Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-7) - Александр Алексеевич Иванов

В общем, вырываться из пут, мечась по кровати, я все же не стал.

Подрагивая от ужаса, как осиновый лист, прикрыл веки и принялся безмолвно зачитывать литанию от страха. Раз за разом, раз за разом. До тех пор, пока не успокоился настолько, что более-менее смог соображать.

В памяти всплыло то, что случилось в усадьбе… А когда, собственно, все случилось-то? Вчера? Позавчера? Неделю назад? Может, месяц? Неважно! В любом случае, меня не могут отправить в дурдом на «консервацию» (или на Семейное кладбище, это уж как получится), не узнав прежде, что же в точности произошло в покоях принцесс.

Перед глазами встало сначала лицо барышни Кочубей, которая, несмотря на потерю контроля над собственным телом, одними губами силилась прошептать мне…

Sauve moi.

…а затем и Люсии, до самого конца боровшейся со своей убийцей.

С силой закусил губу, дабы прогнать из головы образы обеих покойниц.

Или, быть может, меня уже допросили при помощи очень специальной фармы, а я этого просто не помню?

Мысль о подобной возможности вызвала новый выброс адреналина.

Я вновь закрыл глаза и снова прикусил губу, силясь избавиться от этих ненужных теперь мыслей, и тех физиологических проявлений, что они вызвали.

А когда, призвав наконец эмоции к порядку, открыл глаза, то мое внимание привлекла разгуливающая по белоснежному потолку муха, которую пробудило ото сна теплое весеннее солнышко.

А может, все произошедшее мне просто померещилось⁈ Может, это был всего лишь ночной кошмар⁈ Учитывая все то, что уже пережил здесь, это было бы совсем неудивительно.

Я перевел взгляд на левую руку.

Помимо того, что конечность привязана (на запястье закреплен широкий браслет, подозрительно похожий на те, что возможно приобрести в магазинах для взрослых) к специальному металлическому «ушку» медицинской кровати, она…

Зубами схватив рукав пижамы, в которую меня обрядили, стянул его с предплечья.

…полностью перевязана и пахнет какой-то мазью.

Стало быть, не сон.

В памяти возникла очередная пренеприятнейшая сцена: то, как из-за невыносимого зуда я раздирал ногтями кожу. А также то, как Бобла своими когтями нанесла еще больший урон моей руке.

Должно быть, останутся очередные шрамы, тем более что вряд ли кошачьи когти были так уж стерильны. — ощущая изрядное раздражение по этому поводу, подумал я.

Раздражение…

А ведь точно! Я же теперь — после обращения в «зомби» — вновь способен ощущать эмоции!

Бобла… Бобла… — мысли мои скакнули к кошке. — Что-то точно случилось с животиной…правда, никак не могу вспомнить, что именно.

Ах да! Сущность, захватившая контроль над телом моей Кайи, подстрелила кошку.

Хорошо бы Бобла осталась жива, хотя надежды на это откровенно немного, ибо кошке требовалась немедленная ветпомощь, а кто бы там и тогда её оказал?

— Меня никто не допрашивал. — мои губы продолжали беззвучно шевелиться. — А иначе бы…

Поврежденный протез мизинца оказался на месте.

Протез…

На сетчатке глаз моментально вспыхнули здоровенные зеленые адреналиновые кляксы, и от избытка гормона стресса меня натурально выгнуло дугой. Рот и ладошки стали совершенно сухими.

Кайа! Кайа! Успокойся! Устройство сломано! Его Бобла зубами повредила, помнишь⁈ Сейчас это просто…просто нефункциональный кусок чего-то там! — я попытался мысленно успокоить себя, ибо из-за парализующего ужаса не мог даже беззвучно шевелить губами.

Охвативший меня ужас требовал немедленно избавиться от протеза. Вырвать его!

Чуть позже, когда самовнушение взяло верх над панической атакой, я, глядя на протез, вспомнил обрывки сновидений. Воспоминаний, точнее, о которых позабыл. Воспоминаний до.

«Сущность, захватившая мое тело». — в сознании вновь появилось это словосочетание.

Из мира грез меня выдернул едва слышимый посторонний звук. Звук открываемой двери.

— Доброе утро, барышня.

Я повернул голову к вошедшей, и это движение отозвалось изрядной болью в шее.

Надеюсь, что боль — результат сна в не слишком-то удобной позе, а не предвестник раннего шейного остеохондроза.

Возникший из-за открывшейся двери небольшой сквознячок, сделал цветочный аромат еще более интенсивным. И ответ на вопрос: «Почему?» обнаружился сразу же.

— Я точно дуба дал…

А как иначе объяснить тот факт, что вся эта небольшая (относительно, конечно) уютная комната, в которой я очнулся после очевидно длительного — и, скорее всего, медикаментозного — сна оказалась заставлена живыми бело-голубыми цветами?

Будто бы в каком-то фильме, ей богу!

Однако, судя по ощущениям, моей Кайе увиденное пришлось по душе, очень. Но с чего бы кому-то устраивать для меня нечто подобное?

— Доброе. — облизнув сухие губы, ответил я женщине, одетой в униформу среднего медперсонала. Медсестры, то бишь. — Я в какой-то больнице?

В следующий миг я едва не матюгнулся. Впрочем, внешне это никак не проявилось, ибо на моем лице не дрогнул ни единый мускул.

Оказывается, в помещении присутствует еще одна женщина, которая все это время оставалась для меня незаметной! Не могу как следует рассмотреть ее, декоративная ширма мешает. Хорошо видны лишь ее ноги.

Слава богу, что привычки говорить с собой вслух у меня нет.

— Вы в государственной резиденции. — было мне ответом.

Итак, я в государственной резиденции. Не в больнице и не в тюрьме СВБ!

Это чудесно и даже вызывает некоторый оптимизм, ведь учитывая произошедшее в усадьбе, как раз таки в тюрьме очнуться у меня было более всего шансов.

Госрезиденция, а значит, и сам Государь…возможно…может быть где-то неподалеку. И Государыня тоже.

— Зачем меня привязали к кровати?

— Чтобы вы еще сильнее не навредили себе. Уж очень беспокойно спали, барышня. — ответила медсестра, поставив прямо передо мной тележку с некими приспособлениями.

— А долго я спала?

— Более суток. — сказала она, а затем, освободив мои руки от пут, попросила сесть.

И едва я попытался это сделать, как…вздрогнув…

…вновь улегся на подушку и закрыл глаза.

Бляха-муха!

— Вы в подгузнике. — сказала медсестра, верно истолковав мое поведение. — Сядьте, пожалуйста.

После, когда я все же уселся, она взяла образец моей слюны, измерила мое давление, а также наполнила несколько колбочек моей кровью из вены на здоровой руке, на которой я заметил медицинский браслет. А значит, мои эмоции для «кого надо» незамеченными не остались.

Позже.

«…а когда ты окажешься рядом…».

— Мы закончили, барышня!

Будучи натурально выдернутым из сна, я вздрогнул.

— Как себя чувствуете? Все хорошо? — спросила массажистка, которая…я взглянул на часы, висящие на стене…вот уже пятьдесят минут трудилась над моим телом.

—