Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-7) - Александр Алексеевич Иванов

Мужчина придвинул к себе папку.

— … весьма тесно переплетается с твоими собственными словами. В некоторой части, по крайней мере. Я бы хотел, чтобы ты внимательно прочла документ и поделилась затем со мной своими мыслями насчет его содержимого.

В этот момент в помещении объявились двое — мужчина и женщина — в форме медперсонала.

Медицинский блок, позже.

– Все закончилось, барышня, можете уже открыть глаза. — сказал хирург, закончив с отделением протеза и начав перевязывать образовавшуюся культю.

Открыв глаза, я принялся разглядывать врача, дабы отвлечься от мыслей насчет практически неминуемой встречи с родичами Камилы.

Что ж, отвлечься определенно получилось.

Тело моей Кайи, вновь заполучив способность ощущать эмоции, начало весьма бурно реагировать на красивых мужчин, находящихся поблизости. А этот определенно таковой. Высокий — не ниже двух метров — брюнет лет тридцати пяти с весьма приятной физиономией. Изрядно подтянутый. Да и вообще, он бы отлично смотрелся на обложке какого-нибудь популярного женского «глянца».

Наверняка…

— Не будет ли нарушением здешних правил, если я спрошу: в каком вы звании?

…военный.

Прекратив перевязку, врач поднял на меня взгляд. И судя по тому, как он боролся с улыбкой, вряд ли у меня получилось скрыть от него свои эмоции. Впрочем, практически уверен, что он и сам прекрасно знает, какое воздействие оказывает на «прекрасный пол». Привычный к такому, в общем.

— Лейб-гвардии майор, Иван Новиков, медицинская служба. К вашим услугам, барышня.

Ну, конечно же, лейб-гвардия. Они же все как один статные красавцы. «Парадный фасад» армии, так сказать.

— Кайа Филатова, очень приятно с вами познакомиться, Иван. — на моих губах заиграла многократно отрепетированная очаровательная улыбка, а щеки ощутимо заалели (из-за пресловутых «бабочек в животе»).

Зачем я завел этот разговор? Только ли из-за сексуального влечения моей Кайи к этому красавцу-хирургу на фоне стресса? — подумал я, силясь избавиться от романтического наваждения, и сам же себе ответил. — Не только. Еще из-за привычки — установки, вернее — заводить теоретически полезные знакомства, пожалуй. Привычка — вторая натура. Впрочем, здесь я завожу больше недругов, чем эти самые полезные знакомства. И это плохо. Это моя неудача. Нужно исправлять такое положение вещей, если желаю не только выжить, но и занять в дальнейшем сколько-нибудь высокое положение в иерархии Семейства.

— Сломался? — спросил Иван, кивнув на демонтированный протез, покоящийся теперь в спецконтейнере.

— Можно и так сказать, да. — ответил я.

— Странно, этот… — он запнулся, — эта серия считается очень надежной.

— И на старуху тоже бывает проруха. — дернув плечом, констатировал я.

Выйдя из операционной, обнаружил дожидающуюся меня горничную, сотрудника УВБ без знаков различия, а также…

— Папа! — воскликнул я и сразу бросился к нему на шею.

…приемного папашу, в компании царского братца.

— Привет, Кнопочка! — папаша чмокнул меня в щеку.

Хирург тем временем передал УВБшнику «кибернетические отходы», после чего тот убыл.

— Большое спасибо, Иван! — сказал я, обернувшись к врачу.

— Был рад помочь очаровательной барышне, хотя повод, признаюсь, досадный. — ответил он, а затем обратился к Василию. — Ваше императорское высочество, медпомощь вашей гостье оказана в полном объеме, разрешите идти?

— Да, благодарю. Вы свободны.

Глава 151

Едва только хирург получил разрешение вернуться в медблок, как объявился князь Кочубей…

Мне вдруг вспомнился один из уроков истории там(как и все прочее теперь — ярко и с такими подробностями, будто бы и впрямь перенесся на урок).

— Пап, а это, случайно, не те Кочубеи, чей предок Петру писал, насчет предателя Мазепы? — шепотом спросил папашу я.

— Нет. — также шепотом ответил на ухо мне тот. — Казанцы они.

…и великий князь тут же велел горничной проводить меня в гостевые покои, отведенные для Жени. Другая же «материализовавшаяся» горничная получила распоряжение сопроводить папашу в южный кабинет.

Гостевые покои.

Женю разместили не в тех покоях, где я очнулся, — вообще в другом крыле здания. Что, впрочем, неудивительно, учитывая исполинский размер резиденции (целый ансамбль зданий, соединенный между собой крытыми галереями).

В покоях, ожидаемо, обнаружилась матушка, возлежащая на диване — она переоделась из платья в нечто мятного цвета, напоминающее свободную пижаму — и ее Прислужница, тоже в домашнем, сидящая в кресле рядом и читающая вслух какой-то дамский (судя по обложке вполне себе бумажной книги) роман. Читавшая, вернее, ведь стоило мне объявиться в покоях, как «литературный вечер» тут же завершился.

Стало быть, приемная родительница не будет принимать участие в «разруливании» ситуации между тремя Семействами — по крайней мере, не лично. Значит, я прав, и она сорвалась (была вызвана?) сюда по иным причинам, о которых, разумеется, рассказывать мне не станет.

Вежливо поздоровавшись с Катей, Прислужницей маман, уселся на пуф.

— Я теперь вернусь к даме Кристине? — задал я животрепещущий вопрос.

И немедленно отправлюсь там в пыточную? — вторую часть вопроса оставил при себе.

— Вряд ли это случится сколь-нибудь скоро. — покачав головой, ответила Женя. — Сначала нужно досконально разобраться в произошедшем…бедная ты моя девочка! Иди ко мне!

Взбешенная моим предательством (уверен, я для нее основной подозреваемый), расстроенная до самой крайности похищением детей плюс еще и наверняка подначиваемая озверевшей мамашей, которой я (опять же будучи главным подозреваемым) сорвал планы. Ну и, конечно, не следует забывать и о том, что царская любовница в положении, а значит, психически нестабильна. В общем, Кристина будет «очень рада» меня видеть, и это очевидно не только мне. Поэтому, пока она не придет в себя, я в ее распоряжение не вернусь. В конце концов, этакая Кассандра в моем лице — весьма ценный актив.

Женя перевела себя в положение «сидя» и похлопала ладонью по месту на диване рядом с собой.

Приемная родительница чертовски правдоподобно носит «маску» тревоги и жуткого расстройства. — подумал я, глядя на нее, а затем встав из кресла. — И если не знать, как хладнокровно она расправилась (по крайней мере, я это предполагаю) с неугодными родичами, то можно действительно поверить этой ее игре. Или же…

«У нее есть отдельноея́для каждой из своих 'ролей». — вспомнились мне слова Леры.

…она не играет и просто сейчася́такое?

С Женей никогда нельзя быть уверенным наверняка, какая она в конкретный момент. Чокнуться можно!