Спасти детей из 41-го - Анатолий Федорович Дроздов

— Если мерить туфли на два размера меньше своего, то будет больно. В остальном терпимо. В 41-й с собою не возьмешь, но хоть здесь походишь как человек, а не мастер спорта по толканию ядра.

Зина прыснула. Этот вид легкой атлетики она видела по телевизору, поэтому сразу уловила, что на живую ядерную катапульту ничуть не смахивает, одень на нее даже три спортивных костюма.

— Но у меня нет денег!

— Зато есть у меня, и их достаточно.

Она насупилась.

— Андрей, это неловко — брать деньги у мужчины, которому не родственница и даже не невеста.

В ответ он только хмыкнул:

— Неловко спать на потолке, поскольку одеяло падает. Ты мой боевой товарищ, с которым мы сражались в 41-м, поэтому ближе родственников. Ты проливала кровь за Родину, и мы тебе обязаны. Забудь про «ловко и неловко». В ближайшем будущем, в чем я уверен, тебя возьмут на службу в КГБ. Дадут оклад и место в общежитии. Тогда и помощь не понадобится.

Она кивнула и замолкла. Андрей вдруг неожиданно подумал, что Зина довольно быстро адаптируется в пока малознакомом мире. Практически смирилась с тем, что СССР исчез, а вместо него есть независимые Беларусь с Россией. Чему в немалой степени способствовало телевидение. То, что рассказывалось в выпусках новостей, хорошо ложилось на фундамент прежних знаний Зины. На заводах и полях кипит работа, советские труженики, пардон, уже нисколько не советские, но созидают, строя светлое будущее для народа. В ответ проклятые империалисты за границей грозят войной и точат зубы. Все, как и раньше в СССР… Школьный учебник по истории был проштудирован Зиной со всем вниманием и принят к сведению. Да, коммунизма не построили, но жизнь в 2026-м не сравнится с жизнью 1941-м. Никто не голодает, заплатанным не ходит. А Минск так вовсе сказка: красивые здания, машины, люди на улицах нарядные. Андрей при этом утверждает, что это повседневная одежда…

На закуп он отвез ее в ТЦ «Замок». Выбор на него пал из-за многоуровнего паркинга, на нижних этажах в тени не жарко. Тезка основоположника марксизма попил воды, налитой в ладонь Андрея из бутылочки, и, вывалив язык, остался ждать в салоне.

От увиденного в торговом центре Зина едва не обомлела — сначала от ассортимента, затем — от цен в белорусских рублях. Инстинктивно сравнивала их с советскими довоенными, когда люди получали в районе 300 рублей. На нее мало действовали заверения спутника, что средняя начисленная зарплата в Беларуси выскочила за 3000 рублей, а в КГБ она куда солиднее.

Андрей безбожно врал о своей зарплате. Без надбавки за выслугу-звание у него выходило ненамного больше, чем в редакции, а премию, которую обещали при вербовке, пока не получал. Не исключено, что девушка почувствовала фальшь в его словах, поэтому каждая покупка оборачивалась едва ли не поединком Пересвета с Челубеем, только без риска для жизни и с жутким затягиванием времени.

К моменту, когда возмущение капитана от затянувшейся отлучки подчиненного из недовольства переросло в истерику, парочка уже катила к выезду из города с добычей — легким платьем и босоножками. Карл перелез на заднее сиденье и с видом эксперта обнюхивал пакеты.

— Ты — очень хороший человек, Андрей, — вдруг сказала Зина. — Антон — тоже хороший, хотя немного несуразный. Борис лишь внешне грубый, на самом деле добрый человек. У него что-то случилось в жизни, внутри он прячет боль. А ваш начальник только пытается казаться строгим, на самом деле — добрый и порядочный. Кристина — милая, душевная. Для меня так удивительно!

— Что именно?

— Ты не понимаешь… Я выросла в убеждении, что лучшие люди — это коммунисты и комсомольцы. Там, на западе республики, нам рассказывали о белополяках, капиталистах и помещиках, эксплуатировавших наших белорусов. О буржуях, свергнутых Великой Октябрьской Социалистической Революцией. Все вы — из капиталистического общества. Но — нормальные!

Андрей пожал плечами.

— Беларусь — страна особенная. У нас сохранено все лучшее из СССР, к которому добавили все тоже лучшее. А что до капитализма и эксплуатации человека человеком… В Советском Союзе у рабочих был наниматель — государство, а оно платило намного меньше частника. Рыночная экономика гораздо более эффективна. Хотя проблем, конечно, много… Тебе понравились магазины?

— Красивые, но покупателей мало… У нас бы очередь стояла. У вас, что, денег нету?

— «Замок» не дешев, но дело тут в другом. До распада СССР на весь Минск имелось лишь три универмага, где-то сравнимых по размерам с «Замком», это ГУМ, ЦУМ и «Беларусь». Сейчас торговых центров многие десятки! В Союзе, особенно перед его распадом, свирепствовали дефициты, люди часами стояли в очереди, если что-то «выбросили». То есть пустили часть дефицитного товара не своим из-под прилавка, а в свободную продажу. Народ писал ручкой номер на ладошке, хвост этой очереди высовывался из магазина и завивался как змея. Теперь же продавец бегает за покупателем: купи ради Христа, а не наоборот. Обратила внимание? Многие рассматривают вещи, но не берут.

— Им дорого?

— Просто экономят. Рассмотрят вещь, потом закажут такую же через интернет с доставкой. Там цены ниже. Магазины в интернете не арендуют площади в торговых центрах, не платят за их содержание и не содержат много продавцов, поэтому у них дешевле. Товаров — море. Мы не затурканы добычей необходимого и, следовательно, нет поводов злиться. Называй это капитализмом или как угодно, но жизнь здесь лучше. А то, что изобилие рекламы раздражает — так это мое старческое брюзжание.

Он рассмеялся, Зина поддержала. За этим легкомысленным трепом они и скоротали путь. Андрей довел рапорт Олега до литературного шедевра — аж самому хотелось прослезиться от героизма членов группы, и занялся щенком. Карл использовал время плодотворно — атаковал Антона, рассевшегося на террасе с ноутбуком.

— Представь! — пожаловался на него «пиджак». — Звереныш перегрыз мне кабель мышки!

— И правильно сделал, — Андрей пожал плечами. — Давно пора купить беспроводную, жмот.

Его же ноут, заботливо спрятанный на недоступной для пса настенной полке, не пострадал. Воздав животному полчаса внимания и проверив выполнение базовых команд (но только за вкусняшку, малыш был меркантилен как настоящий фриц), Андрей открыл браузер и принялся выуживать общеизвестное про германскую кровососную станцию в Самохваловичах. То, что узнал, не радовало: там находился отряд, подчиненный айнзацкоммандо-8 штурмбанфюрера СС Отто Брадфиша. Подразделение, конечно, не имело задачи охранять вампирское логово и его узников, поскольку летом 41-го немцы вообще-то мало беспокоились за безопасность