Азъ есмь Софья - Галина Дмитриевна Гончарова

покосилась за окно, где светили желтой листвой деревья. Надвигалась осень, и похоже, что ее брат и муж зазимуют в Финляндии. Но ей тут тоже скучать не придется.

– А ты письмецо почитай? Глядишь, что интересное найдешь?

Володя поймал перекинутую ему казачью грамотку и вчитался. Присвистнул.

– Соня, это…

– Идея-то хорошая. Да работы там не на поколение и не на два. А еще – нужен будет кто-то из Романовых. Не хочешь по весне в поход?

– Я? На Кавказ?

– А что такого? – Софья отлично помнила, сколько проблем было с этим регионом в ее время. А сейчас глядишь, и получится все антирусские настроения под корень выполоть. Главное ведь что в любой работе?

Да вовремя начать! Потому как сорняки полют, пока они мелкие, колорадского жука травят до поедания картошки, а дороги чинят летом, пока тепло (российские коммунальщики не в счет, они о смене сезонов не задумываются принципиально). Вот если сейчас начать, пока Турция свой взгляд не обратила…

– А сил у нас хватит?

– А вот ты и посидишь зимой, подумаешь. Начинать-то в любом случае надо сейчас, а как уж сложится…

– Сонь, я ж не умею ни армии водить, ни…

– А тебе это никто и не доверит. Там Ромодановский есть, Мельин, братья Сирко – тоже черти отчаянные, прекрасно справятся. Ты пойдешь вместо знамени – первое, и учиться – второе. Главное, не лезь поперек знающих людей, а смотри и учись. А там, кто знает. Ты не задумывался, что царевичей много, а трон один?

Ага, в точку. Уши стали вовсе уж багровыми, но отрицать Володя ничего не стал.

– Я знаю, что младший сын, что…

– Тебя отлично можно использовать в заговорах.

– Дед пытался.

– Да?

Вообще-то про попытки Милославских подлезть хоть к кому из царской семьи Софья знала. Но и услышать историю в изложении Володи не отказалась. Хотя что тут слушать?

Классическое обхаживание мальчишки с тем, чтобы он поспособствовал, или попросил, или матери идею подкинул, а та уж Алексею…

Давно те попытки прекратились. Даже до последних дураков дошло, что не подействует, а Милославские глупцами не были. Оставили им определенную нишу в память о Марии, ну, иногда по рукам стучали, чтобы не зарывались – и хватит с них.

– Вот и поедешь. Алексей пока еще с войны вернется, да и некогда ему будет.

– Не боишься, что я там закреплюсь и отложусь?

– Ага, – Софья ухмыльнулась с таким ехидством, что Владимир понял – вопрос глупый. – Боюсь. Хоть ты там гнездо свей и яйца отложи, под боком-то у турок! Им Романовская кровь давненько поперек горла, мяукнуть о независимости и свободе не успеешь, как слопают.

– Злая ты…

– Не я злая, жизнь тяжелая. Так что готовься, братик, изучай языки, читай умные книжки, разговаривай со специалистами… и радуйся, что едешь в район Кавказа.

– То есть?

– Любава задумалась, что тебя тоже женить надо.

– Я согласен на Кавказ!

Глава 5

– Придется нам тут зимовать.

Ивану этого делать явно не хотелось, но и выбора никто не предоставлял. Не помчишься же из Финляндии обратно на Русь? Осталось только печально вздохнуть.

– Карл, с-скотина…

Его величество Карл Одиннадцатый воевал, как мог, а мог он очень немало.

Затянувшаяся война с датчанами, летучие отряды, направленные против русских, проблемы со снабжением, организованные им же – как ни стерегись, а до конца не убережешься, не охранять же каждый обоз целой армией, все это немало затрудняло продвижение русских. Опять же, залив скует льдом, флот тоже встанет на прикол до весны…

– Ладно. Встанем на зимние квартиры… Софья пишет, что у нее все в порядке. Подождут нас, ничего страшного. А к той осени, Бог даст, и завершим.

– Зимние квартиры – хорошо, время терять – плохо, – мрачно проворчал Иван.

– Что ты предлагаешь? По снегу ни мы, ни Карл не повоюем.

– А что я могу предложить? Будем сидеть, на снег глядеть…

– Да уж. На лыжах тут не походишь. И на коньках не покатаешься…

На лыжах…

Мужчины переглянулись.

– А ведь может и получиться… – протянул Алексей, заражаясь идеей. Безумие?

Все гениальное сначала кажется безумным!

– А орудия как? – Ваня по своей привычке тут же принялся осаживать друга.

– Разберем – и на санки их! Зато можно будет пройти по заливу, он же все равно льдом покроется.

– А где мы столько санок, лыж и прочего возьмем?

– У местного населения прикупим! За хорошую цену нам их столько натащат, да и сделают! Может, не совсем ладно получится, зато Карл нас ждать не будет!

– Пройдем – и ударим ему в спину?

– Даже если датчане нас не поддержат, у него-то тут в основном кавалерия. Лошади по снегу не пройдут, а мы – можем! Прежде, чем он поймет, что происходит, мы и до Аландских островов дойдем.

– Так ежели получится, мы к середине лета дома будем?

– Должно получиться!

Алексей Алексеевич смотрел твердо. Ему тоже хотелось домой, к жене, детям, сестре… Война нужна, но Господи, как же тоскливо в разлуке!

– Ладно, – сдался Иван. – Давай попробуем набросать план, а там посмотрим.

– Нет у тебя никакого полета фантазии… нет бы восхититься царской мудростью, – привычно подколол приятель – и услышал в ответ фырканье.

– Высокий полет мысли возможен только после тщательного подсчета. А то… долетаешься тут.

Ответ тоже был привычным, так что друзья уселись за подсчеты и планирование. Кого, сколько, какие отряды, как снабжать, куда идти…

Война – это кто кого передумает…

* * *

– Мы письмо от государя получили.

Петр Сирко посмотрел на Григория Ромодановского ну очень пристально.

– Государя?

– Государыни Софьи. Она считает, что стоит идти на Кавказ. Мысль дюже хорошая…

Петр выдохнул. Чего уж там, что Софья Алексеевна человек в государстве не последний и без ее одобрения поход не состоялся бы, понимали даже казачьи лошади.

– И… когда?

– А вот она и пишет, что по весне пришлет порох, да пушки, да приедет царевич Владимир…

– А царевич к чему?

– Для переговоров и прочего, что по дипломатической части надо будет.

Петр подумал – и кивнул. Логично. Все-таки… а кто он такой? Пока – казачий атаман, сын Ивана Сирко, но и только. На переговорах это звучать не будет. А вот царевич Владимир…

– Он же неопытный…

– А ему воевать и не требуется. Пойдет с войском, государыня вот пишет, что поучиться ему не мешает, а командовать все равно вы с братом будете. Ты на суше, он на море, Мельин, опять же, в поход рвется, седина в бороду… Кстати… Митька!