Консультант - Александра Торн

погибали в тщетных попытках избежать предсказанного, поежился и не стал спорить. Он пошел тропить: снегу навалило ему по пояс, и мальчик не сумел бы проложить путь к дороге. Судя по сопению, Мируэ шел за ним, едва ли не упираясь носом в спину – значит, сбежать и впрямь не хотел.

На дороге стало получше, но не намного. Ездили по ней нечасто, и Диего стал опасаться, что их занесло в какой-нибудь заброшенный городок, откуда до цивилизации нужно добираться месяц на своих двоих. Впрочем, если там есть зеркало, то можно попытаться установить связь с замком, сдать на руки агентам Шарля и вернуться за Дианой.

Ободрившись от этого плана, Уикхем ускорил шаг. Но чем ближе они подходили к городу, тем круче забирала в сторону дорога, словно сторонилась этого места. Наконец Диего в недоумении остановился и стал принюхиваться. Впереди виднелись предместья – занесенные снегом домики и наклонившиеся под его весом ограды. Дорога сворачивала в сторону.

– Странно, – пробормотал оборотень. – Жильем не пахнет, людьми тоже.

– Хочешь, я посмотрю? – спросил Мируэ.

– А ты… ну, тебе будет от этого… неприятно?

Юноша с таким удивлением уставился на Уикхема, что тот вдруг понял: мальчика ни разу об этом не спрашивали.

– Это невесело, – мягко ответил Шарль. – Мне не нравится. Но я привык.

Он опустил веки, снял очки, повернулся лицом к городу и открыл глаза. Два золотых кольца вокруг его радужки и зрачка вспыхнули, а зрачки так расширились, что кольца сомкнулись, поглотив радужку. Юноша секунду или две смотрел на город, а потом со слабым возгласом отшатнулся, вцепился в Диего и уткнулся лицом ему в бок.

Оборотень, помедлив, опустил ладонь на плечо Шарля. Мальчик дрожал всем телом.

– Что случилось?

– Там… – пролепетал Мируэ. – Там, в городе… там было что-то такое… такое ужасное… я никогда не видел прежде…

– Оно там до сих пор?

– Нет, это как шрам, но я вижу его прошлое… недавнее… всего несколько лет назад. И там нет людей. – Шарль шмыгнул носом. – Там никого нет. Никого живого.

– Никого живого? – пробормотал Диего. Он долго принюхивался, пытаясь уловить запах магии, нежити или той стороны, но ничего не было. – Ладно. Постой здесь, я быстро.

– Я тут один не останусь! Идем дальше по дороге, кто-то же по ней ездит, она выведет нас к людям!

– А ты можешь определить, в какую сторону по ней идти, чтобы приближаться к людям, а не удаляться от них?

Мируэ растерянно замолчал. Уикхем направился к домам в предместье, и юноша тут же устремился следом, увязая в снегу. Очки он уже нацепил обратно, и Диего ничего не сказал, хотя предпочел бы использовать преимущества Истинного Взора – но мальчик был слишком напуган.

Они дошли до крайнего дома. Раньше это был уютное, приятное предместье, где люди жили в достатке и покое – добротные дома в один-два этажа, окруженные садами, живыми изгородями, невысокими каменными заборами с красивыми коваными воротами. Между ними тянулись широкие дорожки, и кто-то раньше наверняка подстригал розовые кусты и деревья вокруг них. Когда-то очень давно – с тех пор они успели превратиться в непролазные заросли.

Диего покружил по заброшенному кварталу и наконец наткнулся на какой-то камень, установленный посреди небольшого пятачка вроде площади. Здесь сохранились остатки скамей и фонтана – видимо, зажиточные обитатели предместья устроили тут себе небольшое место для прогулок. Но зачем им тут камень?

Оборотень подошел ближе, принюхался и смахнул снег. Под ним оказалась резьба – и весьма искусная. Целый абзац повествовал о том, как на этом самом месте жители встали стеной на пути имперской армии Дейра и отстояли свой город, чем очень гордятся. Были указаны даты сражения – 23–25 июня 1842 года, имена павших в битве и название.

– Эдмур! – прошептал Диего и сжал кулаки. – Это же Эдмур! О господи! Да как нас угораздило-то!

