Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-7) - Александр Алексеевич Иванов

Еще раз взглянув на холст…

— «Прелюдия к катастрофе».

…произнес я, обернувшись затем на него.

Услышав мой ответ, великий князь ощутимо вздрогнул.

— Тоже…тоже очень лаконично. Ты опасный человек, Кайа Игоревна. Словно бы мысли читаешь! — он погрозил мне пальцем. — Его Величество оказался прав, разговаривая с тобой, забываешь, что тебе всего лишь четырнадцать… «Прелюдия к катастрофе»…

Он громко выдохнул.

— Идем!

Мужчина привел меня в помещение поменьше, примыкающее к залу.

Мое внимание сразу привлек большой круглый мраморный стол, рассчитанный на девять персон (по крайней мере, стульев я насчитал ровно девять). Вернее, даже не сам стол, а то, что на нем лежит.

Я подошел к столу.

Помимо двух ВЭМ и некой папки, на столе обнаружилась самая обычная картонная коробочка, на которой крупным черным шрифтом красуется надпись: «Манипулятор типа „Мышь“, прототип №3».

Вообще-то, проблем с такого рода периферией для ВЭМ здесь нет. Рабочие и игровые приблуды — сколько угодно, на любой вкус и кошелек, благо необъятный рынок и платежеспособность народонаселения позволяет производителям весьма смело экспериментировать. Но вот «мышей» нет, а я к этому девайсу там преизрядно прикипел! И несмотря на то, что существуют манипуляторы и поудобнее (при должной сноровке, конечно), я без «мыши» уже не могу полноценно работать.

Собственно, заказ на устройство (с чертежами и техзаданием) я направил в Семейную службу снабжения уже давненько. И благополучно об этом позабыл. Как-то не до «мышей» было. Тем более что не рассчитывал получить готовое устройство в ближайшие несколько месяцев. Это же не галстук и даже не кокарда. Однако прототип (как минимум три, точнее, если судить по маркировке) уже изготовили.

Из размышлений о «кибер-грызуне» меня вывело негромкое женское покашливание.

Я обернулся на звук.

— Мама…?

При виде женщины, одетой в чрезвычайно стильное — создающее прямо-таки волшебный образ, я бы даже сказал — платье для беременных весьма приглушенных тонов (опять же, траур не объявлен, ибо принцессы похищены, а не мертвы, но…), которая удобно устроилась в кресле, из моей головы вылетели все манипуляторы разом.

Если уж она самолично заявилась сюда, то дело пахнет керосином — это без вариантов, ибо, насколько я знаю, рожать она собиралась в деревне. И роды эти…

Я поглядел на ее живот.

… должны состояться уже прямо вот-вот.

Очнувшись, я подошел и поцеловал ее в щеку, экспрессивно сказав затем:

— Как же я рада, что ты приехала! Здравствуй! Как мой брат?

Она, протянув руку, погладила меня по плечу.

— Здравствуй и ты. Все хорошо, слава богу! Пинается! Скажи мне лучше, почему не можешь просто взять и поскучать хотя бы месяцок, не встревая в какие-то жуткие приключения? — спросила она (вроде бы в шутку, однако…), а затем, глядя на мою левую руку, добавила. — Но хотя бы цела на этот раз…в основном.

В этот момент кашлянул царский братец, и когда я обернулся, он взглядом указал на один из стульев за столом.

— Помоги мне подняться. — велела матушка.

Когда мы расселись за столом, в помещении объявилась горничная с тележкой. Расторопно поставив перед нами чашечки (в моей оказался кофе с мороженым и шоколадной крошкой, как я люблю, а значит, о моих вкусовых предпочтениях тоже известно) и корзинки с печеньем, удалилась.

— Не стану ходить вокруг да около, Кайа Игоревна, скажу прямо: возник ряд вопросов…и не только у царской Семьи…которые следует прояснить как можно скорее. — сказал великий князь, отставив блюдце с чашкой.

Достав из коробочки «мышь», он принялся рассматривать ее.

— Камила? — спросил я, наблюдая за его возней с «мышкой».

— И Камила, разумеется, тоже. — кивнул он, а затем, отложив в сторону манипулятор, уставился на меня. — В другой раз я ни за что не стал бы заставлять тебя вспоминать о произошедшем, но…сама понимаешь, надеюсь.

Я кивнул, чего не понять-то.

— Какого черта там произошло? — спросил он.

Где это «там» пояснений не требовало.

— А принцессы⁈ С ними все хорошо⁈ Где они⁈ — встрепенулся я, вспомнив о том, что «подружка принцесс» обязана была с самого начала все разузнать об их судьбе.

— Принцессы похищены неизвестными — это все, что тебе нужно об этом знать. — ответила матушка. — И все прочие…включая и даму Кристину…должны знать ровно это. Понятно?

Ну, разумеется.

— Понятно… Камила… — я взял паузу, сделав вид, будто бы закашлялся.

Очень (вот прямо очень!) хочется крикнуть: «Это все она! Камила! Презренная убийца! Это она зарезала Люсию и собиралась зарезать принцесс! А я ее остановила! Я, черт побери, здесь героиня!», свалив все на покойницу. Это бы отвело от меня любые подозрения, а заодно и Семейке Кочубей стало бы не до моей персоны на ближайшие лет сто.

И я, возможно, сразу бы так и заявил, если бы не внезапное прибытие приемной родительницы. И нет, она здесь очевидно не за тем, чтобы попытаться как-то урегулировать вопрос с Семьей застреленной мной Камилы. Если бы все дело было в этом, я бы лицезрел приемного папашу, а не маман.

Во-первых, нерожденным еще наследником ни за что не станут рисковать. А во-вторых, несмотря на все свое внутриведомственное могущество, последнее слово в Семье не за Женей. Кочубеи не станут с ней что-либо решать. Только с приемным папашей! На это я готов поставить рубль.

Стало быть, дело не в Семействе Камилы. — мне вдруг вспомнилась запись трагедии, приключившейся с господином Лискиным и его несчастной супругой. — Вероятно и скорее всего, у царского братца имеется какое-то нечто, позволяющее гарантированно «пристегнуть» меня к происшествию в покоях принцесс. И вот тогда экстренное появление здесь мамочки мне кажется весьма логичным.

Я могу сейчас сказать что угодно, однако не могу позволить себе быть уличенным во лжи.

Выбирай, Кайа, что скажешь. Выбирай!

— … Камила ни в чем не виновата! — хриплым голосом заявил я, и мне очень не в тему вспомнился мем оттуда: «Шоколад не виноват!». Пришлось зажмуриться, чтобы прогнать неуместное воспоминание.

— Серьезно? — великий князь сцепил руки в «замок» и уставился прямо мне в глаза.

Некоторое время — недолго, чтобы это не было воспринято моей дерзостью — мы поиграли в «гляделки», после чего я потупил взор и отпил немного кофе.

— Да, Ваше Высочество,