Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке - Анастасия Понамарёва

Его ухмылка стала чуть напряжённее.

Я остановилась. Группа остановилась за мной. Я слышала, как Лира перевела дыхание. Как Артур шагнул ближе к моему плечу. Как девушка с красными глазами замерла за моей спиной, и я почувствовала, как она сжала край моего плаща. Её пальцы дрожали.

Я не обернулась. Просто стояла и смотрела на старшекурсника.

— Нам нужно пройти, — сказала я тихо. — Иначе опоздаем на следующую лекцию.

— Они не пропустят, — сказал Артур. Его голос был ровным, но я чувствовала напряжение.

— Знаю, — сказала я. — Вопрос в том, как мы пройдём.

— Ты предлагаешь пройти мимо них? — спросила Лира. — Как будто их нет?

— Я предлагаю пройти мимо них, — сказала я, — как будто мы имеем здесь право находиться. Потому что мы имеем. Мы — студенты Академии. Это наш коридор тоже.

— А если они нас остановят? — спросила девушка с красными глазами. Её голос дрогнул. — Если они тронут кого-то... особенно тех, у кого нет фамильяров... они же знают, что мы беззащитны...

Она сжала мою руку. Я чувствовала, как дрожат её пальцы.

— Тогда мы их остановим, — сказала я, не оборачиваясь.

Я посмотрела на старшекурсника. Он всё ещё смотрел на нас. Оценивал.

— Они не нападут, — сказала я. — Посмотри на них.

Они стояли. Трое. Смотрели на нас. Но не двигались.

— Они оценивают, — сказала я. — Одно дело — отлавливать некромантов по одному. Совсем другое — напасть на группу. Они не знают, на что мы способны. И не хотят проверять.

Я перевела взгляд на Шашлыка.

Он стоял рядом со мной, его голова на уровне моего пояса. Не рычал. Просто смотрел на старшекурсника. В его янтарных глазах не было страха. Только готовность.

Я чувствовала это — ту самую связь. Она возникла в лесу, когда я лечила его серебристым светом. Тогда я не знала, что делаю. Я просто хотела, чтобы он выжил. И он принял меня. Добровольно. Я узнала об этом только позже — от Корвина, когда он объяснил, что взрослый дикий зверь не может стать фамильяром, если сам не выберет мага. Шашлык выбрал меня. И теперь он был частью меня. Он чувствовал мой страх — и он был готов защищать. Не потому что я приказала. А потому что связь была настоящей.

— Мы не нападаем первыми, — сказала я, поворачиваясь к группе. — Но если они тронут кого-то из нас — мы бьём в ответ. Все вместе. Не по одному. Нас четырнадцать. Их трое. Если мы ударим одновременно, они не успеют ответить.

Я видела сомнения на их лицах. Особенно у тех, кто был без фамильяров. Они боялись больше всех. Они знали, что если начнётся драка — их убьют первыми. У них не было защиты. Только мы.

— Я не говорю, что это безопасно, — сказала я. — Но это наш единственный вариант. Мы не можем стоять здесь вечно. И мы не можем развернуться — это будет выглядеть как бегство. Если мы покажем страх сегодня — нас будут бить каждый день. Выбирайте.

Они переглянулись.

— Она права, — сказала Лира. — Гаррет сказал: защищаться можно.

— Но если они нападут? — спросила девушка с красными глазами. Её голос всё ещё дрожал, но она смотрела мне в глаза. — Если они тронут кого-то из нас... особенно тех, у кого нет фамильяров...

— Тогда мы бьём в ответ, — сказал Артур. Гас на его плече расправил крылья — чёрные, блестящие, и коротко, предупреждающе каркнул. Это прозвучало как сигнал. Как обещание. — Все вместе. Не по одному.

Один за другим они кивали. Парень с веснушками сжал кулаки так, что побелели костяшки. Его чёрный кот зашипел и выгнул спину. Девушка с вороном на плече подняла голову и посмотрела на старшекурсников без страха. А те, у кого не было фамильяров, сделали шаг вперёд. Не потому что хотели драться. А потому что поняли: если они останутся позади — их убьют первыми.

— Тогда мы идём, — сказала я. — Не быстро. Не медленно. Не смотрим в пол. Держимся рядом. Если они скажут что-то — не отвечаем. Мы просто идём.

Мы пошли.

Четырнадцать человек. Плечом к плечу. Пятеро с фамильярами. Девять без. Все вместе.

Я слышала шаги — наши и их. Слышала, как лисица Лиры тихо рыкнула — коротко, предупреждающе. Как Гас на плече Артура снова каркнул — резко, пронзительно, и в этом крике было что-то древнее, что заставляло кровь стынуть в жилах. Вороны умеют пугать. Гас знал это. Как Шашлык выдохнул — ровно, тяжело.

И я слышала дыхание тех, у кого не было фамильяров. Они дышали часто, поверхностно. Они боялись. Но они шли.

Старшекурсник смотрел на нас.

Он смотрел на меня. На Шашлыка. На группу за мной. Я видела, как он оценивает. Как считает. Как понимает, что если он тронет одного из нас, остальные тринадцать ударят в ответ. Некроманты. Маги смерти. Те, кто работает с тем, чего боятся все остальные.

А главное — Шашлык. Он не рычал. Не скалился. Он просто шёл рядом со мной, и его янтарные глаза смотрели на старшекурсника без страха. Огромный белый зверь. Клыки, которые могли перекусить горло быстрее, чем он успел бы произнести заклинание.

Но старшекурсник смотрел не только на Шашлыка. Он смотрел на группу. На тех, кто остался без фамильяров. И я видела, как он понял: эти девять — самое слабое звено. Но они идут. Они не бегут. Они не прячутся за спинами сильных. Они просто идут.

Он не знал, почему. Но он знал, что это опасно.

Я прошла мимо него. Шашлык шёл рядом.

Он стоял и смотрел на меня. Я чувствовала на себе его взгляд — тяжёлый, оценивающий.

— Твой зверь? — спросил он, когда я поравнялась с ним.

— Мой, — сказала я.

Не остановилась. Не повернула головы. Просто ответила. И всё. Этого было достаточно.

— Саблезуб, — сказал он, и в его голосе послышалась насмешка. — Такие звери не водятся у бедняков. Ты даже не аристократка. Откуда он у тебя?

Я не ответила. Я просто продолжала идти.

— Или, может, какой-нибудь магистр купил его тебе за особые услуги? — его голос стал едким, пропитанным ядом. — Слышал, некоторые студентки готовы на всё, чтобы получить фамильяра. А ты, я смотрю, и правда на всё готова?

Я остановилась.

Я не хотела останавливаться. Я знала, что это ошибка. Но я не могла позволить ему говорить так. Не при них. Не при тех девяти, у кого не было фамильяров, и кто