Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  В этот момент удар в спину был как никогда важен и нужен и стратег с нетерпением и тревогой смотрел вдаль в ожидании возвращения конницы Антиоха. Единственным утешением для Одноглазого Антигона в эти минуты были известия с его левого фланга. Там конница Фессандра успешно сдерживала натиск скифов Эвмена. Из-за поднятой пыли было плохо видно, но поступающие сообщения не внушали ему серьезных опасений.

  Когда наблюдатели доложили, что заметили тучу пыли в тылу у противника, Антигон возликовал. Опыт подсказывал старому полководцу, что в сражении наступал переломный момент.

 - Держитесь! – радостно закричал стратег изнуренным схваткой воинам. - Сейчас Антиох ударит им в спину, и они побегут!

  Солдаты вновь отвечали ему громким криком, однако теперь, они не столь рьяно атаковали противника, милостиво уступая право на победу катафрактам.

  Проклиная свой неуместный азарт, Антиох торопливо вел своих кавалеристов в тыл фаланги хилиарха. Чтобы одним могучим ударом переломить ход сражения в свою пользу и одержать свою первую большую победу. Быстро место, где находились царевич Александр и хилиарх Эвмен, он выкинул вперед руку, указывая фессалийцам направление новой атаки.

  Усталые, с поредевшими рядами, но не потерявшие уверенность в себе, кавалеристы Антиоха устремились на врага могучим монолитным клином. Яростно потрясая своими тяжелыми копьями, они быстро сближались сл строем ничего не подозревавшего противника. Казалось, ничто не может спасти гоплитов хилиарха от неминуемой гибели под ударом копий катафрактов, а его самого от смерти или плена. Слишком поздно они заметили кавалерию Антиоха, слишком поздно они стали выстраивать ряды лучников и пельтеков для отражения их атаки.

  Полностью уверенные в своей скорой победе фессалийцы и их молодой командир мчались к колеснице царевича Александра и тут, азарт боя вновь сыграл с ними злую шутку. Грозно потрясая копьями, они совершенно не обратили внимания, на множество длинных гладких досок, что вдруг оказались на их пути. Разбросанные на земле без всякого порядка они были недостойны внимания кавалеристов, умело закрывавшихся шиитами от стрел противника.

  С грохотом передние ряды конницы пронеслись по доскам и уже изготовились бить врагов своими тяжелыми копьями и топтать своими скакунами, как вдруг произошло нечто ужасное. Ни с того, ни с чего, кони вдруг стали брыкаться, становиться на дыбы и сбрасывать с себя своих седоков. Единый строй моментально рухнул, превратившись в неуправляемую кучу, состоявшую из мечущихся людей и животных на которую неудержимо наползали скачущие за ними кавалеристы. Безжалостно давя передние ряды своей массой, задние ряды конного клина в мгновение ока опрокинули и подмяли под себя коней и их всадников.

  В числе тех, кто погиб в этом ужасном хаосе был гиппарх Антиох. Находясь в первых рядах атаки, он был сброшен своим скакуном на усеянные острыми шипами доски, а затем затоптан копытами беснующихся лошадей. Желая нанести как можно больший вред и урон противнику, выстроившиеся в ряд лучники и пельтеки Эвмена принялись метать в катафрактов свои стрелы и дротики. При этом они целились не столько в людей, сколько в коней, которые были главной целью этой коварной ловушки.

  Ещё со времен похода в Азию против массагетов, у царя Александра зародилась идея, как обезопасить ряды своей пехоты от нападения вражеской конницы. Для этого следовало покрыть доску острыми гвоздями и разместить их перед строем гоплитов. Атакуя их порядки, кони неизменно поранили бы свои копыта и стали сбрасывать своих наездников.

  По приказу царя такие доски были созданы, но вот проверить их в действии, Александр не успел. Об их существовании знал Нефтех. Он и рассказал Эвмену о царской затее.

  Хилиарх Востока с большой настороженностью отнесся к словам старого друга, но от совета не отказался. Благо доски находились в Вавилоне и большой трудности при перевозке с ними не возникло.

  Чтобы заманить вражескую кавалерию в нужное место, Эвмен проделал большую работу. В центре войска в качестве приманки было установлено царское знамя с колесницей и штандартом хилиарха, тогда как сам царевич Александр находился в другом месте. По приказу Эвмена тяжелая кавалерия под командованием Клеона ложным отступлением увела с поля боя конницу Антиоха, дав возможность хилиарху завершить создание смертельной ловушки.

  Видя, как грозный охотник сам превратился в беспомощную добычу, Эвмен обрушил на катафрактов всю мощь своих войск. К лучникам и пельтекам присоединились пращники, гастрофеты и даже метательные машины полиболы. Последних было всего несколько штук, однако, именно выпущенным из полибола коротким копьем был сражен Эфиальт. Помощник погибшего Антиоха отчаянно пытался навести порядок в той страшной мешанине, что царила в рядах катафрактов, но был буквально выбит из седла угодившим в него снарядом.

  Окончательную точку в судьбе тяжелой кавалерии Антигона поставили всадники Клеона. Подобно хищному зверю набросились они на фессалийцев, громя их мечами и топча конями. Очень малому числу катафрактов удалось пробиться сквозь ряды конников Андрокла и вырваться на свободу или они смогли покинуть поле боя до того как персы обрушились на них. Все остальные либо навсегда остались в кровавом месиве тел всадников и скакунов, либо сложили оружие и сдались на милость врагов.

  Победа в этой схватке была полной, однако до конца сражения было ещё далеко. Перестав опасаться получить удар в спину от катафрактов противника, Эвмен смело ввел в сражение все свои резервы пехоты и теперь уже его гоплиты, благодаря численному превосходству, стали теснить воинов Антиоха.

  Одновременно с этим хилиарх сам двинул на врага свою тяжелую кавалерию, нацелив её на оголенный фланг фаланги сариссофоров. Её ряды заметно поредели, и одного хорошего удара вполне хватило, чтобы сначала разгромить македонцев, а затем и обратить их в бегство, однако старый полководец был на высоте.

  Он ничего не знал о судьбе катафрактов, но едва заметил угрозу своему правому флангу, отреагировал на неё быстро и четко. Не обращая внимания на бедственное положение передней линии сариссофоров, он развернул вторую линию гоплитов таким образом, что она полностью прикрыла фланг фаланги.

  Вместе с отрядом критских стрелков, гоплиты под командованием таксиарха Скилона смогли устоять под натиском врагов. Кавалеристы Клеона отступили, но произошло это не столько из-за стойкости македонцев, сколько из-за усталости всадников Эвмена. Одно дело атаковать ряды воинов противника свежим и бодрым и совсем иная картина, когда ты идешь в бой после двух ожесточенных схваток и бешеных скачек.

  Антигон едва успел