Кормление - Энтони Райан

досками, чтобы откинуть скрытый засов. С винтовкой у плеча он некоторое время осматривал помещение, после чего кивнул Эйлсе и втащил себя внутрь. Забравшись вслед за ними, Лейла была поражена порядком, царившим здесь. Все было пыльным, но в остальном нетронутым. Мраморные полы блестели от слабого света, проникающего через заколоченные окна, освещая столы с различными украшениями и картины в рамках на стенах.

Стейв заменил заслонку на окне, закрепив ее на месте с помощью болта. Жестом попросив Лейлу оставаться на месте, он и Эйлса осторожно поднялись по широкой лестнице, изящно изгибающейся на верхний этаж. Через несколько минут они вернулись, втроем тщательно осмотрев первый этаж. Лейлу поразило отсутствие разрушений, словно она забралась через окно в мир, пусть и лишенный обитателей. Ее взгляд скользил по бронзовым статуэткам и картинам, некоторые из которых она узнала из книг Стрэнга по истории искусства. Сам факт нахождения их здесь казался ей удивительным открытием, пока она не присмотрелась и не увидела, что это не настоящие картины, а печатные репродукции.

— Класс не купишь, — сказала Эйлса, окинув едким взглядом комнату, обставленную кожаными диванами и роялем, занимающим почетное место в центре. — Ставлю недельный паек на то, что ни один из живших здесь ублюдков не сможет сыграть ни одной ноты.

Они закончили экскурсию на кухне — помещении столь экстравагантно большом и богатом раковинами и шкафами, что Лейла удивилась, зачем жильцам понадобились остальные комнаты. Она осмотрела обширную кладовую и обнаружила, что в ней нет никаких угроз, а полки завалены пылью от давно сгнивших продуктов.

— Оставим только подвал, — мрачно прошептала Эйлса, обращаясь к Стэйву. — А нам обязательно?

— Нет, если ты не против проделать обратный путь на голодный желудок, — ответил он. Подойдя к крепкой двери в задней части комнаты, он набрал нужный код на клавиатуре, установленной вместо замка. Когда дверь распахнулась, он включил фонарик. Направив его в тень под открывшимися каменными ступенями, он положил ложе винтовки на руку и начал спускаться.

— Зачем так осторожничать, если все запечатано? — прошептала Лейла.

— Фундамент со временем дает о себе знать, — пробормотала Эйлса в ответ. — Всегда есть вероятность, что кто-то из них мог туда заползти.

Лейла держала фонарик в руке и шла рядом с Эйлсой. Ступеньки закончились примерно через дюжину футов, и три луча засияли на множестве бутылок, стоящих рядами на стеллажах от пола до потолка. Лейла вздрогнула от тяжелого щелчка, а затем моргнула, когда свет залил подвал от квартета галогенных ламп, свисавших с верхних полок.

— Батареи все еще не разрядились после стольких лет, — заметил Стейв, опуская руку с ящика с выключателем. Они осмотрели стены, обнаружив участки неровной кирпичной кладки, но никаких нежелательных вторжений. Под широким вентиляционным отверстием в дальнем конце подвала лежали постельные принадлежности и припасы, покрытые обильным слоем пыли.

— Сколько времени прошло с тех пор, как вы были здесь в последний раз? — спросила Лейла, поднимая подстилку, чтобы отряхнуть ее от пыли.

— Года три, наверное, — ответила Эйлса. — А может, и четыре. — Лейла заметила, что она, похоже, была озабочена бутылками. Бросив вопросительный взгляд на Стэйва и получив в ответ пожатие плечами, Эйлса усмехнулась и принялась осматривать полки. — Кажется, мне хочется чего-то в стиле Шабли.

— Тебе стоит взять одно, — посоветовал Лейле Стейв. — Дома есть люди, которые готовы дорого заплатить за хорошее вино.

— Да, — согласилась Лейла. Она не знала, почему сказала то, что сделала дальше, но слова вырвались раньше, чем она подумала их остановить. — Например, Велна. Ты ведь знаешь ее, верно? Вредная старая ворона с магазином в Художественном. Покупает и продает практически все.

Единственной его реакцией было небольшое сужение глаз, после чего он отвернулся, чтобы прислонить винтовку к стене. — Я слышал о ней, — сказал он, с легким стоном снимая рюкзак.

Она тебе что-то продала, чертов лжец. Что именно? На этот раз ей удалось подобрать слова. Что-то начало складываться в голове. Город Искр. Уильям Блейк. Гамма со сломанной шеей, которую нашли возле Харбор-Пойнт. Все это было похоже на спицы одного колеса, но она еще не могла увидеть все это. К тому же она не была уверена, что хочет этого. Дом Она потянулась к карману, чтобы достать пузырек с таблетками, и в голове у нее зазвучала новая мантра. Главное — добраться до дома.

— Монте де Тоннерр, Гран Крю, — объявила Эйлса с ноткой триумфа. Она вернулась с полок, сдувая паутину с бутылки. — Полагаю, тот, кто здесь жил, заплатил эксперту, чтобы тот все здесь собрал. — Она взяла с полки тройку перевернутых бокалов и уселась на подстилку, чтобы очистить пробку от фольги. — Не желаете присоединиться ко мне?

Вино не было похоже ни на один ликер, который Лейла пробовала раньше. Смесь сухого и сладкого, которая с восхитительной легкостью опускалась вниз и заставляла ее протягивать стакан за добавкой.

— У девушки есть вкус, — сказала Эйлса, наливая еще.

Улыбаясь, Лейла выпила еще, но чувство вины ударило ее, как сильный удар в грудь. Неожиданно вино стало горьким на вкус, и она с трудом проглотила его через сжимающееся горло. — Ромер мертв, — сказала она, и голос ее окрасился рыданиями. Ей было все равно, услышат ли ее. — Люс, вероятно, мертва. Питт определенно мертв, потому что... — Лейла издала скрипучий смешок. — Потому что я его убила. А мы сидим здесь и пьем гребаное вино.

— Так и есть, — вздохнула Эйлса. Она подняла свой бокал, наклонив его, чтобы изучить желтую жидкость в нем. — И оно превосходно.

Лейла хотела выплеснуть остатки вина Эйлсе в лицо, сопроводив этот жест громким «Да пошла ты!. — Но она этого не сделала. Вместо этого она поставила свой бокал на бетонный пол и прижалась к своей подстилке. Некоторое время никто ничего не говорил. Эйлса продолжала пить вино, которое, по мнению Лейлы, она никогда не смогла бы себе позволить во время мира, а Стэйв разбирал винтовку для чистки.

— Люди здесь умирают, — наконец сказала Эйлса, голос ее был тусклее, чем обычно, и Лейла решила, что это результат того, что она сама выпила почти всю бутылку. — Это дерьмо. Но так будет, если ты будешь выполнять эту работу. И ведь никто тебе не сказал, правда? Отбор жесткий не просто так. Убийство — это цена, которую мы платим за все те блага, которые приносим обратно, как те таблетки в твоем кармане. Смерть. — Лейла услышала горькую усмешку в голосе Эйлсы, когда та добавила. — Это единственная настоящая валюта здесь.

Лейла проснулась от звуков музыки. Сначала она подумала, что это остатки сна, но потом поняла, что