Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

Не то что бы Света прямо боялась призраков, но всё равно контактировать с ними оказалось не слишком приятно. Да и с какой стати ей усиливать дискомфорт присутствием раздражающего белого пятна, следующего за ней по пятам и противно улыбающегося, когда улыбаться не следует?

Но надо отдать ему должное: если бы Богдан не привёл её к Алине, вряд ли Света с Амалией смогли бы хоть на миллиметр приблизиться к разгадке. Понемногу пазл в голове начал складываться. Хоть и по-прежнему не доставало большого фрагмента в центре, по краям уже вырисовывался едва различимый образ. Осталось собраться с силами и отправиться на поиски этого большого фрагмента.

Мозг уже начинал пухнуть от объёма поступившей, моментами вбитой в него информации, давя на череп изнутри. Услышав, как Света всё чаще и тяжелее вздыхает в попытках уместить в своей не слишком умной голове объяснения бабушки, Богдан не спеша поднялся со стула:

— Если это всё, мы пойдём проветримся.

— Время видел?! — театрально воскликнула Алина, скрестив сильные руки на груди. — Ты-то ладно, а Света, наверное, уже давно должна спать. — Света не планировала ложиться раньше трёх часов ночи… Алина посмеялась над собственной шуткой и махнула рукой. — Ладно, идите. Я уже слышу, как у неё мозг кипит.

Богдан не оставил Свете возможности застыть в ступоре посреди кухни от высказываний бабушки и направился к выходу. Свете пришлось догонять его и спешно прощаться с хихикающей Алиной. Та с широкой улыбкой дружелюбно помахала в ответ.

Снова они стояли на крыше. От прохладного ветра взметнулись короткие чёрные волосы, и заметно очистилась голова. Света поглубже вдохнула свежий, пахнущий влажным асфальтом воздух. Богдан остановился у парапета и наблюдал за ночным городом. Похоже, и сам часто приходил сюда, когда нужно было прийти в себя. Света устроилась неподалёку прямо на полу и опёрлась спиной о парапет. Она вдруг поймала себя на мысли, что никогда не сидела на краю крыши пятиэтажного здания. Даже странно…

А ещё странно то, что сейчас она сидела на крыше дома Богдана вместо того, чтобы наконец-то пойти домой. Она протяжно зевнула и лениво бросила:

— Ты чё хотел-то? Мы вроде всё узнали, я могу домой идти.

Богдан молча, никак не меняясь в лице, вскинул голову и вгляделся в тёмное, полное блеклых звёзд небо. Луна по-прежнему освещала город ярким серебряным светом, но Свете показалось, что он не отражался в глазах Богдана. Молчит, значит. Она тоже принялась рассматривать неизвестные ей созвездия и невзначай спросила:

— Почему Алина выглядит так молодо?

Богдан усмехнулся, не отрывая взгляда от звёзд. За вечер он узнал о Свете даже больше, чем о себе знала она сама. Выходило как-то нечестно. Хоть и у обоих уже слипались глаза, вряд ли кто-то из них хотел ложиться спать. Оставалось ещё много времени.

Придётся отплатить за информацию другой информацией.

Глава 11. Долг Полюсовых

Ещё на первой тренировке Алина рассказала Богдану, что белые волки были одними из немногих оборотней, изначально появившихся на Земле. В отличие от них, многие другие виды бежали из Первого Измерения в попытках спасти свои шкуры от полного уничтожения. Столетиями белые волки входили в число сильнейших и держались на вершине могущества, уступая лишь чёрным волкам. Благодаря нерушимым традициям, которым каждое поколение Полюсовых безоговорочно следовало, они рождались исключительно с золотой мастью. За несколько веков не встречалось ни одного белого волка медной. Со временем клан и вовсе забыл, какого это — быть не золотым обелиском. Их силе почти не было предела, а другие оборотни с давних времён преклоняли колени перед белыми волками не реже, чем перед чёрными.

Шесть сотен лет обелиски, сбежавшие на Землю от пепельных, вели размеренную жизнь, не зная забот. Но полотно перемен вскоре вновь накрыло их, погрузив в чёрную, беспросветную тень. Полтора века назад их кровные враги тоже поселились на Земле. Полтора века назад обелиски вновь стали делить землю с монстрами, когда-то едва не уничтожившими весь их народ.

За сто пятьдесят лет время исказило в умах оборотней большую часть воспоминаний о тех событиях, как ветер через открытое настежь окно сметает со стола бумажные листы, развеивая их по бесконечной темноте космоса. В отличие от Иллариона Розенкрейца, обелиски не были бессмертными, и узнать точную версию происходящего полтора века назад смогут, только если с пристрастием допросят Иллариона лично. Он единственный свидетель смерти Ольги Романовой, а может, и вовсе её убийца. Только он застал время, когда холодный ветер беспокойства взволновал безмятежное море обелисков и на Земле. И в этой непроглядной пучине затонули всякие подробности, которые позволили бы им узнать истинный ход событий того времени.

Однако долгожителями были и некоторые виды оборотней. По продолжительности жизни они всё равно уступали Иллариону, но жили куда дольше обычных людей и среднестатистических обелисков. Пока те могут продержаться в этом мире не дольше ста лет, белые волки способны выдержать жизнь длиною в сто пятьдесят. Пока у обычного человека к сорока годам появляются первые морщины, белый волк сможет увидеть собственные только к восьмидесяти. До двадцати лет их нельзя было отличить от обычных людей, а вот к тридцати процесс старения значительно замедлялся. Именно поэтому Алина Григорьевна выглядела так молодо. На самом деле ей было уже шестьдесят.

Сколько оборотней — столько и мнений. Никто точно не сможет сказать, когда явлено Пророчество и когда созданы артефакты, которые должны спасти их от гнёта пепельных. Одни искренне верят, что артефакты были созданы примерно в то же время, когда на Земле появился Илларион. Якобы Розенкрейц был последней каплей перед началом приготовлений к масштабному сражению. Кто-то слышал от родственников, что создателями были изначальные — обелиски, что первые ступили на земли Первого Измерения ещё тысячи лет назад. А артефакты — наследие древности, оружие, способное сразить любую напасть, даже природные катаклизмы.

Однако об этом не сможет поведать и бессмертный Илларион. Обелиски верно следуют негласному правилу о неразглашении какой бы то ни было информации об артефактах: пускай даже название без упоминания внешнего вида — пепельные ни за что не должны узнать о самом факте существования оружия, смертоносные клинки которого когда-нибудь пронзят их переполненные скверной сердца.

Об устройстве Первого Измерения обелиски знали ещё меньше. Мало того, что не были уверены, в каком мире началась история их существования: некоторые не верили в саму реальность параллельного мира. Может, оборотни с самого начала жили