Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

— Юмор? — Её голос резко похолодел, а улыбка стала снисходительной. Света готова была сжаться под пристальным взглядом сощуренных, прикрытых длинными белыми ресницами светло-карих глаз. На миг ей показалось, что клинок снова блеснул в полумраке. Только сейчас она заметила, как зловеще выглядит скрытый в тени силуэт женщины при свете люстры в гостиной. — Разве я направляю меч на тебя? — Улыбка окончательно сошла с её лица, губы сжались в узкую розовую полоску. От низкого, пропитанного не скрытой угрозой голоса кровь в жилах словно превратилась в застывший цемент. — Кто из вас объяснит мне, кого я вижу перед собой?

— А кого ты, по-твоему, видишь?

Испытывать людей на прочность, похоже, было семейным ремеслом Полюсовых наравне с хранением меча Луны. Богдан и женщина, которую он назвал своей бабушкой, казалось, уже пять минут прожигали друг в друге дыры взглядами. В конце концов, меч опустился и звякнул, вернувшись в чёрные как смоль ножны, закреплённые на поясе женщины, и Света смогла приглушённо выдохнуть. Все эти «пять минут» она, кажется, не дышала вообще. Был велик соблазн приложить руку к сердцу, но рядом с подобными опасными людьми демонстрировать слабость хотелось меньше всего.

Женщина взъерошила свободной рукой чёлку, откидывая белые волнистые пряди назад, вновь широко улыбнулась и отошла в сторону, пропуская Свету и Богдана в дом:

— Заставлять гостей стоять на пороге действительно не гостеприимно! Проходи. Любишь чай?

А направлять на гостей меч — гостеприимно, значит?..

Света выпрямилась и всё-таки прошагала внутрь, за её спиной хлопнул дверью Богдан. Не снимая с пояса ножны, женщина лениво шаркала тапочками по кухне и на ходу обратилась к Свете:

— Кто бы мог подумать, что когда-нибудь появится гибрид пепельного и оборотня! — с весёлым смешком она обернулась к гостье. — Да ещё и чёрного волка. Расскажешь, как так вышло, и где вы всё это время скрывались? Жуть как интересно!

Света уже второй раз за жизнь не знала, как отвечать, и от этого чувствовала себя поистине скверно, но Богдан поспешил ответить за неё, перед этим зачем-то незаметно ткнув её указательным пальцем между лопаток и заставив её дёрнуться. Спасибо, она и без того знала, что с этой женщиной лучше не разговаривать, не имея чёткого плана. Словесные битвы в тысячу раз сложнее обычных, жизнь уже не первый раз за вечер доказывала ей это.

— Мы пришли как раз, чтобы это выяснить. — Богдан обогнал Свету и облокотился на стену возле стола, сунув руки в карманы. Такой спокойный и серьёзный тон Света могла слушать, хотя бы не кривясь от отвращения. Хоть с чем-то повезло. Парень повернул голову к ней и указал рукой на копошащуюся над ароматными травами женщину. — Это моя бабушка — Алина Григорьевна.

— Кхм… — кашлянула Света, пытаясь подобрать слова и прикрываясь сжатым кулаком, чтобы Алина Григорьевна не видела ярчайший спектр эмоций, отразившийся на её лице. Чем обелиски тут питаются, если в таком возрасте выглядят на тридцать?! — Здравствуйте. Я Света… Козырева.

— О, можешь звать меня Алиной, Света! — Набрав в чайник воды, она вдруг со всей силы ударила по крышке свободной рукой, так, что Света чуть не подскочила на месте от громкого хлопка. — Да уж, надо наконец-то купить нормальный чайник… Ты сильно удивилась, когда Богдан назвал меня бабушкой. Что тебе известно об обелисках?

— Э…

Богдан вновь не дал ей высказаться:

— Не так уж и много. Да и стали бы мы просить у тебя помощи, если бы она знала больше, чем пятилетний оборотень?

Пришлось сдержать порыв отвесить Богдану подзатыльник. Впрочем, желание побить его вскоре почти пропало: он оперативно пересказал Алине всё, что Света рассказала ему. Затем отчитался и о битве с адептом, сдержав обещание умолчать об артефактах.

Оказывается, ночная прогулка до городской библиотеки была обыкновенной прогулкой, а битва с пепельным — побегом от местных пьяниц, в ходе которого Света по незнанию высвободила так много сил, что ударная волна прошлась по школьному стадиону, которому не повезло оказаться рядом. Богдан уверил Алину, что счастливчики-свидетели были на сто процентов убеждены, что волчий облик Светы и её огненные перчатки — галлюцинации от количества выпитого алкоголя, и их не придётся устранять. Свете даже стало жаль несуществующих пьяниц, которых Полюсовы по своим уставам потенциально могли вот так просто «устранить». Она готова была поспорить: ни Богдан, ни Алина в ходе устранения даже не поменялись бы в лицах и как ни в чём не бывало продолжили бы по пути домой беседовать на какие-нибудь бытовые темы, как только избавились бы от трупов.

Даже услышав отчёт и своими глазами увидев гибрида пепельного и чёрного волка, Алина так и не выразила ни одной эмоции: по-прежнему улыбалась, глядя, как Богдан и Света попивают травяной чай из маленьких чашечек. Отрава это или нет, но чай был вкусным. Хотя, если вспомнить, обелиски не восприимчивы к ядам. Но кто знает? Может, Полюсовы нашли способ отравлять неугодных оборотней и ещё сотни лет назад разработали особенный яд, парализующий и убивающий даже обелисков.

Алина всё ещё анализировала отчёт, слегка хмурясь и вглядываясь в вид за окном кухни, а Света молча удивлялась актёрскому мастерству Богдана. Множество лет сокрытия ото всех меча светлой стороны Луны не прошли даром: за такое короткое время он придумал настолько складную версию происходящего, что даже Света теперь готова была поверить в это. Однако воспоминания о дичайшей боли во всём теле быстро вернули её в реальность.

Алина сидела напротив Богдана и Светы. Она тряхнула кремовыми кончиками волос и оперлась локтем на стол, подперев ладонью подбородок и уставившись Свете прямо в глаза. Та всё не могла понять, какие эмоции скрыты за этой симметричной фарфоровой маской, выражающей лишь лёгкую заинтересованность. Да и в этом Света не была уверена, под взглядом этих светло-карих глаз она чувствовала себя как на допросе: будто в глаза светил ослепляющий свет прожектора, и сознание путалось от дезориентации. Наконец, Алина негромко заговорила, неторопливо и чётко проговаривая каждое слово:

— Никогда бы не подумала, что воочию встречу чёрного волка. — Света вновь сглотнула. — Жаль, что ты сама ничего о себе не знаешь, но вы сделали правильно, обратившись ко мне. Эти родители тебе не родные.

Сердце пропустило удар. Что?.. Опираясь на какие факты, она вдруг сделала такие выводы, да ещё и сказала это с такой уверенность? У Полюсовых и вправду странные традиции. Сначала каждое слово Богдана в библиотеке острой холодной иглой пронзало её внутренности, теперь их