Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-7) - Александр Алексеевич Иванов

— Тебе в обязательном порядке следует побыть наедине с собой, чтобы прийти в себя плюс догнать школьную программу. Нельзя такой талант оставлять недоучкой! Кстати, предприятие великого князя выкупило наш патент на твоих «мышей». Деньги немалые, можешь собой гордиться! Мне теперь очень хочется взглянуть на летательный аппарат, о котором ты говорила. — продолжила Женя.

Наш патент… «Изобретать» всякое я могу практически без ограничений, но если в итоге у меня получится нечто дельное, это сразу же перейдет из разряда моей личной игрушки в «наш патент». Впрочем, в этом обществе единоличникам не место.

— Как вы с папой скажите, так я и поступлю. — ровным тоном заявил я, стараясь не выдать охвативший меня восторг.

Однако в Златоглавую она возвращает меня наверняка не из‑за озвученных причин.

— Приятно слышать, милая моя, ведь обычно ты поступаешь с точностью до наоборот. — было мне ответом.

Позже.

Прочитав «от корки до корки» покаянное письмо, — во многих местах вымаранное явно по соображениям секретности (эту копию, очевидно, приготовили специально для меня) — от человека, как я понимаю, ответственного за наш с Розой внезапный обыск по дороге к Кристине…

Почему этого товарища не упекли в здешнее СИЗО, спрашивать у Жени, разумеется, бессмысленно.

…мне вдруг вспомнился отрывок из романа «Мастер и Маргарита» за авторством Булгакова М. А.:

«В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в крытую колоннаду между двумя крыльями дворца Ирода Великого вышел прокуратор Иудеи Понтий Пилат».

— Очень поэтично! Вот только Пилат все же префектом был, а не прокуратором. — вернул меня в реальность голос маман.

— Что? — спросил я, не поняв, чего она имеет в виду.

— Понтий Пилат занимал должность префекта Иудеи. — повторила она.

Бляха-муха! — я с силой ущипнул себя, ибо погрузился в документ настолько, что потерял самоконтроль и, кажется, начал размышлять вслух. — Такого впредь допускать нельзя!

Прежде чем вернуться к прочтению особенно заинтересовавших меня фрагментов письма, я встал и потянулся. Затем уселся обратно на пуф так, чтобы Женя и Катя не могли хорошо рассмотреть выражение моего лица, ибо написанное заставляет сердце учащенно биться, а к наличию у себя эмоций я еще не привык и сдерживать их пока получается с трудом.

Правильность этого действия я осознал при прочтении первого же фрагмента (автор письма обладал прямо-таки феноменальной памятью):

« …ведь Аннушка уже разлила для них масло, смастерив свои колдовские куклы».

«…и ты попала к настоящему колдуну! Он загубил таких, как ты, не одну! Словно куклой в час ночной теперь он может управлять тобой!» (КиШ — Кукла колдуна) — в моей голове сами собой заиграли аккорды и возникли слова из песни оттуда.

Ну что ж, «туман войны» потихоньку рассеивается. — избавившись от надоедливой мелодии в голове, подумал я, ощущая то, как бешено колотится мое сердце. — Ну вот и они, мои сородичи, так сказать, «потусторонние кукушата». По крайней мере, этот Воланд так точно.

У меня вдруг зачесались ладошки оттого, что подумалось, будто бы этот тип может быть тем самым Воландом прямиком из «Мастера и Маргариты». Я же в аду, а значит, наличие здесь дьявола вполне уместно. Но нет, это просто «косплеер», фанат булгаковского романа. Значит, как и мне, ему доводилось бывать там.

Автор письма описывает этого человека как безэмоционального и крайне опасного психопата, который делано фиглярствует.

Нет, друг Горацио, ни черта ты не Воланд! Кот Бегемот, скорее.

Аннушка же пока под вопросом. Возможно, она просто местная подручная Воланда, не «кукушонок». Однако если верить письму, то именно она ответственна за обращение меня и Камилы в зомби, а значит, владеет соответствующими технологиями.

Но если Аннушка все же «кукушонок», то это, получается, уже целая банда «попаданцев-прогрессоров» годами орудует здесь.

То, что попаданцы здесь действительно есть (помимо меня) — не секрет, певичку же, исполняющую хиты оттуда, я уже слышал.

«Ты, а также множество таких же, как ты, — решение Вселенной для исправления аномалий. Рано или поздно все вернется к норме». — вспомнился мне приятный — и такой знакомый! — женский «шепот в голове», не принадлежащий демону (отчего-то я уверен в этом наверняка).

Чего им надо?

Возможно, они желают исполнить наше общее предназначение (и даже в курсе того, что для этого нужно сделать), а может, у них вполне себе приземленные цели.

Но для меня их целеполагание неважно.

Совершенно очевидно, что они стараются избавить этот мир от моего в нем присутствия. И если до вчерашнего дня «кукушата» действовали крайне рачительно, стараясь использовать свои усилия по «стиранию» меня из этой реальности с максимальной пользой для собственного плана (в чем бы он в итоге ни заключался), то теперь — коли я им действительно мешаю — практически уверен, что начнется просто жесть. «Мою фигурку» постараются «убрать с игровой доски» любыми средствами.

Как бы то ни было, судя по покаянному письму, банда эта задумала и воплощает нечто поистине грандиозное.

На некоторое время прикрыл глаза, дабы успокоить разошедшиеся эмоции.

— Матушка, а все ли хорошо с…

Я, что называется, прикусил язык на полуслове, ибо вспомнились слова родительницы, сказанные ею по пути из Питера в Москву: «Политика — это не для нас! Особенно не для тебя!».

С этим предупреждением шутить нельзя, а здесь и сейчас тем более!

— Что случилось? — поинтересовалась Женя, когда пауза затянулась.

— Я хочу кое о чем спросить, но не уверена, уместно ли здесь и сейчас это сделать. Помню, что политика — это не для меня.

— Спрашивай. — разрешила Женя.

— Все ли хорошо с их Высочествами Алексеем и Марией? Не было ли на них совершено покушений? — поинтересовался я судьбой детей Государыни.

— Нет, с ними все хорошо. Почему ты спрашиваешь? — ответила та.

— Почему я спрашиваю… — «на автомате» произнес я, а затем, «вернувшись в себя», продолжил. — Цесаревича Александра внезапно убивает его же собственный охранник. Затем эти…

Я кивнул на папку в своих руках.

— … сделали из меня и Камилы живые орудия для убийства великих княжон. Автор же покаянного письма должен был…я цитирую…«исполнить просьбу психопата относительно царственного зародыша». Кстати, а почему именно он? Разве…«колдовские куклы», под управлением этой самой Аннушки, не убили бы