Эксавель, протекторат Мейстрии, префектура Алиерона

Барон Сен-Мар выглядел как человек, на которого обрушились все горести мира, но Джен не испытывала к нему особого сочувствия. Если бы жадный козел сразу же отдал в руки Бюро то, что у него просили – притом еще и слишком вежливо, – то не сидел бы сейчас посреди разбросанных по столу бухгалтерских книг, отчетов пожарных, счетов и писем от гробовщиков, врачей и кредиторов.

– Рейден? – повторил барон.

– Джон Рейден, – сказала ведьма: она предпочла разговаривать с ним из-под мужской личины, чтобы не тратить время на утомительные выяснения, как же женщина может этим всем заниматься, почему носит брюки и прочее. Людишки, черт их побери, так любили эти разговоры, словно им за них платили!

– Я не вижу вашей карточки.

– У меня ее нет. Паспорта тоже. – Джен улыбнулась, и барон опустил руку под стол, на табурет, где лежали два пистолета. Слева от кресла стоял зараженный карабин, а у дверей кабинета отирались четверо телохранителей. Еще двое торчали около окна непосредственно в кабинете.

– И вы говорите, что брат и сестра Уикхемы ваши… ваши рекруты?

– Если вы перестанете наконец пересказывать мне то, что я вам уже сказал, то мы сможем быстрее перейти к делу.

– Я ничем не могу вам помочь, – сухо ответил Сен-Мар. – Когда я вернулся, здесь уже не было ни ваших рекрутов, ни… – Он умолк, сглотнул, словно пропихивая обратно в глотку едва не вырвавшиеся наружу слова, и закончил: – Ни тех, с кем они вступили в драку.

– Давайте без этого, – поморщилась Джен. – Теряем время. Я знаю, что вы держали в башне вашего сына, который…

– Выйдите! – крикнул барон, и его телохранители, уже развесившие уши, покинули кабинет.

Ведьму это позабавило: как будто наличие сына было чем-то сродни постыдной болезни, которую следовало тщательно скрывать.

Хотя ей говорили миледи и один из двоих Редфернов, что сын – незаконнорожденный; правда, Джен никак не могла взять в толк, что же это значит.

– Вы слишком много болтаете, – процедил Сен-Мар, когда они остались одни.

– Странно, обычно меня упрекают в молчаливости, – фыркнула ведьма. – Итак, чтобы я мог наконец-то заняться делом, мне нужно знать, что произошло в башне, когда вы уехали в Виллер.

– Почему я должен вам отвечать?

– Так вам сын не нужен, что ли? Ну и начали бы с этого. – Джен поднялась, надела шляпу и даже успела сделать пару шагов к двери, когда барон выдавил:

– Если вы пообещаете его вернуть, я расскажу.

– Ладно, – беспечно ответила ведьма; слово, данное такому человеку, для нее ничего не значило, хоть он и был внешне так похож на мистера Лонгсдейла. Но в остальном – никакого сходства, и потому барон ее раздражал. Он как будто украл то, что принадлежало важному для нее человеку. Чего бы она не отдала, лишь бы вернуть его!

– Я оставил на посту перед дверьми башни шестерых телохранителей. Перед отъездом в Виллер я встретился с мадемуазель и месье Уикхемами, которых нанял ранее, чтобы они выяснили, кто устраивает покушения на меня с помощью м… магии… – Барон запнулся и бросил быстрый, подозрительный взгляд на ведьму.

– Они мне докладывали.

– Так вы их начальник?

– Я их обучал, – сказала ведьма. – И был в Виллере, так что часть про пожар можете опустить.

– Когда я беседовал с родственниками рабочих, погибших в пожаре на фабрике, нас прервал верховой, посланный моим мажордомом.

– Вашим кем? – со смехом воскликнула Джен. Мажордом, это надо же!

– Слуга доложил мне о нападении на донжон, – сухо продолжал Сен-Мар. – Я тут же вернулся сюда, но было поздно. У дверей и внутри башни мы нашли шесть трупов, комнаты внизу были разгромлены, одна из стен сломана. Слуги сказали, что ночью видели, как Уикхемы вышли из