта у причалов, гниют без дела, тысячу пушек на себе без пользы держат, а матросы на берегу водку пьют да от цинги мрут! А шведа мы в последнюю кампанию на суше разбили, пехотным штыком да артиллерией!

Маша отложила инвентарную ведомость и сложила руки на столе. Пришло время принять ещё одно непопулярное,