Елизавета, у нас отмена! - Алексей Сергеевич Фирсов

Маша откинулась на спинку кресла и снисходительно посмотрела на своего министра.

В торговых сетях Люберец проблема «залежалого товара» и продуктов, подходящих к концу срока годности, решалась каждый день. Любой стажер знал: если у тебя на полке лежит дорогой, красивый, но уже рискующий испортиться торт, ты не ждешь, пока он покроется плесенью, и не списываешь его в убыток. Ты включаешь грамотный маркетинг.

— Андрей Иванович, в современной торговле нет понятия «просроченный товар», — ледяным, наставительным тоном произнесла Анна II. — Есть понятие «слабо проработанная рекламная кампания» и «отсутствие правильного позиционирования на рынке».

— Как сие понимать-с? — заморгал Остерман.

— Очень просто! Если товар имеет недостаток в виде возраста, мы должны перекрыть этот минус гигантским, невероятным плюсом! — Маша подалась вперед, и в её глазах зажегся азарт лучшего продавца Подмосковья. — Как мы продаем торт, у которого завтра истекает срок годности? Мы вешаем на него желтый ценник, делаем скидку и приматываем скотчем в подарок коробку дорогого чая! Это называется пакетная акция «1+1»!

Остерман затаил дыхание, чувствуя, как императрица снова готовит какой-то грандиозный финансово-дипломатический кульбит.

— К просрочке надо чего-то добавить, Андрей Иванович! Да такого, чтобы у нищих европейских принцев от жадности слюни потекли и они забыли, сколько невесте лет — тридцать три или все пятьдесят! — чеканила Маша. — Давай посмотрим на карту Священной Римской империи. Что там делается?

— Разорение там делается, матушка, — со знанием дела ответил дипломат. — Герцогств и княжеств в Германии — сотни три. Названия пышные — всякие Саксен-Кобург-Заальфельды, Гольштейн-Готторпы, Ангальт-Цербсты да Гогенцоллерн-Зигмарингены. А на деле — бедность горькая! У половины этих герцогов вся страна — две деревни, три пивоварни и один старый замок, где крыша течет. Сидят в долгах по уши у франкфуртских ростовщиков, штаны штопают, а гонора — на миллион!

— Вот! Идеальная целевая аудитория! — щелкнула пальцами Маша. — Бедные, гордые и жадные! Берем чистый лист, пишем маркетинговый пакет предложений по акции «Герцогиня-Премиум с бонусом». Записывай условия тендера!

Остерман судорожно схватил перо и придвинул к себе пергамент.

— Бонус номер один: Стартовый капитал! — диктовала Маша. — Мы даем за Елизаветой Петровной приданое в пятьсот тысяч рублей золотым чеканом! Наличными! Сразу при подписании брачного контракта! Для любого немецкого князька, у которого годовой бюджет страны равен тридцати тысячам, эти полмиллиона — фантастическое богатство! Он на эти деньги все свои долги закроет, замок перестроит и еще двадцать лет сможет шампанское пить!

Перо Остермана буквально летало по бумаге. Старик уже сам начинал улыбаться: за полмиллиона золотом немецкие принцы были готовы жениться хоть на восьмидесятилетней вдове.

— Бонус номер два: Пожизненное сервисное обслуживание! — продолжала императрица. — Чтобы принц не боялся, что Елизавета со своей любовью к балам и парижским платьям разорит его крошечный бюджет, мы прописываем в договоре: Российская империя берет полное содержание гардероба и двора герцогини на свой счет! Мы выплачиваем Елизавете ежегодную персональную пенсию в пятьдесят тысяч рублей из нашей казны. Но! С одним строго прописанным пунктом по гарантии: пенсия выплачивается только при условии постоянного проживания невесты в Европе и полного отсутствия какой-либо переписки с российскими гвардейскими офицерами! Написала письмо в Преображенский полк — транш сгорает!

— Гениально-с! Золотой поводок с автоблокировкой! — восхищенно проскрипел вице-канцлер. — Ни один герцог сам ей бумаги и чернил не даст, дабы такую пенсию не потерять!

