Кровь Серебряного Народа - Алексей Викторович Вязовский

Целительница потрогала мою татуировку, и меня словно током ударило.

— Сядь. И сними повязку со лба.

Я кивнул и сел в кресло напротив подсвечника, чтобы ей было удобнее.

— Да, всё вроде и зажило давно. Зачем было тебя беспокоить лишний раз?

— А я подумала, ты со мной видеться больше не хочешь.

Она поставила кожаную сумку на столик рядом, достала инструменты и чуть наклонилась ко мне, чтобы удобнее было осмотреть лоб.

А у меня сердце прямо подскочило от такой близости — в вырезе её туники я видел обе груди с большими тёмными сосками. Гормоны в крови устроили натуральный танец. Едва ощутив аромат её волос, я уже готов был завыть. На какой-то миг забылись все проблемы, вся эта суета вокруг Совета, толпы голодных горожан, угрозы Арваэлов и вообще всё.

— Да, выглядит неплохо, заживает быстро.

Оторвав взгляд от раны, она посмотрела мне в глаза и мягко добавила:

— Но быть осторожнее всё-таки не помешало бы.

Глядя, как заворожённый, в её голубые глаза, я немного грустно и виновато проговорил:

— Я стараюсь.

— Знаю. Поход на гномов без единого раненого? Ты точно попал в летописи Митриима.

— Арваэлы сотрут меня оттуда.

Девушка нахмурилась, покачала головой. Достала из сумки небольшой нож для хирургических процедур. Я немного сглотнул, но старался не выдать паники: со «скальпелем» она выглядела слишком угрожающе.

— Будет немного неприятно.

Осторожно поддевая нитки кончиком лезвия, она сняла швы. Я старался не дёргаться, чтобы не мешать ей, и весь процесс проходил в тишине. У меня почему-то сложилось ощущение, что дед там уже выпроводил всех гвардейцев из дома, чтобы нам тут никто не помешал.

— Так… почти готово. Осталось только обработать рану. У тебя есть, чем промыть?

В этот момент в кабинет постучали, и вошёл Лиор с подносом, заставленным закусками и кувшином с вином.

— Господин, всё сделал, как вы приказали. Что-нибудь ещё?

— Да, принеси воды, чтоб рану промыть. Кипячёной.

— Почему кипячёной? — удивилась девушка.

— Я заметил, что в походе те, кто пьют варёную воду, — меньше болеют. Может быть, огонь уничтожает какие-то миазмы в ней?

— Надо же… Об этом определённо стоит подумать.

Мириэль задумчиво проследила взглядом, как слуга ставит поднос с едой на столик и разливает вино по бокалам. Очень соблазнительно поджала губы и посмотрела на меня.

— Еда и вино? Празднуешь победу?

— Получается так, — я развёл руками. — Но всё это для тебя, в знак благодарности. Я принёс тебе достаточно хлопот в последнее время.

Она уселась в кресло напротив и бережно взяла бокал вина из моей руки. Слегка пригубила его. Глаза её чуть загорелись от тепла напитка.

Я тоже попробовал вино на вкус. Похоже, Лиор действительно сильно постарался и где-то раздобыл весьма достойный напиток.

— Ты… слишком добр ко мне.

Посмотрев на меня поверх бокала, она улыбнулась и добавила:

— Но, если честно, я очень рада, что ты вернулся в город целым и невредимым…

Она сделала ещё один глоток и легонько поставила бокал на столик, после чего её взгляд вернулся к еде, и она чуть растерянно, неуверенно спросила:

— Можно?

— Конечно, это всё для тебя!

В кабинет опять постучали, и Лиор занёс кувшин с водой, таз и несколько чистых полотенец. Уходя, плотно закрыл дверь.

— Нет, нет! — тут же погасил я порыв целительницы заняться шрамом. — Сначала поедим.

Я поднял тост за девушку, за её дар. Она в ответ поздравила с победой. Рассказала подробности обсуждения нашего похода на Совете. Келир в ярости, моя популярность в городе резко выросла. Он зачем-то собирает патриархов, идут какие-то тайные переговоры. Ну, понятно какие… Дед всё верно разложил.

После третьего тоста Мириэль всё же отложила еду, которую откусывала мелкими кусочками и тщательно пережёвывала. Запила вином и потянулась к полотенцам, чтобы закончить с промыванием моей раны.

Она вновь наклонилась надо мной, и вот тут я уже не удержался. Алкоголь окончательно снёс мне все тормоза, и я не хотел уже думать ни о чём другом.

Я нежно обнял её за плечи и потянул к себе.

— Ты очень красивая, — почти прошептал ей в губы, чтобы она чувствовала мой жар и горячее дыхание.

Её грудь начала тяжело вздыматься. И тут я понял, что мой голос стал почти гипнотическим, таким, что самому не узнать…

У меня сердце чуть не вырвалось из груди, когда я притянул её к себе. Её щёки загорелись румянцем, а глаза сперва вспыхнули от удивления, но уже через миг их затянуло поволокой, и она прикусила губу, стараясь совладать с собственными эмоциями, но… вино делало своё дело. Она задышала чуть чаще, даже не думая от меня отстраниться.

— Спасибо… ты очень добр… и заботлив.

Но я, похоже, уже ничего не слышал. Рука сама заплелась ей в волосы, сжалась на затылке, и я буквально впился в её губы горячим и тягучим поцелуем.

А потом я почувствовал, как её руки сжались на моих плечах, и она ответила так же жадно и страстно. Через минуту затянувшейся внезапной ласки я почти прорычал ей в губы между поцелуями:

— Я не остановлюсь!

— Всё так быстро…

Я встал с кресла и, подхватив на руки её нежное хрупкое тело, понёс её в сторону двери, ведущей из кабинета в спальню, продолжая страстно её целовать. Её губы были слишком заняты, чтобы мне возразить. Она отвечала на каждое прикосновение, позволяя раздеть себя.

— Эригон, подожди… подожди…

Но её руки, казалось, её уже не слушались, и она сама продолжала всё расстёгивать на мне… И вот уже я голый: раздвигаю ей ноги, резко вхожу. Всё, как у людей! Мириэль подалась вперёд, вскрикнула. Потом ещё раз и ещё…

Завершилось всё очень быстро — взрыв сверхновой, финальный крик. Минуты не прошло… Она лежала подо мной, тяжело дыша, стараясь прийти в себя. Я повернулся к девушке, погладил её грудь. Посмотрев мне в глаза, она прикусила губу.

— Это было так необычно! Я так долго этого ждала, и всё так быстро закончилось…

— Ещё ничего не закончилось!

И я впился в её губы жадным поцелуем уже без церемоний.

* * *