Чадо из Майнкрафта - KWIL

Король посмотрел на него долгим взглядом.

— Хорошо, — сказал он. — Готовьте ракеты.

* * *

Четвёртый день осады начался в тишине. Пушки молчали. Стреломёты ждали. Армия, измученная и поредевшая, выстроилась перед стенами в последний раз. Солдаты смотрели на семидесятиметровые громады, и в их глазах не было надежды. Только усталость. Только обречённость.

На холме, где стоял командный шатёр, маг Алдарон поднял посох к небу. С его конца сорвались три огненные ракеты — красные, яркие, видимые за много километров. Они взмыли в утреннее небо и рассыпались искрами. И армия замерла в ожидании.

Сначала ничего не происходило. Потом где-то в глубине города раздался глухой удар. Ещё один. Ещё. Это отключались механизмы: редстоун-схемы, которые питали пушки и стреломёты, замирали одна за другой. Големы, стоявшие на стенах, замерли и опустили руки. Свет в их глазах-углях потускнел и погас. Пушки втянулись обратно в бойницы. Стрелы перестали лететь.

А потом стена дрогнула.

Огромная, монолитная, казавшаяся нерушимой, она начала раздвигаться. Каменные блоки, идеально подогнанные друг к другу, скользили в стороны, открывая проход шириной в десять метров. За проходом виднелась главная улица Эренвальда — пустая, мощёная, ведущая прямо к дворцу на холме. Ворота, которых никто не мог найти четыре дня, открылись.

В проёме стояли люди. Простые люди в простой одежде: старики, женщины, даже несколько детей. Впереди стоял старик с посохом — Эрланд. Его лицо было бледным, руки дрожали, но голос, когда он заговорил, был твёрдым.

— Входите, — сказал он. — Мы отключили всё, что смогли. Но Великан… его нет. Он ушёл. И мы не знаем, когда он вернётся. Торопитесь.

Армия ринулась в пролом.

* * *

Жители сделали это ночью. Ещё в первую ночь осады Мирра, наблюдавшая со стены за безуспешными атаками армии, заметила, что голуби, которых держал когда-то старый пекарь, всё ещё живы. Они сидели в клетке на чердаке барака — тощие, голодные, но живые. Она написала короткое послание на клочке пергамента, привязала к лапке самого крепкого голубя и выпустила в ночное небо. Голубь улетел на север — туда, где, как надеялась Мирра, стояла армия.

Потом начались поиски. Жители знали, что Великан управляет механизмами из командного центра. Они видели, как он спускался в подвал под дворцом, как щёлкал рычагами, как стены раздвигались и сдвигались по его команде. Но никто из них никогда не был внутри. Подвал охраняли големы.

Хродгар-кузнец вызвался первым. Он взял свой самый тяжёлый молот и пошёл к дворцу. Два голема, стоявшие у входа, заметили его и двинулись навстречу. Но Хродгар не стал сражаться. Он просто побежал — в сторону, в переулок, — и големы, запрограммированные преследовать угрозу, последовали за ним. Пока они гонялись за кузнецом по улицам, Мирра и Эрланд проскользнули внутрь.

Подвал был огромным. Стены, покрытые красной пылью и факелами, уходили вглубь. Повсюду тянулись провода из редстоуна, соединявшие десятки рычагов, кнопок и нажимных пластин. В центре стоял главный пульт — тот самый, с табличками на неведомом языке. Мирра подошла к нему, и её руки задрожали. Она не знала, что делают эти рычаги. Она не понимала надписей. Но она помнила, как Великан щёлкал ими. Она видела это из окна барака — он дёргал рычаги один за другим, и что-то в стенах менялось.

— Вот этот, — сказала она, указывая на самый большой рычаг. — Он дёргал его первым. Когда начинал. И когда заканчивал — тоже.

— Ты уверена? — спросил Эрланд.

— Нет, — ответила Мирра. — Но выбора нет.

Она взялась за рычаг и потянула вниз. Раздался щелчок. Где-то наверху, на стенах, что-то загудело и замерло. Она потянула второй рычаг. Третий. Четвёртый. Потом ещё и ещё. Она дёргала все рычаги подряд, не разбирая, за что они отвечают. Пушки замолчали. Стреломёты замерли. Големы остановились. Система, выстроенная Синим Великаном с такой тщательностью, отключалась по частям, как засыпающий зверь.

Оставалось самое сложное — ворота. Мирра нашла рычаг с табличкой, на которой было нарисовано что-то похожее на дверь. Она потянула его. Ничего не произошло. Потянула ещё раз. Тишина. Тогда она нажала на кнопку рядом с рычагом — большую, чёрную, с непонятным символом. И тут же весь подвал осветился. Где-то далеко, в стенах, заскрежетали поршни. Липкие блоки пришли в движение. Каменные плиты, весившие тонны, начали раздвигаться. Ворота, которых не могла найти трёхсоттысячная армия, открывались.

Эрланд и Мирра выбежали из подвала. На улицах уже собирались жители. Они смотрели на открывающиеся ворота, на армию, входящую в город, и не знали, радоваться или бояться. Они были свободны. Но свобода эта могла быть недолгой. Потому что где-то там, в другом измерении, Синий Великан всё ещё играл в свою игру. И он мог вернуться в любой момент.

Армия заполнила город. Солдаты бежали по улицам, занимали дома, проверяли подвалы и чердаки. Герцог, не останавливаясь, мчался к дворцу. Он спрыгнул с коня у входа, взбежал по ступеням и ворвался в тронный зал. Зал был пуст. Только мраморные колонны, обсидиановый пол и трон — чужой, квадратный, сложенный из костей и обсидиана. На троне никого не было. Рядом с троном, на железной ограде, висели два пустых поводка.

— Изабель! — крикнул герцог, и его голос разнёсся под сводами. — Изабель!

Ответа не было. Только эхо.

Он обыскал дворец — комнату за комнатой, коридор за коридором. Он нашёл её покои, нетронутые, с её платьями в шкафу и книгой на прикроватном столике. Он нашёл подвал, где Мирра и Эрланд всё ещё стояли у пульта управления. Он нашёл портал — чёрную обсидиановую раму, которая мерцала фиолетовым светом. Портал был открыт. И герцог понял: она там. Его дочь там, в другом мире, вместе с Великаном. Живая или мёртвая — он не знал. Но он знал, что должен идти за ней.

Он повернулся к своим офицерам.

— Город взят, — сказал он. — Но война не окончена. Он вернётся. И мы должны быть готовы. Готовьте оборону. Укрепляйте стены. Расставьте солдат. И ждите моего возвращения.

Он шагнул к порталу. Канцлер Эберхард попытался остановить его, но герцог отстранил старика.

— Я вернусь, — сказал он. — С ней.

И вошёл в фиолетовое сияние. Портал сомкнулся за ним, и в зале воцарилась тишина. Война за Эренвальд была выиграна. Но главная битва ещё