— Бонус номер три: Коммерческие преференции! — Маша вошла во вкус. — Муж Елизаветы получает статус «Эксклюзивного поставщика Ея Императорского Величества»! Чем там его княжество торгует? Сукном? Пивом? Фарфором? Мы даем ему квоту на беспошлинный ввоз его товаров в Санкт-Петербург и Ригу! У него экономика княжества взлетит в десять раз за первый же год!

— И последнее, Бонус номер четыре: Имиджевый пакет! — резюмировала генеральный директор. — В день свадьбы жених получает от меня высший орден Святого Андрея Первозванного, звание почетного шефа какого-нибудь нашего драгунского полка и генеральский оклад жалования! Всё! Набор укомплектован!

Маша откинулась в кресле, скрестила руки и победно посмотрела на Остермана: — Ну как, Андрей Иванович? Что теперь скажешь про нашу «просрочку»? Как выглядеть будет этот лот на европейском рынке?

Остерман отложил перо, поднял пергамент с записанными условиями и его старое, морщинистое лицо расплылось в широчайшей, плотоядной улыбке опытного маклера.

— Ваше Императорское Величество… Матушка Анна II! — выдохнул он. — Да с таким бонусным пакетом это не товар просроченный! Это чистый бриллиант, завернутый в банковский чек! Когда я пошлю сей меморандум нашим послам в Германии, там не просто интерес будет. Там начнется светопреставление! Нищие немецкие принцы передерутся на дуэлях, бросят своих молодых невест и встанут в очередь на кастинг прямо у ворот нашего посольства во Франкфурте!

— Вот и чудно! — рассмеялась Маша. — Значит, запускаем процедуру открытого тендера! Объявляй официальный кастинг среди протестантских германских домов! Пусть шлют в Коллегию иностранных дел резюме кандидатов: парадные портреты, медицинские справки от лейб-медиков (чтобы без дурной наследственности и подагры!) и подробные выписки из банковских счетов их княжеств.

Она встала и подошла к окну Грановитой палаты, откуда открывался вид на залитый солнцем Кремль: — Мы выберем для сестрицы самого смирного, самого красивого и самого хозяйственного принца из какой-нибудь тихой, уютной глухомани вроде Саксонии или Гессена. Лиза получит своего красавца-герцога, титул, балы и европейскую свободу без всякого риска для головы. А наш холдинг окончательно избавится от внутреннего политического риска, приобретя взамен ручного, лояльного торгового партнера в самом центре Европы! Отправляй курьеров, Андрей Иванович! Пусть принцы занимают очередь в кассу!

Глава 37

ГЛАВА 37.РЕДЕВЕЛОПМЕНТ НЕДВИЖИМОСТИ И КОНЦЕПЦИЯ «БУТИК-ОТЕЛЯ» В ПЕТЕРГОФЕ

После успешного завершения московского коронационного турне и запуска «пакетной акции» по экспорту цесаревны Елизаветы на германский брачный рынок, императрица Анна II вернулась в Санкт-Петербург. Здесь её ждал грандиозный хозяйственный вопрос, который в Люберцах назвали бы простым и понятным словом: редевелопмент устаревшего фонда коммерческой недвижимости.

Императорские резиденции столицы находились в плачевном состоянии. Старый Летний дворец на берегу Невы, построенный ещё из дерева, откровенно обветшал: полы скрипели, крыша после осенних штормов текла, а в подполье, несмотря на все усилия службы АХО, устойчиво пахло сыростью и плесенью.

В кабинете государыни перед большим чертежным столом стоял обер-гофмаршал Лёвенвольде на пару с молодым, но уже невероятно амбициозным придворным архитектором Варфоломеем Растрелли. Итальянец, размахивая руками с экспрессией заправского промоутера, демонстрировал Маше грандиозный, скрупулезно вычерченный проект нового дворцового комплекса.

— Белльиссимо! Маэстозо! — заливался Растрелли, тыча указкой в бесконечные анфилады залов на ватмане. — Ваше Императорское Величество! Мы снесём эти деревянные халупы и выстроим на берегах Невы истинный Новый Версаль!