Чадо из Майнкрафта - KWIL

Глава 21

Прошла неделя. А может, две. Жека не считал. В этом измерении не было ни дня, ни ночи — только вечная тьма за стенами базы и тусклое свечение факелов внутри. Он спал, когда уставал, ел, когда хотелось, и всё остальное время работал. Строил. Крафтил. Зачаровывал. Улучшал. Его база, которую он когда-то считал «времянкой», теперь напоминала подземную цитадель из какого-то безумного инженерного сна.

Всё началось с расширения периметра. Прежние стены были хороши, но недостаточно хороши. Жека разобрал их и отодвинул границы базы на пятьдесят блоков в каждую сторону. Новые стены были толщиной в десять блоков — не просто булыжник, а слоёный пирог из обсидиана, костяных блоков, обсидиановой стали и прослоек из лавы. Если какой-то враг попытается пробиться, он сначала получит лавой в лицо, потом застрянет в костяных шипах, а потом упрётся в обсидиан, который даже алмазная кирка берёт с трудом.

Потолок он поднял на тридцать блоков и укрепил таким же пирогом. Пол углубил на десять блоков и залил лавой — на случай, если кто-то попытается подкопаться снизу. Над лавой, на железных балках, держался основной уровень базы. Всё пространство было разделено на зоны: жилая (где стояли кровати, верстаки и сундуки), производственная (печи, зачаровательные столы, зельеварки), складская (сортировочная система, которую он довёл до совершенства) и оборонная (пульт управления, арсенал, комната с рычагами).

Но главным достижением стала фабрика големов.

Жека построил её в дальней части базы, в огромном зале, который он вырубил в чёрном кварце. Идея была проста: если големы могут сражаться, то чем больше големов, тем лучше. А если делать их не из обычного железа, а из новых материалов, добытых в Лабиринте, они будут сильнее, быстрее и опаснее. Эксперименты начались сразу.

Первым делом он попробовал скрафтить голема из обсидиановой стали. Рецепт был тот же: четыре блока материала и тыква. Но результат превзошёл все ожидания. Обсидиановый голем был выше железного почти на голову, его броня светилась фиолетовым, а в глазах горел не просто огонь, а холодное пламя Пустоты. Когда Жека приказал ему ударить по тестовой стене, голем пробил пять блоков подряд и остановился только на шестом. Жека присвистнул.

— Да ты зверь, — сказал он. — Настоящий зверь. Будешь элитным стражником.

Он скрафтил ещё пять таких. Потом ещё десять. Потом ещё двадцать. Ресурсы позволяли: шахта давала обсидиановую сталь стабильно, а после того, как Жека автоматизировал добычу с помощью поршней и вагонеток, руда поступала непрерывным потоком. Големы выстраивались в шеренги, заполняя тренировочный зал, и ждали приказов. К концу первой недели их было пятьдесят.

Потом он попробовал костяные блоки. Они были хрупкими, но очень лёгкими. Голем из костяных блоков получился невысоким и щуплым, зато двигался в три раза быстрее обычного. Он не подходил для ближнего боя, но как разведчик или диверсант был идеален. Жека назвал их «гончими» и сделал два десятка. Они носились по базе, бесшумные и стремительные, и их костяные маски, похожие на лица Безликих, скалились в темноте.

Следующими стали големы из тёмного кварца. Эти получились странными: они мерцали, появляясь и исчезая, как будто существовали не полностью в этом измерении. Жека долго не мог понять, в чём дело, пока не заметил, что такой голем проходит сквозь стены. Не ломает — именно проходит. Как Сумеречный Монарх. Это было открытие. Жека тут же сделал десяток таких големов и определил их в отряд специального назначения.

— Если босс может ходить сквозь блоки, — рассуждал он, — значит, мне нужны юниты, которые тоже так могут. Будет сюрприз.

К концу второй недели у него была армия. Сто двадцать големов: пятьдесят обсидиановых, тридцать железных (старая гвардия), двадцать костяных и двадцать кварцевых. Они стояли в огромном зале, выстроившись по подразделениям, и их глаза горели в темноте, как сотни звёзд. Жека обходил строй, проверял каждого, отдавал приказы. Он чувствовал себя генералом. Нет — императором. Императором целой армии, которая подчинялась только ему.

Но големы были лишь частью подготовки. Второй частью стала броня.

Жека пересмотрел все ресурсы, которые у него были. Обсидиановая сталь — отличный материал. Но можно лучше. Он взял зачаровательный стол, поставил вокруг книжные шкафы (благо книг из замка барона набралось достаточно) и начал экспериментировать. Первое зачарование — Защита пятого уровня. Второе — Огнеупорность. Третье — Невесомость, которое он получил случайно, скрестив «слезу Пустоты» с обсидиановым слитком. Невесомость уменьшала вес брони почти до нуля, и Жека, облачившись в полный сет, почувствовал себя невероятно лёгким. Он прыгал, кувыркался, бегал по стенам — движения стали быстрее и точнее.

— Имба, — сказал он. — Полнейшая имба. Я теперь как ниндзя. Только квадратный.

Дальше — больше. Он скрестил песочные часы, выпавшие с Аскетов Сердца, с зельем силы. Получилось зелье, которое временно удваивало урон. Он скрестил «слезу Пустоты» с динамитом — получилась бомба, которая не взрывалась, а создавала зону искажения, где все враги двигались в три раза медленнее. Он скрестил золотой каркас Аскета с нагрудником — получилась броня, которая частично поглощала магический урон. Он скрестил всё, что можно было скрестить, и каждая новая комбинация давала что-то полезное.

Особое внимание он уделил мечу. Обсидиановая сталь была хороша, но против Монарха этого мало. Нужно было что-то, что било бы по его магии. Жека долго думал, перебирал трофеи, пока не вспомнил о флаконах, которые висели на шее у Герцогини. Он снял один флакон, разбил, и из него вырвался сгусток чистой, концентрированной тишины — той самой, которой Герцогиня повелевала. Жека поймал этот сгусток, смешал с обсидиановым слитком и зачаровал меч. Результат был неожиданным: меч теперь не просто наносил урон — он накладывал на врага немоту. Не навсегда, на несколько секунд, но для мага, который использует заклинания, этого было достаточно. Жека назвал его «Клинок Тишины» и повесил на пояс.

— Теперь ты не сможешь колдовать, босс, — сказал он, глядя в темноту за стенами. — Хотя бы пару секунд. А за пару секунд я тебя покрошу.

Параллельно с этим он развивал производство. Печей стало тридцать — они гудели круглые сутки, переплавляя руду в слитки. Зельеварки выстроились в ряд, и каждая была настроена на определённый рецепт. Сортировочная система разрослась до гигантских размеров: теперь она занимала целую стену, и сотни воронок перемещали предметы между сундуками с тихим шелестом. Жека больше не тратил время на сортировку лута — всё