Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-7) - Александр Алексеевич Иванов

Просто чудесно. — ответил я, имея в виду оба свои теперешние диаметрально противоположные состояния (настоящий балдеж от массажа и дикое раздражение от нежеланного пробуждения), хотя она, ясное дело, этого не поймет.

Мысли мои вернулись к прерванному сну. А точнее, к человеку — женщине — с лицом, скрытым дымкой, сотканной из тьмы.

Мне вдруг вспомнился другой сон. Тот, в котором дорогой родственнице Юлии учинили натуральное аутодафе.

Снова сон… Только на сей раз, это была не…память о возможном. Просто память, об уже произошедшем здесь. На это я готов поставить свой самый последний рубль.

Жаль, что не удалось посмотреть сновидение до конца, однако увиденное в нем имело прямое отношение к трагедии в усадьбе.

Если верить сну…а делать это теперь есть все основания…то меня и Камилу каким-то образом «запрограммировали» на убийство принцесс. Некая крайне продвинутая техника гипноза или что-то такое.

Смастерили из нас «закладки», активировавшиеся в нужный момент под воздействием заданных триггеров.

А значит, никакие «сущности» контроль над нами не перехватывали. Это мы сами прилежно выполняли заложенную в нас «программу».

Тогда становится более-менее понятно, почему эмоционально нищий (на тот момент) я испытывал столь сильные положительные эмоции, когда держал в руках барабанник. Наверняка огнестрельное оружие стало тем запланированным триггером (а значит, у этого человека была уверенность в том, что я в итоге окажусь подле принцесс с оружием в руках!), активировавшим некое устройство в биомеханическом протезе, которое, надо полагать, непрерывно стимулировало какой-то участок мозга, не давая соскочить с инициализированной «программы».

Но это неважно. В конце концов, с технологией, при помощи которой меня «обработали», я не знаком, да и вообще в подобных материях ни черта не понимаю. А потому мне остается лишь строить предположения, что сейчас бессмысленно, а значит, бесполезно.

Тот, кто «запрограммировал» меня и Камилу — напрямую управлять человеком не может, если верить сну. Это главное. Хотя неизвестно, сколько подобных «закладок» ожидают своего часа. Своего триггера. И сколько еще появится новых.

Вот теперь мне очень любопытно, что конкретно имела в виду матушка, говоря о «закладках».

— Вам определенно стоит получать массаж не только шеи, но и спины — хотя бы дважды в неделю. И обязательно делать шейную гимнастику!

Одним быстрым движением перевел себя в положение «сидя», попутно отмечая тот приятный факт, что после массажа практически полностью исчезли неприятные ощущения в районе шеи. Поправив полотенце, дабы не светить голыми сиськами (тут, конечно, все девочки, как говаривала массажистка в больнице, но…), подспудно разглядывал женщину.

А дамочка эта (ей лет тридцать на вид), прямо скажем, обалденная. Из разряда «не для всех». Впрочем, ничего удивительного, госрезиденция же. В таких местах мало быть профи, нужно еще и «кого надо» глаз радовать.

— Так и поступлю, спасибо! — произнес я.

Она явно работает здесь на постоянке. — подумал я, по «старой памяти» разглядывая неспешно удаляющуюся шикарную «корму», созданную в том числе часами физических тренировок.

«Вернувшись в себя», отвернулся. Привычки менять сложно, особенно такие, однако лучше не давать повода для ненужных сплетен. Здесь так точно.

Когда массажистка наконец-то покинула помещение, я взглянул на свою горничную-охранницу, а заодно и надзирательницу. Ту самую, которая терпеливо дожидалась моего пробуждения.

— И что мне теперь делать? — спросил у нее я.

— Отдыхайте пока. Вас пригласят на аудиенцию, когда это будет необходимо. — ответила горничная.

— Кто пригласит? — задал я риторический вопрос, однако ответ меня несколько удивил.

— Узнаете, когда придет время.

Узнаю, когда придет время? Зачем бы давать подобный ответ, когда тот, на аудиенцию к кому меня «пригласят», очевидно известен? Значит, возможен сюрприз. Ну или я просто загоняюсь.

— Я бы хотела позвонить родителям. — произнес я.

— К сожалению, это сейчас невозможно. — было мне ответом. — Прошу прощения, но я получила четкие указания оградить вас от любого сношения с внешним миром.

Хрена лысого! Чтобы оградить меня от этих самых сношений (в зоологическом смысле) с «внешним миром», а заодно избежать моего участия в сомнительном «шоу» «Девушка и пес», нужно просто взять и прекратить попусту тратить мое время, которого и так уже почти не осталось! — подумал я.

— Понятно. — вслух я произнес совершенно другое и взял здоровой рукой локон волос. — Я сейчас пойду отмокать в ванну, а потом желаю привести себя в божеский вид.

— Конечно, барышня, я помогу вам надеть рукав, чтобы вы не намочили руку, и вызову косметистку. — было мне ответом.

Позже. 17:00

И когда я, полдничая, уже решил было, что случилось попросту невероятное событие — обо мне забыли, — в моих покоях началась суета.

Две горничные вкатили гардеробную вешалку, полностью завешанную «плечиками» со шмотками, а вся нижняя полка металлической конструкции была заставлена туфлями (я насчитал шесть пар).

Еще одна горничная прикатила тележку, на которой я заметил коробочки и шкатулки с побрякушками.

Позже.

После того, как я все-таки определился с тем, что надену, за меня взялась парикмахер, а затем вновь прибывшая косметистка нанесла финальный макияж.

— Мы готовы. — решила за меня надзирательница, активировав свой «умный» браслет, когда успешно завершились все «подготовительные мероприятия», специалистки по гардеробу и наведению красоты убыли, и мы вновь остались вдвоем.

Я от такой бесцеремонности лишь хмыкнул.

Несколькими минутами позднее.

— Вас ожидают. Следуйте, пожалуйста, за мной. — произнесла моя надзирательница, когда наконец получила соответствующее распоряжение.

— Минуту. — ответил я, разглядывая себя в ростовое зеркало.

Как и в прошлую «дворцовую» аудиенцию с Государем, на мою Кайю была надета «макси» юбка, только на сей раз ежевичного, а не черного цвета. Такого же цвета пиджачок, на обоих лацканах которого обнаружились вензеля. Моей родной Семьи — Филатовых, — а также платиновый вензель, носимый некровными родственниками императорского Семейства (такой вот тонкий намек-с). «Правильная» рубашка белого цвета и не менее «правильный» черный галстук.

В отличие от прошлой аудиенции, на моей голове красовался не высокий «хвост», а весьма сложная прическа, которая оказалась очень к лицу моей юной Кайе. Равно как и макияж (я забраковал модный у здешних подростков витиеватый узор возле глаз, созданным яркой краской и блестками), не превративший Кайю во взрослую девицу и превосходно подчеркивающий юность и свежесть.

С последним, правда, наличествуют определенные проблемы из-за череды произошедших со мной злоключений. Так что вернуть себе прежний лоск я сумею лишь впоследствии месяцев отдыха и реабилитации.