Кормление - Энтони Райан

— Тогда иди и найди, — ответил человек, испачканный маслом. У него была густая борода, обильно пропитанная спиртом, которая расходилась, обнажая неполный ряд желтых зубов. — Проход для неквалифицированного рабочего не дешев, сынок. Ты будешь занимать место, которое я мог бы использовать для груза. — Он поднес к губам глиняную кружку и сделал долгий глоток. Лейла могла сказать, что ему доставляет удовольствие наблюдать за тем, как Питт пытается подавить свой гнев. — Или, — продолжил крупный мужчина, наклонившись ближе, — может быть, мы могли бы договориться по-другому?

Лицо Питта стало очень неподвижным, челюсть сжалась. Заметив ухмылку под бородой крупного мужчины, Лейла поняла, что это не искреннее предложение, а просто возможность побаловать себя еще большей жестокостью. — Не волнуйтесь, — сказал он. — Я не буду просить слишком многого. Всего лишь ежедневный отсос члена. Уверен, что такое маленькое дерьмо, как ты, проделывало и не такое.

Рука Питта потянулась к рюкзаку, лежавшему на перевернутой бочке с маслом, разделявшей их, и предплечье сжалось, когда он что-то схватил. Лейла вспомнила, что не видела, чтобы он оставлял бластер в палатке.

— Ах ты, вероломный ублюдок! — сказала она, шагнув вперед, чтобы нанести Питту сильную пощечину. — И ради этого ты здесь?

Питт не успел отреагировать, когда жирный мужчина, смеясь, покачал головой и скрылся в толпе.

— Какого черта тебе надо? — потребовал Питт, надвигаясь на Лейлу, а затем в замешательстве моргнул от внезапного отсутствия гнева.

— Ничего особенного, — сказала она, прислонившись к бочке с маслом. — Но если ты вытащишь бластер, это создаст проблемы для всех нас.

Люс, однако, не разделяла ее спокойствия. — Люди дома полагаются на нас, — сказала она, понизив голос и изобразив на лице оскал, от которого Лейла забеспокоилась, что она вот-вот набросится на Питта.

— Ваши люди, — ответил он. — Никто не ждет меня в этой дыре.

— Люс, — сказала Лейла, видя, как она напряглась для выпада. — Принеси что-нибудь выпить. Раз уж ты можешь за них заплатить.

— С Речником для меня теперь покончено, — пробормотал Питт некоторое время спустя. Он с несчастным видом смотрел на чашку, которую держал в руках — третью по счету за час. Лейла выпила только половину одной — горькое, но крепкое варево, от которого слегка немел язык. Люс молча пила напиток за напитком, не сводя с Питта пристального взгляда.

— Ярость, — сказал он, закатывая рукав, чтобы обнажить татуировку на нижней стороне предплечья. Она не была особенно хорошо прорисована, но Лейла различила смутные очертания автомобиля. Назвали себя в честь старого «Плимут Фьюри, — который мы нашли гниющим на Бониарде. Сначала нас было шестеро, но со временем мы выросли. Другие банды старели или уничтожали друг друга, оставляя место для нас. Так уж заведено в Речнике. Ты пробиваешься наверх, пока не остается никого, с кем можно бороться. — На его губах мелькнула тонкая, горькая улыбка. — Конечно, всегда есть кто-то, кто поднимается по лестнице за тобой.

— Значит, тебя сбили с верхней ступеньки, да? — спросила Лейла. — Вот почему ты присоединился к Крестовым.

— На самом верху был не я. Это была Джулс. Самая злобная маленькая сучка, которую только можно встретить. Даже хуже, чем вы двое. Когда мы поднимались, она действительно была чем-то. Никаких слишком длинных шансов. Ни один ублюдок не был слишком большим. Я был там в ту ночь, когда она откусила ухо Желейному Парню, а он был чертовски огромен. Но... - он сделал паузу, чтобы выпить еще, ностальгия стекала с его лица, — она всегда слишком любила сольв, и с ней было ужасно тяжело находиться рядом, когда она не могла его получить.

Сама Лейла никогда не употребляла, но знала сольв по репутации. Его продавали в теневых уголках Искусств — маленькие баночки с химическим растворителем, один нюх которого мог отправить вас в небытие. Крашеры всегда сурово относились к тем, кто попадался на торговле этим веществом, настолько сурово, что даже Велна не стала бы его продавать. Но от суровых наказаний спрос не пропадал.

— А когда она его получала, у нее появлялись замечательные идеи, — продолжал Питт. — Объединить банды, захватить весь город. Как будто крашеры не разнесли бы нас всех на куски за пять минут. В конце концов, ее мечты помогли ей. Она созвала всех бандитов в Речнике на дружескую беседу, где объявила о своем грандиозном плане. Они все разом бросились на нее. К тому времени, как они закончили, осталось совсем немного. От «Ярости» тоже мало что осталось, только я и еще пара человек. Они убежали в гарнизон. Я выбрал Отбор.

Его глаза скользнули к Лейле, настороженные, с проблеском раскаяния. — Все, что я говорил, не было личным. Мне просто нужно было пройти через это.

— А куда ты собирался идти? — спросила она. — Кормление происходило повсюду.

— Есть места, о которых я слышал. Чтобы попасть туда, нужно пересечь море, но там лучше, чем здесь.

— Откуда ты это знаешь? — сказала Люс.

— Как ты думаешь, откуда берется все то, что здесь продают? Кроме того, везде должно быть лучше, или, по крайней мере, не хуже.

— Хорошие люди были уничтожены в пользу вас, — сказал Люс. — Люди с нуждающимися семьями.

— По крайней мере, у них есть гребаная семья. Я же говорил, для меня там ничего нет.

— Эй, — мягко сказала Лейла. Она бросила многозначительный взгляд на окружающих пьяниц, поскольку их растущее количество стало привлекать внимание.

— Сколько лодок ты уже попробовал? — спросила она Питта.

— Три, — ответил он, вернув свое внимание к чашке. — Цена слишком высока.

— Тогда пососи немного члена, как сказал тот мужик, — предложила Люс.

— Пошла на хуй.

— Ни за что на свете. — Она окинула его презрительным взглядом, а затем повернулась к Лейле. — С меня хватит. Мы расскажем об этом Стейву.

— Это ты сделаешь. — Питт фыркнул от смеха. — Думаешь, ему есть дело до того, чтобы тащить груз вещей обратно в город? Ты грезишь, девочка. Как ты думаешь, зачем он привел нас на завод или в Искроград? Что бы он здесь ни делал, это не мы.

— Я бы все равно доверилась ему, а не тебе. — Люс осушила последнюю порцию спиртного и отступила назад, одарив Лейлу ожидающим взглядом. — Ты идешь?

Лейла подтолкнула свою наполовину полную чашку к Питту. — Ты ошибаешься, что тебе там нечего делать. Вернешься с нами и станешь Крестовым. Это уже кое-что, верно?

— Надолго ли? Редут умирает, даже я это вижу. Все, что