Заклинатель 10 - Алекс Каменев

class="p1">Прошло в прошлом, его не исправить, а значит бесполезно беспокоиться о том, что не в твоей власти. Какой смысл переживать, если это уже произошло? Подобное поведение глупо и нерационально. Только зря нервы трепать, изводя себя внутренними монологами, от которых пользы чуть меньше, чем ноль.

— Прошло мертво, а значит бесполезно, — во второй раз слова сами сорвались с уст.

Можно только извлечь ошибки из произошедшего и двигаться дальше. Понимание этого простого факта помогло сохранить ясность рассудка, глядя на ситуацию холодным взглядом. Если событие случилось, бесполезно переживать, надо продолжать действовать дальше.

Например, подняться на ноги и подумать, как спустится в лагерь внизу, где осталась пятерка новобранцев с лошадьми.

Пришла пора возвращаться домой.

Я принял сидячее положение, при движении бок толкнул твердый предмет.

К слову, о потерянных артефактах…

Рука нырнула за пазуху, где оставался еще один стержень, чаще всего используемый в пути для изучения, и потому находившийся всегда под рукой. Именно его я использовал в свободное время и именно в нем содержались концепции манипулирования пространством, включая принципы смещения пластов Тонкого Мира относительно материальных объектов с дальнейшим созданием связки между последними.

Удивительно, но судя по внешнему виду кристалл не пострадал при падении, а значит, все не так плохо, как выглядело на первый взгляд.

— Лучше, чем ничего. Этот хотя бы подходит для завершения строительства замка, — пробормотал я, взвесив на ладони стержень.

Аккуратно спрятав кристалл обратно за пазуху, я наконец поднялся на ноги, ощущая, как Средоточие усиленно качает энергию из энергетической оболочки, равномерно распределяя по телу для восстановления полученных после взрыва и падения повреждений. Регенерация работала на полную, давая надежду, что организм придет в норму.

С этими мыслями я начал спуск, примерно прикинув направление, где должны находиться оставленные у подножья горного хребта новобранцы. Подъем длился около пяти дней, с учетом как далеко меня унесло взрывом, скорее всего путь обратно займет меньше.

Нет смысла описывать возвращение. Можно лишь сказать, что спускаться оказалось гораздо проще, чем подниматься. Часто на помощь приходила магия, иногда с ее помощью удавалось сократить приличный кусок пути, переместившись через ущелья или спрыгнув с отвесной скалы, используя жгуты мрака для упорядоченного падения.

Но даже используя магию, у подножью я оказался изможденным в изодранном плаще, ставшим похожим на рваный балахон, и со слабостью во всем теле от недостатка пищи.

— Ваша милость? — новобранцы удивленно поднялись от костра, вокруг которого сидели.

— Почему не выставили часового? — вместо приветствия глухо осведомился я.

Оставленный за старшего веснушчатый парень растерянно оглядел товарищей в поисках поддержки, но понял, что ее не будет — все отводили взгляд, и пожал плечами:

— Так ведь места безлюдные, сразу услышим, если вдруг кто подойдет.

Я покачал головой, сделав мысленную заметку насчет караульной службы, и подошел к костру.

Новобранцы торопливо задвигались, освобождая место. Я уселся и взяв с огня шмат запеченного мяса принялся жадно поглощать, чуть ли не с рычанием отдирая зубами куски. Жрать хотелось неимоверно.

Спустя пару минут мне в руки осторожно сунули бурдюк с вином. Сделав глоток, я обвел взглядом молодых дружинников. В ответ на мне скрестилось пять вопросительных взглядов. И без подсказок было ясно, что в первую очередь интересует парней.

— Все остальные погибли, — глухо сказал я. — Никто не вернется.

Из горла веснушчатого вырвался вздох. Кажется, он ожидал услышать нечто подобное. Страшился спросить, но догадывался, что хороших новостей можно не ждать.

— Мы слышали сильный грохот несколько дней назад, — сказал сидящий справа совсем еще молодой парнишка в слишком большой для него кольчуге.

— Случился обвал, за ним снежный сход лавины, вперемешку с камнями, — коротко пояснил я, не вдаваясь в подробности. — Мне удалось уцелеть, — короткая пауза: — Остальным не повезло.

Старший рекрут кивнул, остальные обменялись быстрыми взглядами. У каждого в этот момент в голове мелькнула одна и та же мысль: разумеется, маг выжил, на то он и маг, в отличие от остальных. Я без труда прочитал это по лицам безусых юнцов, едва ступивших на путь воинов, еще не знающих, что такое по настоящему терять друзей, но оправдываться не стал. Не маленькие, со временем сами поймут. А не поймут, так другие научат. Сменили соху на рукоять меча — пусть будут готовы, что теперь рядом смерть и кровь. Такова суровая правда жизни.

Видимо о чем-то подобном подумал веснушчатый, потому что вдруг подобрался, выпрямил спину, и спросил:

— Каковы дальнейшие приказы, ваша милость?

Я одобрительно кивнул, показывая, что заметил настрой молодого дружинника, — тот польщено зарделся, — и приложился к бурдюку с вином, сделав короткий глоток, после чего кивком указал на пасущихся неподалеку лошадей:

— Собирайтесь, едем обратно домой.

Парни подхватились на ноги. Последовала короткая суматоха, когда не знают за что браться первым. Но веснушчатый вновь проявил себя, принявшись раздавать указания, что и как делать. Сворачивание лагеря приняло черты упорядоченности и заняло не больше десяти минут. Все это время я сидел у костра, поедая запеченные на огне куски мяса.

Вскоре уменьшившийся более чем в половину отряд, ведя на поводу свободных коней, выехал в сторону Лихолесья. Впереди лежали чужие баронские земли. Надеюсь, как и по дороге сюда, на обратном пути сюрпризов не будет. Драться совсем не хотелось, проклятые горы порядком меня утомили.

Глава 21

21.

Незаметно минули последние недели лета, наступила осень, пришли первые заморозки, затем еще через какое-то время выпал снег. Основные артели строителей к этому моменту разъехались, но основную работу выполнили, закончив донжон.

Главное здание возрожденного замка получилось массивным, но не особенно презентабельным — угловатая башня с мощным основанием, постепенно сужающаяся кверху. Четыре этажа, окна — узкие бойницы. Грубая, но основательная кладка, широкая дверь, похожая на небольшие ворота. В общем, ничего особенного, нечто похожее строили в Приграничье везде, экономя время и деньги.

Однако первое впечатление терялось, стоило войти внутрь. Как только человек переступал порог появлялось необычное ощущение просторности, которое усиливалось от этажа к этажу. Причем, чем выше, тем метаморфозы становились заметнее. Коридоры самопроизвольно удлинялись, сворачивали не туда, куда раньше. Возникали дополнительные помещения, которых до этого не было.

Один раз, клянусь, видел собственными глазами! — одно из узких окон вдруг расширилось, став показывать нечто совершенно отличное от того, что по идее должно быть снаружи. Там тоже виднелся лес, но он был другим, нереальным, и что самое главное, некоторые деревья