Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке - Анастасия Понамарёва

было ни страха, ни сомнения. Только спокойствие. Как будто он знал, что сегодня будет трудный день, но они справятся. Как будто он верил в неё больше, чем она сама.

— Идём, — сказала тишина, садясь. — Второй день. Вчера выжили. Сегодня — попробуем не опозориться.

Форма — тёмно-синяя, с серебряной вышивкой на груди: раскрытая книга и светящаяся звезда. Ткань грубая, натирала шею, но внимание на этом не задерживалось. Это была не самая большая проблема. Хуже было то, что форма пахла чужой жизнью — мылом, потом и чем-то ещё, что нельзя было определить. Запах места, которое не было домом.

Зеркало над столом. Жёлтые глаза. Чёрные волосы. Чужая внешность, но уже не такая чужая, как раньше. Она начала привыкать к этому лицу. Начинать видеть в нём себя. Странное чувство — принимать чужую оболочку как свою. Но она принимала. Потому что выбора не было.

Кружка с отбитым краем — единственная вещь из прошлой жизни — стояла на столе. На память. На всякий случай. Чтобы помнить, что она не всегда была здесь. Что есть другой мир. И что она когда-нибудь в него вернётся — или хотя бы попытается.

— Пошли, — сказала тишина Шашлыку. — Нас ждёт второй день.

--

Общая гостиная на первом этаже гудела тихими голосами. Четырнадцать первокурсников ждали — кто на диванах, кто у стен, кто на подоконниках. Воздух был густым от напряжения. Пахло страхом, потом и дешёвым мылом. Кто-то нервно перелистывал книгу, кто-то сжимал кулаки, кто-то просто сидел и смотрел в одну точку.

Все держались ближе к центру комнаты, подальше от стен. Как будто стены могли схватить их.

Зара сидела в углу дивана, сжавшись в комок. Её красные глаза смотрели в пол, а руки сжимали книгу так сильно, что побелели костяшки. Она выглядела так, будто не спала всю ночь. Тёмные круги под глазами, дрожащие пальцы, напряжённые плечи.

Шаги — и рядом с ней сели.

— Слышала, сегодня первая лекция, — тихо сказала Елена. — Держись рядом.

Зара кивнула. Пальцы чуть ослабили хватку на книге.

— Ты всю ночь не спала? — спросила Елена.

— Не могла. Думала о сегодняшнем дне. — Зара сглотнула. — Отец говорил, что второй день — самый важный. Что если я покажу слабость, меня сломают. Что первый день — это проверка, а второй — приговор.

Взгляд на неё. Хрупкая, напуганная. Но она была здесь. Она не сбежала. Она пришла на второй день, несмотря на страх. Это уже было подвигом.

— Твой отец прав, — сказала Елена. — Но он не сказал главного: если ты покажешь страх, но при этом будешь держаться с кем-то — тебя не сломают. Ты не одна.

Зара посмотрела на неё. В красных глазах блеснуло что-то — надежда? Или просто удивление, что кто-то говорит ей такие слова?

— Правда?

— Правда. Я не умею врать. По крайней мере, не в этой жизни.

Почти улыбка. Почти.

Тишина. Шашлык устроился у ног, положив голову на лапы. Его тепло передавалось через ткань штанов, и это было успокаивающе. Как будто он говорил: "Я здесь. Ты не одна".

Через несколько минут в гостиную вошёл Гаррет. Остановился в центре комнаты и обвёл взглядом — медленно, методично, как будто считал и оценивал каждого. Его взгляд задержался на Елене на мгновение дольше, чем на других. Неизвестно, что это значило — одобрение или предупреждение.

— Собирайтесь, — сказал он. — Лекционный зал. Жду вас через пять минут.

Развернулся и вышел.

Когда дверь за ним закрылась, в гостиной повисла тишина. Та, что бывает перед прыжком. Когда все знают, что надо идти, но никто не хочет быть первым.

Елена встала. Шашлык поднялся следом.

— Пошли, — сказала она.

Шаг к двери. Через секунду — шаги сзади. Сначала один, потом ещё один, потом много. Она не обернулась. Но знала: они идут за ней. Все четырнадцать. Потому что вчера она показала им, что можно не бояться. И сегодня они верили ей.

--

Лекционный зал находился на втором этаже. Большое холодное помещение с высокими окнами, из которых открывался вид на внутренний двор Академии. Серые каменные стены, ряды деревянных парт, кафедра из тёмного дуба. На стене висела огромная схема — переплетение линий, символов и непонятных рун, которые мерцали в тусклом свете магических светильников. Взгляд скользил по ней, и голова начинала болеть. Слишком много информации. Слишком много всего.

Третья парта. Рядом — Зара. Через проход, слева — Артур. За ними — Лира. Остальные рассредоточились по залу, но все держались ближе к центру. Никто не сел у стен. Как будто стены могли схватить их.

Гаррет вошёл, закрыл дверь и встал за кафедрой.

— Откройте учебники на странице три, — сказал он.

Шелест страниц.

— Сегодня мы поговорим о структуре Дара. И о том, почему он стремится наружу. Некромантия — единственная магия, которая не требует волевого усилия для проявления. Огонь нужно зажечь. Воду нужно призвать. Смерть — она просто здесь. Она ждёт. И если вы не научитесь её сдерживать, она выйдет сама.

Он помолчал. Зара сжала книгу так, что побелели костяшки. Она боялась. Но она слушала. Она не отводила взгляд.

— Поэтому вы не будете практиковаться в этом семестре. Вообще. Никакой практики. Только теория.

— Но как мы научимся её контролировать без практики? — спросил Артур. Его голос звучал напряжённо, но не вызывающе. Он тоже боялся. Просто боялся по-другому.

Гаррет посмотрел на него.

— Ты знаешь, что такое ментальный блок?

— Не совсем.

— Ментальный блок — это способность отключать Дар по своему желанию. Как перекрыть кран. Если ты не можешь закрыть кран, вода будет течь всегда. И она разрушит всё вокруг. — Он помолчал. — В этом семестре вы научитесь закрывать кран. Это не практика — это контроль.

Он снял со стены указку — длинную, деревянную, с металлическим наконечником. Подошёл к третьей парте.

— Елена Амурская, встаньте.

Тело поднялось. Сердце билось быстрее, но дыхание оставалось ровным. Шашлык поднял голову и посмотрел на неё. Он чувствовал волнение — она знала это. Но он не вмешивался. Он просто ждал.

— Скажите мне, что вы чувствуете сейчас. Не думайте. Просто скажите первое, что придёт в голову.

Пауза. Холодный, пульсирующий поток внутри. Он был сильнее, чем вчера. Как будто он знал, что его проверяют, и пытался вырваться. Глубокий вдох.

— Я чувствую холод. Он идёт откуда-то из груди. Пульсирует. Сегодня он сильнее, чем вчера. Как будто он... злится.

— Это ваш Дар, — сказал Гаррет. — Вы научились его чувствовать. Теперь научитесь закрывать. Закройте глаза.

Глаза закрылись.

— Сделайте вдох так, чтобы он замедлился.

Поток замедлялся.