Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-7) - Александр Алексеевич Иванов

И это не фигура речи. Информации любого характера. В общем, к чему я веду… Выбирая место, где укроетесь на ближайший год –минимум, — а также путь до туда, выбирай те варианты, которые в ином случае ни за что бы не выбрал. Лучше всего, если выбор места ты сделаешь абсолютно случайным образом. Да хоть бы при помощи «костей»! Это ключевой момент! Пожалуйста, не пренебрегай! И обязательно избегайте крупных городов! В нынешних реалиях там затеряться не помогут даже ваши идеально выправленные новые документы…

А также то, что вся биометрическая информация по членам Семейного клана в виртуальных хранилищах специальных служб была изменена. — подумал граф, но вслух этого не сказал, тем более что он не так уж уверен в действенности данной меры, когда дело касается дьявольского паяца.

— … и постарайтесь поменьше светить своими лицами на улицах, даже если отправитесь в какую-нибудь глухомань. Ладно, времени у нас больше нет, возьми…

Граф достал из портфеля объемную папку и сунул ее в руки Ивану.

— … здесь я расписал все максимально подробно.

Иван, будучи закоренелым скептиком, вряд ли бы сколько-нибудь всерьез отнесся к словам о паранормальном, не будь они сказаны Мстиславом. Теперь же у него засосало под ложечкой от дурного предчувствия.

Родичи наскоро обнялись.

— Ну, с Богом! И да… Учти, что «Мечта» даст вам десять…может, двенадцать часов форы. Не больше!

Глядя вслед торопливо поднимающемуся на яхточку шурину, у Мстислава возникли двойственные чувства. С одной стороны — жуткая тревога за Семью…за обе Семьи…а с другой — чувство глубокого облегчения от осознания того факта, что за них отвечает Иван. Этот все сделает по уму, как надо. В этом у графа сомнений не было.

Глава 148

Несколько минут спустя.

Стоя на причале, Мстислав осоловело уставился на бурун от винта уходящей яхточки, неплохо освещаемый кормовыми огнями.

Очнувшись от своих мыслей, граф вернул часы на руку, а затем быстрым шагом направился к одному из двух автомобилей, которые он взял на прокат по подложным документам, дабы доставить Семьи сюда. Времени осталось мало, а сделать предстоит еще много чего.

Домой — в особнячок — он не поехал, направившись вместо этого на Невский, где в доходном доме Морозовой снимает апартаменты.

В свою берлогу.

Управлять сейчас автомобилем оказалось для графа непростым делом, ибо все его мысли заняты отнюдь не дорогой. Плюс еще и эмоциональное возбуждение, из-за которого огни городского освещения и встречных авто начали сливаться в одну сплошную линию света, мешая вести.

В его теперешнем состоянии лучшим вариантом стало бы воспользоваться виртуальным шофером. Или, бросив машину, банально вызвать извозчика. Однако довериться глобальной коммуникационной Сети — значит сообщить Воланду о том, где он сейчас находится и куда направляется. В этом он уверен наверняка.

Счет, возможно, идет буквально на минуты, ибо в городе развернута система распознавания лиц. Включая тех лиц, которые за рулем. И хотя в виртуальных хранилищах системы его биометрия была изменена, полностью положиться на сей факт он никак не может.

Припарковав авто за квартал от доходного дома, оставшийся путь проделал пешком, размышляя.

Если Воланд, в своей дьявольской манере, прознал о его, графа, восстании, то сейчас — последняя, по сути, возможность подавить его. А значит, нужно быть во сто крат осторожнее.

— Доброй ночи, Ваше сиятельство! — встав, консьерж поприветствовал графа, когда тот объявился в парадной доходного дома.

— Доброй, Митрий Саныч… — подойдя к посту консьержа, ответил граф пожилому мужчине, облаченному в строгую ливрею.

Мстислав уже давно обратил внимание на тот факт, что этот старик, в отличие от многих других ночных консьержей, всегда бдит на посту.

— … кто-нибудь спрашивал меня? И вообще, что-нибудь необычное за последние несколько часов тут происходило?

— Никак нет, Ваше сиятельство! Все как обычно! Новых жильцов нет. Необычных гостей тоже. А кроме барышни… — он поглядел на потолок, — вас никто не навещал.

— Барышни? — переспросил граф, подумав, что это может быть лишь Мария, которая со всей происходящей вокруг чертовщиной совершенно вылетела у него из головы. — Мария?

Консьерж кивнул.

— Она сейчас у меня?

Консьерж кивнул вновь.

— Как давно пришла?

— Ровно час — двенадцать тому назад. — взглянув на часы, ответил старик.

Граф резко передумал подниматься в апартаменты. Вместо этого, оставив крупную ассигнацию «на чай» и попрощавшись с консьержем, он прошел в угол вестибюля и уселся в одно из стоящих там кресел (в то, из которого возможно наблюдать и выход из парадной, и выход со стороны лестницы и лифтов), где и принялся размышлять.

Мария.

Эта молодая женщина более всего напоминала ему кошку. Довольно умна и очень любит поспать. Заставить ее встать посреди ночи и, к примеру, заявиться к нему в берлогу, вряд ли бы сумела даже война. Но она таки заявилась. И именно теперь, этой ночью. Просто совпадение или…?

Да и, если уж на то пошло, с чего бы Марии приходить самой? За ней подобного не наблюдалось. Ни разу. Она, как и любая кошка, ленива и горда. Слишком ленива и слишком горда, чтобы самолично и без предупреждения прийти сюда. Граф сам привозил ее в свою берлогу и сам же отвозил домой. Всегда, без исключений. На иное она согласна не была. Никаких извозчиков или наемных шоферов.

Перед его глазами внезапно встал ее образ.

Мария — невысокая и изящная двадцатитрехлетняя блондинка с длинными (до крепкой попы) распущенными волосами, сидящая на самом краешке кровати «королевского» размера. На ней темно-синий шелковый халат, с вышитыми утками-мандаринками.

Барышня тревожно глядит на него своими огромными полуночно-голубыми глазами, а затем встает на ноги и…

— Извини, заяц, но он не оставил мне иного выбора. — у нее дрогнул голос. — Ему невозможно перечить, но ты ведь и сам это знаешь, правда?

…под ее распахнувшимся халатом он видит не превосходное белье. Не идеальную грудь. Не миленький атлетичный живот, результат диет и регулярных физических упражнений. И даже не…не все прочее, в общем.

Его взору предстает то, что он не перепутает ни с чем другим.

Армейские пакеты со взрывчаткой.

Мгновение спустя происходит вспышка.

Видение было столь пугающе реалистичным, что Мстислав дернулся всем телом.

Он матюгнулся, что делал крайне редко, утерев затем платком моментально вспотевший лоб.

Встав из кресла…

— Знаю, Машенька, еще как знаю!