Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

бок, окидывая Богдана жалостным взглядом. В его клане все такие отбитые? Благо, её подозрения не оправдались, по крайней мере, не полностью. Богдан вертикально поднял одну ладонь, как бы отгораживаясь от Светы, и указал на руку подбородком:

— Бей сюда.

— В ладонь?

— Нет, можешь ударить и бетонную стену. — Света не сдержала короткий раздражённый рык. — Правда, бинтов у меня с собой нет, придётся перевязывать раны дома. В ладонь.

Свету не надо было просить дважды. Уже больше часа она хотела лишь одного: выбить из Богдана всё… желание ещё хоть раз противно улыбнуться и пригрозить ей расправой.

Она резко размахнулась, сжатый кулак молнией устремился прямо в цель.

И ударился о невидимую стену в сантиметре от ладони Богдана. Это ещё что?..

Не успела она, яростно рыча, нанести второй удар, как Богдан ровным тоном заговорил:

— Это особая техника клана Полюсовых. Мы превращаем воздух в твёрдую материю и пользуемся им, как барьерами. Такие же я установил за и перед подвижным кирпичом. Преграда была достаточно тонкой, чтобы ты не заподозрила неладное.

— Так это ты… — ошарашенно протянула Света. Богдан в ответ устало хмыкнул. — Ты ими и книги с полки скинул? Так вот когда…

— Именно так.

Света уже почти остыла: устала удивляться каждому его слову. Но не смогла скрыть отвращения, когда Богдан в очередной раз блеснул своей противной, теперь даже самоуверенной улыбочкой. Точно упивается своим превосходством.

Он быстро посерьёзнел вновь, усмехнувшись спектру эмоций, которые успела изобразить на лице Света за долю секунды:

— Мы должны сходить к моей бабушке.

— Я уже не могу удивляться, говори нормально.

— Мы единственные, кто остались в клане. Это она обучала меня всему. Она должна знать что-то, что поможет понять природу твоей силы.

— Да она ж убьёт меня на месте! Ты сам мне свой меч показал. Так и скажи, что убить хочешь. Неясно, правда, почему сам этого не сделал, но откуда мне знать ваши устои?

— Не убьёт. Я не говорил, что мы расскажем ей об артефактах, — устало проговорил Богдан. — Сказал только о твоём происхождении. Да и будь ты пепельной, она вряд ли убила бы тебя: контракт ещё действует, а нарушить его раньше времени — значит нарушить естественный ход событий, предсказанных Пророчеством. Полтора века назад Илларион убил Ольгу и заключил с обелисками контракт, с того же момента все существующие кланы чёрных волков оборвали все связи с другими оборотнями. Всё это время никому не было известно, выжили ли они вообще. А когда оказалось, что выжили, — Богдан невесело усмехнулся, — эта же волчица сражалась с адептом огненными перчатками. Одно твоё существование уже противоречит Пророчеству. Всё ещё считаешь, что здесь «нечего обсуждать»?

Света похвалила бы его за это дерзкое напоминание, но не стала из принципа. Однако, его слова всё-таки заставили её задуматься. Единственная зацепка, которую они с Амалией нашли, — упоминание Линды Козыревой в заголовке статьи о сгоревшем доме, рядом с которым Света встретила призрак. Она была больше чем уверена, что даже поход в особняк не принёс бы никаких результатов: там попросту сгорели все возможные улики. Похоже, у неё не осталось выбора.

Богдан тоже его не дал. Просто махнул рукой, чтобы Света следовала за ним, и направился к лестнице в подъезд.

Всё это время они стояли на крыше его дома. Да он с самого начала планировал показать Свету своей бабушке… Хитрый говнюк.

Спуск на пару этажей вниз показался невыносимо долгим, но, как только Богдан открыл перед Светой дверь, всю скуку как рукой сняло. Она с трудом успела остановиться, когда в её грудь едва не вонзился клинок.

Даже во время битвы с адептом сердце не ухало так ощутимо. Она больше не видела ничего вокруг: только сверкнувшее белой вспышкой острое лезвие. На секунду ей показалось, что здесь она и встретит свой конец, леденящая душу тишина только укрепляла эту уверенность. Но раздавшийся рядом смешок слегка привёл в чувство. Света резко подняла глаза. Перед ней с мечом в руках стояла, улыбаясь, высокая женщина в спортивном костюме, лет тридцати, может даже меньше.

Под обтягивающей майкой было прекрасно видно, что женщина занимается спортом, наверное, тренировалась с малых лет. Всё ещё опасаясь за свою жизнь, Света молча завидовала её бицепсам и широким плечам. По ним волнами спадали белые волосы с кремовыми концами, выбившиеся из пучка, закреплённого на затылке шпилькой в форме короткого кинжала. Левая рука женщины покоилась в кармане брюк, а правая мёртвой хваткой всё ещё направляла на Свету остриё меча, не такого витиеватого вида, как меч Богдана, но оттого не менее смертоносного.

В обычной ситуации милая улыбка женщины ободрила бы Свету и моментально расположила к ней, но никто в здравом уме не станет доверять человеку, с улыбкой направляющему в его сердце клинок. Как ни странно, не это пугало больше всего.

Света впервые не могла распознать чужие эмоции.

Логично думать, что весело смеющемуся человеку вряд ли плохо в данный момент времени, а горько рыдающему — хорошо. Скрытые мотивы она тоже распознавала быстро: хоть и не могла объяснить это, почти всегда от людей с недобрыми намерениями едва заметно бросает в дрожь или становится неуютно. Только к Богдану не появилось никаких подозрений утром, может, потому что открыто нападать он и не планировал. Ясное дело, при виде обнажённого клинка уютно не станет никакому адекватному человеку. Но даже если не брать меч в счёт…

При взгляде на эту женщину Света не чувствовала в ней вообще ничего.

Да, она рефлекторно застыла, увидев остриё, однако в её груди ещё не было дыр. А женщина улыбалась, по-доброму сощурив глаза и с интересом глядя на Свету. Но всё её нутро словно пропиталось вязким дёгтем в попытках понять, что на уме у этой женщины. Судорожно копаясь в воспоминаниях и прокручивая все ячейки опыта взаимодействия с людьми, Света не могла найти ни одного похожего случая, от напряжения крепкие струны психики опасно натягивались, рискуя оборваться от следующего непредсказуемого действия женщины.

Она на секунду забыла всё, что произошло прежде, чем дверь квартиры Богдана открылась.

— Бабушка, это немного негостеприимно.

Бабушка?

Женщина весело рассмеялась, длинная чёлка слегка разметалась по лбу. Но рука, державшая меч, не дрогнула, а остриё не отклонилось от цели ни на миллиметр. Света невольно сглотнула. Богдан и его родственница крайне странно шутили.

— Нечасто мы принимаем гостей, — немного успокоившись, низким голосом протянула женщина, — что-то я отвыкла.

— Может, хватит каждый раз направлять на меня меч, когда я возвращаюсь? — почти не скрывая раздражения, с широкой