Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

смертных и должны были соответствовать своему статусу во всём. Тренировочные залы на пути исполнения Пророчества были ничем не лучше этих игрушек: враги будут нападать откуда угодно и в каких угодно непредсказуемых условиях, никто не станет предупреждать тебя заранее и уж тем более вежливо приглашать в специально отведённое для сражения место.

Эффективность стояла выше, чем что-либо ещё. Боль и слёзы были её постоянным, самым верным спутником. Путь исполнения священного долга не мог выглядеть иначе. Не будь Алина эффективной, её бы утилизировали как ненужный мусор, подобно ещё шестерым неудачным наследникам до неё.

В этом механизме не место некачественным деталям.

По наступлении шестнадцати Алине торжественно вручили меч светлой стороны Луны, а к двадцати она стала официальным Наследником и получила право не только владеть мечом, но и распоряжаться им: самой передавать его потомкам. Примерно в то же время она встретила мужа и родила Алису. Но её сверкающая золотом ниточка счастья оборвалась так же быстро, как натянулась.

Родители погибли, муж спустя два года тоже. В семье Полюсовых остались только Алина и Алиса. Побочные ветви в клане не допускались: недостойные наследники лишались права на жизнь. Все, чьё золотое биополе не сформировалось к шести годам, также утилизировались. У Алины больше не осталось родственников, а единственной опорой в жизни было продолжение миссии клана.

Но для счастливой жизни было недостаточно продолжать собственные тренировки и вовлекать в них дочь. Алина видела в Алисе лишь наследницу легендарного рода, но не воспринимала как собственного ребёнка. Алиса с каждым годом оказывала всё большее сопротивление воспитанию матери, всё сильнее отдалялась от обелисков и всё больше сближалась с людьми. Досаде и злости Алины не было предела, но желание Алисы жить так, как того хочет она сама, оказалось больше ярости Алины. Со временем она стала полностью игнорировать попытки матери вернуть остаткам их клана былое величие.

Алина же, к своему горю, всё чаще замечала, что её дочь совсем не подходит для этого и, по-хорошему, должна была избавиться от неё так же, как это делали её предки. Но не могла: они обе — единственные выжившие Полюсовы, а шансы родить новых наследников крайне малы.

Когда родился Антон, Алина долго боролась с желанием возобновить попытки слепить из Алисы наследницу, но, в конце концов, смирилась. В теле Антона текла не только кровь обычного человека, но и кровь белого волка в том числе. Ещё оставалась надежда, что следующим Наследником станет он.

Алисе и её мужу вместе с ребенком было позволено жить в квартире Алины. Отношения действующей Наследницы с мужем Алисы были стабильно натянутыми, но волчица не оказывала активного сопротивления присутствию в доме человека, и семья на какое-то время даже достигла определённого уровня счастья.

Через три года родился Богдан, и счастья стало ещё чуточку больше. Родители одинаково любили обоих сыновей, а маленький Антон ни на миг не отходил от колыбели брата и мечтал о том времени, когда сможет играть вместе с ним.

Но это время так и не наступило.

Спустя три года у Антона так и не сформировалось биополе.

Алису не заботило отсутствие у сына способностей: самый поздний период их появления достигал восьми лет, и шанс ещё оставался. Да и будь Антон обычным человеком, она бы ни капельки не расстроилась. Главное, что ребёнок жив и здоров. Но для Алины это был почти конец: наследник, родившийся от обычного человека, наверняка не сможет обрести золотую масть, прожди они ещё хоть столетие. Вот только поняла она это слишком поздно, когда у дочери родился уже второй сын. От того же обычного человека.

Тем не менее, вся надежда отныне была на Богдана, и с тех пор Алина упорно игнорировала существование Антона. Алиса прекрасно это видела и пыталась вразумить мать: ребёнка сильно травмирует такое поведение бабушки. Но она забыла, что для Алины эмоции и чувства стояли на последнем месте. Как и всё остальное, никак не связанное с наследием Полюсовых.

Миновало ещё три года. Антон так и остался обычным человеком. А вот Богдана Алина теперь была готова превозносить подобно божеству: в шесть лет его биополе чётко сформировалось и светилось ярчайшим золотым светом! Вот кто способен унаследовать меч светлой стороны Луны и все тайные знания их рода, что так долго рисковали кануть в небытие! Отныне она была обязана бросить все силы на то, чтобы подготовить его к становлению следующим Наследником.

Алина стала часто уводить Богдана за руку в неизвестном направлении, а возвращала всего в синяках и царапинах. Регенерация детей ещё не настолько стремительна, как у взрослых обелисков. Богдан, казалось, совсем не против: Алиса ещё никогда не видела младшего сына с такими горящими воодушевлением глазами. Она быстро сообразила, что Алина посчитала подходящим временем для начала тренировок и промывки мозгов именно это.

Воспоминания оглушающим штормом накрыли её сознание. Она в тот же миг вспомнила всё, что ей пришлось пережить в детстве. Все травмы, слёзы, истерики и нервные срывы. И жестокое, лишённое эмоций лицо собственной матери, холодно смотрящей на то, как её дочь, едва держась на изрезанных ранами, уже едва способных исцеляться ногах из последних сил идёт, пошатываясь, ей навстречу, тонет в сырой лесной земле, спотыкается о самые маленькие коряги, только чтобы хотя бы попытаться нанести один единственный ответный удар.

Даже избавившись от ответственности перед их «великим кланом», Алиса вновь продолжала терпеть пренебрежительное отношение и к себе, и к мужу, и даже к их первому ребёнку. Но стоило у второго появиться способностям, как Алина переключила всё внимание на него. Её лицо за долгие годы вдруг обрело способность выражать заботу и веселье.

Теперь в доме было дозволено в полной мере уважать только маленького, с крайне уязвимым для чужого влияния разумом и пока ещё ни о чём не подозревающего Богдана, а положение остальных оценивалось не выше, чем жизнь домашней кошки или собаки. Алина делала одолжение, позволяя двум обычным людям и несостоявшейся наследнице рода жить в её квартире.

Алина Григорьевна контактировала только с Богданом, с широкой улыбкой рассказывала ему обо всём, что приходило в голову; делала всё, чтобы внук уважал и признавал только её, благоволила ему, как будущему, сильнейшему за последнее столетие Наследнику. В какой-то момент Антон и его родители стали постепенно лишаться права даже ходить с ними по одной земле без дозволения хозяйки дома. Ругань в квартире звучала чаще, чем болтовня телевизора, условная идиллия резко оборвалась, а на её смену возвращалась прежняя иерархия, действовавшая ещё во