Неженка и космодесант - Дина Дружинина

— Мы трое, — вступает Рэй, устремляя на меня теплый взгляд, — хотим, чтобы ты стала нам… — он на миг запинается, глядя на братьев, — женой, нашей избранной, если говорить по-земному. Нашей кейтрой, если по-эмирийски.

У меня внутри теплые волны разливаются, накрывают меня с головой: «Так всё-таки предложение… настоящее…»

Я словно тону в их взглядах, не зная, что сказать. Горло сжимается. Но я вижу, как Ард протягивает руку, Шэор чуть подается вперед, а Рэй подскакивает ближе:

— Мы любим тебя. Все трое, — тихо произносит Шэор, и в его темном взгляде я вижу океаны тепла и нежности. — И не хотим больше терять ни на миг. Никогда.

Я прикусываю губу, слезы начинают жечь глаза.

Меня любят? Это реально? Как же сложно в это поверить!

И как легко, когда рядом такие мужчины смотрят с нежностью и обожанием во взглядах темнеющих глаз.

А ведь я боялась, что я не та, что нужна. Но все это тает от их слов.

— Я согласна, — выдыхаю я, отвечая яркой улыбкой, чувствуя, как в груди вспыхивает радость, заполняет меня до краев. Выплескивается наружу. Мне кажется, что я, словно десять тысяч звезд, сияю сейчас.

Рэй ликует, вскинув руки, будто ребёнок, выигравший приз; Ард сияет, сжимая мою ладонь в своей большой, горячей. Шэор сохраняет внешнюю сдержанность, но в его темных глазах горит такое яркое пламя, что заменяет любые слова.

— Ну вот и решили, — подытоживает Ард, словно ставит печать на нашем согласии. — Уже через пару дней будем на Эмирии, и там тебя будут защищать не только мы, но и наши законы и традиции.

— Ты в безопасности, Лиля, — подтверждает Шэор, серьезно глядя. — А мы проследим, чтобы ты не ввязывалась ни в какие риски. Ты — наша главная ценность!

— Нашу кэйтру никто не обидит, — Рэй, как обычно, встревает в разговор, насмешливо произносит, подмигивая мне: — Хоть и отругаем при случае, но обожаем.

Я посмеиваюсь сквозь легкий комок в горле: Как же все-таки чудесно, что я не одна!

— Спасибо, — шепчу я, оборачиваясь, чтобы прижаться к нему. И чувствую, как сзади кладет руку на мое плечо Шэор, а Ард становится рядом. Три обжигающих точки соприкосновения. Моя новая семья.

Пара суток в гиперпространстве пролетает, как счастливый сон. Все эти дни мои мужчины то ласково упрекают меня за бегство, то засыпают нежностью, будто боятся отпустить хоть на шаг. Я же купаюсь в их заботе, с улыбкой вспоминая свои старые страхи о том, что меня сочтут «неподходящей».

Наконец мы выпрыгиваем из гипер прыжка, и на обзорном дисплее появляется Эмирия: голубоватые просторы, серебристые континенты, все такое знакомое для братьев и то, что скоро станет родным для меня.

Я чувствую, как внутри все дрожит от волнения: «Мы дома, значит, обряд уже скоро…»

После того, как “Тарнис” плавно опускается в объятья космопортовых гигантских стыковочных модулей Ард выходит первым. Подбадривает мои первые шаги на новой для меня планете с улыбкой, Рэй что-то вещает о том, какие цветы он мне подарит в честь прибытия, а Шэор, хмурясь, но сияя искрящимся взглядом, идет сбоку, не выпуская не на миг мою руку.

— Добро пожаловать домой, Лиля, — произносят они синхронно. — Теперь все будет так, как нужно.

Сердце замирает от счастья и благодарности: я не знаю, что ждет нас дальше, но точно верю, что вчетвером мы справимся со всем, что подбросит нам судьба и космос.

Эпилог

Некоторое время спустя

Мой каждый новый день на Эмирии не похож на предыдущий — столько всего нового!

Но этот день — все равно особенный! И я его запомню на всю жизнь.

Я просыпаюсь рано, оттого что сердце колотится чуть быстрее обычного, а в груди распускается тихая радость. Я чувствую себя… другой.

Через прозрачные купола-окна виден мягкий рассвет: Эмирия просыпается в розовато-сиреневых тонах, а легкие облака туманят верхушки бескрайних кристаллических башен.

Я скольжу ногами на пол и тихонько улыбаюсь, вспоминая, как недавно боялась всего — прокуратора, бартийцев, своей «непригодности».

А еще вспоминаю, как перед обрядом наречения кейтрой, что навсегда связал нас четверых, я расплакалась и стала отказываться от его проведения, потому что была уверена, что не смогу подарить своим любимым мужчинам детей.

Тогда они все втроем синхронно нахмурились. А Ард прижал меня к своей груди и прошептал в мои волосы:

— Мы любим тебя. Любую. Все будет хорошо. Мы будем рядом, что бы не произошло. Всегда.

Шэор лишь покачал головой, забирая меня из объятий Арда в свои:

— Сейчас все по-другому. Забудь, что было раньше. Вот увидишь!

И его слова оказались пророческими.

А теперь я сижу у окна и держу в руках подтверждающий тест: я беременна.

Кто бы мог подумать?!

Когда-то мне говорили: «Не сможете иметь детей». Но вот оно, маленькое чудо внутри меня.

И я не знаю, как сообщить об этом своим троим мужьям. Да, именно мужьям, если по земной логике. А на Эмирии это зовется троичным союзом, где я — их кэйтра.

Теперь по-настоящему. Я буду Ардэну, Шэору и Рэйнену не только женой, но и мамой их детям.

Сил нет держать эту новость в себе. Хватаю легкий халат, босыми ногами бегу в центральную залу нашего нового дома. Там уже суетится Рэй: он обычно первый из братьев, кто вскакивает, обожает готовить завтраки, а потом и накрывать на стол.

Он замечает меня и тут же бросает свои хлопоты:

— Лиля, ты давно встала? — в его голосе столько нежности, что я таю.

Он тут же тянется ко мне обнять.

Я замираю на короткий миг в его сильных руках, проглатываю комок волнения.

Сказать прямо? Да. Скажу!

— Рэй… Я беременна, — произношу тихо, но уверенно.

Его глаза расширяются, а потом на лице вспыхивает детский восторг:

— Что?! Наша… наша… — он запинается, а потом обхватывает меня руками, приподнимая от пола, начинает кружить.

Я смеюсь, чувствую, как у него бьется сердце от переполняющего счастья.

Сбоку раздается хрипловатый кашель — это Шэор входит в комнату, выглядит, как всегда, немного хмурым. Но стоит ему поймать наши переполненный счастьем взгляды, он приподнимает бровь:

— Что вы тут… — начинает он.

Но Рэй не дожидается вопроса, сам выдает брату новость:

— Она беременна!

Шэор сперва замирает, будто не уверен, правильно ли расслышал, а затем улыбка медленно озаряет его лицо. И в этой улыбке я читаю все: что он заранее чувствовал, догадывался, но, вероятно, не хотел обманываться ожиданиями.