Неженка и космодесант - Дина Дружинина

Пальцы помнят ее тело, и губы — ее губы, кожа мгновенно воспламеняется от воспоминаний о ней, о ее мягкости и податливости. как она открывалась. Как она отдавала всю себя — мне.

Воспоминания.

Обрушиваются не жалея. Разматываются в пугающем обратном отсчете от момента “Лиля стонет подо мной” до…

Испуганная Лиля в своей комнате.

Оповещение систем корабля о прибытии следователя.

Странный следователь, упрямо гнущий свою линию и готовый умереть за нее.

Как и я. За мою девочку. МОЮ. Давно ее присвоил.

Но проклятое нутро не давало самому себе даже в этом признаться. Тем более, — другим. Врал, что это просто инстинкт. Или что давно не было женщины.

У меня.

У нас всех.

Слушал братьев и не понимал, чего они с ней так носятся. И сейчас меня прошивает волной жгучего стыда. Я кажется понял, — почему. И сам готов отныне с ней носиться, еще больше чем братья, чем все живые существа в бескрайней Вселенной. Никто не может ее любить, как я.

Болезненно. Сладко. Исступленно.

Лишь бы это не оказалось слишком поздно.

Лиля. Обычная земная девчонка.

Я мимо бы прошел. А я и прошел

Зато Ард не пропустил. Да и Рэй сразу понял.

Выходит, они молодцы, а я — дурак. Дурак вдвойне, что обманывал сам себя. Делал вид, что я каменный. Что мне все равно.

Только все равно ни разу не было. С самого начала, с первого взгляда.

Просто удобней было маскировать вулкан чувств злостью и подозрениями.

Теперь — все в прошлом. Она — моя. И что бы не случилась, будет моей. у меня есть целая жизнь, чтоб ей это доказать. Искупить свою вину.

Близость, которая случилась словно смыла все ненужное, наносное. Оставила только главное: она и есть моя кэйтра.

Наша.

Та, что связывает нашу тройку и дарит нам то, чего ни у кого из нас не было раньше. Любовь.

Перед глазами мелькают обрывки картинок нашей близости:

Ее губы.

Ее руки.

Упругие горошинки сосков, сами просящиеся в руки.

Досадливо морщусь, вновь вспомнив, как изводил ее и себя подозрениями.

Горько, что я все испортил. Мог испортить.

И стыдно еще больше от того, что она не затаила обиды. Не задумываясь, бросилась под руку этой твари, лишь бы отвести выстрел от меня, хотя могла и погибнуть.

Ладони сами сжимаются в кулаки, как представлю, что могло случиться.

Действовал на адреналине, бросился к ней. А если б я не успел?? Что бы тогда?

Братья бы не простили.

Да и не пришлось бы мне ждать их прощения. Я бы сам себя не простил.

Скриплю зубами.

Шерзова дознавателя следовало прикончить. Надеюсь, он отдал концы. Если нет, то я ему не завидую. Убью к Шерзу. Мучительной смерти для него хочется. До-о-о-олгой. За то, что посмел покуситься на мою девочку.

Потом прибью Лилю. Зачем она вернулась? Разве можно подвергать свою жизнь риску?

Вздыхаю. Жертвенная девочка. Не задумываясь, ставит жизнь любого из нас выше своей.

На душе и теплеет, и тут же ураган разворачивается. Вот что с ней делать?

И как просить прощения? Она ведь отмахнётся, скажет, что все понимает.

«Прости, Лиля!» — мысленно повторяю я, сжимая кулаки. Похоже, эта фраза въелась кислотой в мозг. — “Если бы я сразу поверил, что ты не враг… что ты — наша… не подвергал бы тебя всем этим убийственным ситуациям.»

Вздыхаю и, стараясь не нарушить царящей тишины, медленно приподнимаюсь на локтях, чтобы выбраться из капсулы.

Тело откликается охотно, мышцы вновь послушны. Похоже, регенератор отработал на полную.

Усмехаюсь: что ж, после Лили ему было не сложно.

Не успеваю и двух шагов сделать, как лепестки дверей медотсекка разъезжаются с тихим шелестом, впускают братьев. Будто они ждали, когда я сам из капсулы вылезу, чтоб сразу же войти.

— Ты как? — спрашивают в унисон. Тревожатся.

Коротко киваю:

— Нормально. Жив. Лиля где?

Рэй перехватывает мой взгляд:

— Спит. Выложилась с тобой по полной! Мы до сих пор не можем поверить, что… — он замолкает, бросив взгляд на Арда.

Ард не щадит, как Рэй, мои чувства:

— Если бы не Лиля, боюсь, мы бы потеряли тебя, брат. — Смотрит сурово. Будто я во всем виноват.

Но я вины и не отрицаю. Голова сама склоняется вниз.

Рассматриваю покрытие пола медотсека. Чистое. Блестит. Глаза поднимать не хочется. Сложно.

Сжимаю кулаки, ощущая прилив вины и нежности одновременно. Коктейль тот еще. Бьет по нервам.

— Она нам все рассказала, — аккуратно дополняет младший, — Оружие мы изъяли. Вальгарцев задержали.

— Вальгарцев? Он не один был? Как вы успели? — спрашиваю.

Глава 50

Шэор (продолжение)

— Вальгарцев? Он не один был? Как вы успели? — спрашиваю.

Перевожу взгляд с одного на другого.

— Мы сразу развернули спидраннер, как обнаружили, что Лили нет. Поверить не могли сразу, конечно. — Ард качает головой, видимо, вспоминая те тревожные мгновенья настигнувшего от осознания шока. — На подходе заметили, что следовательский фрегат стыкуется с “Тарнисом”. Сам знаешь: их пятеро в экипаже. Нас — двое. Но получается, ты одного вырубил. Так что уже четверо нам достались. Они, конечно, нас с тыла не ждали. Собирались атаковать “Тарнис”, а тут спидраннер… Ну а потом и наши подоспели… Еще два корабля космодесанта пришли нам на выручку.

— Выходит, что повезло тебе, что Лиля рядом была с тобой, — задумчиво замечает Рэй.

Подмигивает мне, криво улыбаясь.

— Да, она спасла меня… и не раз, — признаюсь не только с теплотой, но и с бегущим по спине холодком — ведь она совсем не думает о себе.

Я, конечно, обязан ей жизнью и чувствую признательность. Но еще ощущаю досаду на себя.

А еще ощущаю, что она — особенная.

Неидеальная, нет.

Но самая родная наша, сладкая неженка.

Со своими страхами, тайнами и болезненными воспоминаниями, неуверенностью и желанием всех спасти.

И я уверен, что Ард и Рэй думают так же: одна ее близость стоила всех рисков. А ее улыбка — стоит жизни.

Очень хочется жить, чтобы видеть, как она улыбается. Чувствовать ее…

— Я был идиотом, — признаю я вдруг, и братья оба застывают. — С самого начала. Сомневался, подставил ее под удар… все это время, когда должен был, наоборот, защищать.

Ард хлопает меня по плечу, добавляя тихо:

— Все в прошлом! Главное, что ты сейчас жив. И что мы вместе летим на Эмирию. Там проведем обряд, уже все готово. Лиля официально станет нашей кейтрой. — Он делает короткую паузу и продолжает: — Знаешь, мы решили после нападения попросить