Кормление - Энтони Райан

— Слева, — тихо сказал Стэйв Эйлсе, а затем кивнул Лейле. — Справа.

Присев, он направил винтовку на кормщика в центре, а Эйлса — на того, что слева. Подняв револьвер, Лейла почувствовала себя намного лучше, чем раньше, но прицел дрожал с раздражающей силой, когда она пыталась совместить его с головой цели. Взяв оружие обеими руками, она сцепила локти и выстрелила в тот самый момент, когда это сделал Стейв. Ее пуля снесла верхнюю часть черепа кормщика, взорвавшись красным и белым. Он мгновенно рухнул, выкашляв небольшую струю крови, а затем превратился в судорожно дергающегося зверя на трупе, которым он питался. Стейв убил свою цель одним выстрелом, а Эйлсе пришлось сделать еще два выстрела, прежде чем она затихла.

— Веревки, — сказал Стэйв, переходя на бег. — Лестницы слишком медленные.

Пока они пробирались по платформе, Лейла бросила взгляд на одно из тел, переплетенных с упавшими кормщиками, и разглядела вымазанный маслом комбинезон и обветренные черты лица лодочника, с которым Питт торговался всего несколько часов назад.

— Хватит глазеть! — огрызнулась Эйлса, и Лейла повернулась, чтобы увидеть, как она спрыгивает с платформы и хватается за один из канатов, свисающих с нависших над ней стрел крана. Стэйв уже сделал то же самое и проворно спускался на причал. Взведя револьвер, а в ушах уже звучал какофонический барабанный бой множества приближающихся кормщиков, Лейла прыгнула к ближайшему канату. Это был толстый трос из плотного шнура, к счастью, сухой, и ее руки легко нащупали его. Он раскачивался с пугающей энергией, когда она неумело спускалась вниз, и, оценив расстояние до причала как менее десяти футов, спрыгнула. Судя по боли в лодыжках после приземления, она ошиблась в расчетах.

— Подождите! — Эйлса окликнула лодку, отплывающую от причала, из узкой трубы которой вырывался дым. Одинокий обитатель лодки не обратил на нее внимания: он крутанул руль, чтобы направить нос к открытой воде, а затем запустил двигатель на максимальную скорость. Несколько других лодок, кроме одной, на которой сидела тощая фигура, с маниакальной настойчивостью махавшая им рукой, деловито последовали его примеру.

— Давай, мать твою! — крикнул Питт, когда они устремились к нему по деревянному настилу.

— Я думала, ты уже уехал, — поприветствовала его Эйлса, запрыгивая на борт.

— Уехал бы, если бы знал, как управлять этой штукой. — Он жестом указал на руль и управление двигателем. — Кому-то из вас лучше, иначе нам крышка.

— Что случилось с владельцем? — спросила Эйлса, когда Стэйв пересел за руль.

— Не захотел брать пассажиров, — пожал плечами Питт. Лейла заметила, что он держит в руке бластер.

Стейв положил одну руку на штурвал, а другую — на дроссель. — Отчаливаем, — сказал он, дернув головой в сторону канатов, прикрепленных к носу и корме. Эйлса поспешила вперед, а Питт и Лейла — на корму.

— Что это за узел? — Питт схватился пальцами за перехлестывающийся шнур.

— Я разберусь, — сказала Лейла. Присев, она достала из ножен нож Нехны и принялась перерезать веревку. После нескольких энергичных пилений веревка распалась, и в этот момент Стейв крутанул руль и нажал на газ. Лодка взлетела на волнах, оставленных другим судном, и Лейла и Питт неловко растянулись.

— Прости, — пробормотал он, убирая руки с ее бедер. Поднявшись, он протянул ей руку, вопросительно подняв брови. — Люс?

Лейла начала качать головой, затем открыла рот, чтобы выкрикнуть предупреждение, когда увидела бледную фигуру, падающую с неба. Между лодкой и причалом было, должно быть, более двадцати футов, но кормщик с легкостью преодолел их, длинными конечностями обхватив туловище Питта и вонзив свои многочисленные зубы ему в шею.

Револьвер затрещал в руке Лейлы, разнеся голову кормщика на кровавые куски. Она не помнила, как доставала его. Питт рухнул на палубу, кровь просочилась сквозь его пальцы, а Эйлса поспешила на корму, чтобы помочь Лейле перебросить труп беты через борт. Достав из рюкзака бинт, Лейла приложила толстый моток к ране Питта и придержала его, пока Эйлса обматывала другой вокруг его плеча и груди, чтобы закрепить его на месте. Некоторое время он что-то бормотал, с его губ стекала слюна, пока, к облегчению Лейлы, он не потерял сознание.

Взрыв, достаточно громкий, чтобы сотрясти лодку, вернул ее взгляд к Харбор-Пойнту, и она увидела оранжевый шар пламени, поднявшийся над штабелями контейнеров. За ним последовали еще три взрыва, каждый из которых был мощнее предыдущего. Падающие обломки захлестнули воду у задней части лодки, а пламя охватило город. Всего за несколько минут они поднялись ввысь, взметнув в небо развевающиеся красные языки.

— Кому-то удалось добраться до предохранителя, — сказала Эйлса.

— Что? — спросила Лейла.

— Заранее установленные напалмовые заряды на случай, если их захватят. Они есть у многих поселений. Их цель — создать отвлекающий маневр, чтобы хотя бы несколько человек смогли сбежать, и убить как можно больше кормщиков.

Лейла сморгнула слезы, глядя на едкий дым, стелющийся по реке, и увидела, как огонь поглощает доки. Контейнеры не горели, а превращались в почерневшую шелуху, когда инферно съедало их содержимое. — Все эти люди... - сказала она.

— Лучше сгореть, чем быть съеденным. — Эйлса опустилась на доску, обвисшую от напряжения и отчаяния, глядя на бессознательную фигуру Питта. — Или превратить.

19

— Думаю, у нас есть около половины. — Эйлса подняла взгляд от содержимого своего рюкзака, на ее лице отразилось мрачное согласие. Лишенные возможности распределить груз между членами команды, они были вынуждены оставить значительную его часть у себя. — Включая все медикаменты, так что это уже кое-что. Но технари будут недовольны.

— Ничего не поделаешь, — сказал Стэйв. — Возвращение с чем-то всегда лучше, чем без ничего.

Он направил лодку вниз по реке, следуя за изменчивым приливом. Когда над берегами забрезжил рассвет, он повернул к берегу. Лейла спросила, можно ли идти домой по реке, но Эйлса сказала, что она отклоняется от Редута на несколько миль. К тому же, судя по усиливающемуся рокоту маленького дизельного двигателя, горючее скоро закончится.

Услышав мычание Питта, Лейла плотнее обмотала брезент вокруг его шеи. За ночь он начал дрожать от лихорадки, кожа, покрытая капельками пота, становилась все бледнее с каждым часом.

— Как долго? — спросила она у Эйлсы. — Пока он...

— Неизвестно. Иногда они умирают. Иногда нет. Иногда они обращаются. Иногда нет. И нет способа узнать, какой именно. Что бы ни случилось, то, что ты делаешь, не является добротой. — Она уже говорила это однажды, прикоснувшись к своему пистолету, чтобы прояснить смысл. В