Смотритель маяка - Артём Град

из воды медленно поднялась огромная чёрная спина без плавника, только с длинной тёмной полосой, расчерчивающей гладкую кожу на две равных части, но через секунду снова исчезла.

— Кит? — мелькнула мысль. — Нет, киты так не кричат. И, кажется, он движется сюда.

Страх медленно пополз вниз по позвоночнику. Лодка замерла, привязанная к мачте, как поплавок к грузилу. Я сидел неподвижно, боясь даже вздохнуть, и тупо пялился в ту точку, где скрылась тварь. Минута, пять, десять… Тишина, океан снова казался безжизненным.

Рука уже потянулась к веслу, когда лодка получила резкий, ощутимый толчок снизу.

— А-а! — вскрик вырвался сам собой.

Шлюпку сильно качнуло, и я вцепился в борта так, что побелели пальцы, стараясь удержать равновесие. Леденящий ужас сковал тело, в голове метались предположения одно фантастичнее другого, и утонуть сейчас я боялся едва ли не меньше, чем быть съеденным каким-то монстром.

В полном оцепенении просидел так около получаса. Руки дрожали, а глаза болели от напряжения, пока я вглядывался в бездну под килем. Больше ничего не происходило, существо либо потеряло ко мне интерес, либо ушло на глубину.

Собрав остатки мужества в кулак, я сделал осторожный гребок, потом ещё и ещё. Тишина. Теперь руки заработали со всей дури, игнорируя боль в плечах и стёртые ладони. Я грёб так, будто за мной гнались все черти ада разом, не оборачиваясь и не глядя на буксируемую мачту.

Когда киль наконец упёрся в береговую линию, я буквально вывалился из лодки на камни, чтобы почувствовать почву. Твёрдую, надёжную почву!

— Т-твою ж ма-а-ать! Всё, больше никаких уроков плавания!

Несколько минут полежать и можно жить дальше.

Наконец отдышавшись, поднялся и потянул канат, прикреплённый к мачте, на себя.

Да это же сущее наказание!

Мокрое дерево весило, наверное, тонну. Рывок! Выдох. Рывок! Выдох. Сантиметр за сантиметром оно нехотя выползало из воды, пока надёжно не зафиксировалось на берегу.

— Два бревна! Теперь у меня есть два чёртовых бревна!

И только сейчас я заметил, что всё это время сверху доносился мерный писк радара. Корабль? Поднимаясь в фонарную, то и дело заглядывал в окна, но океан не оживляло на единое приближающееся пятно. На столе в кабинете среди чертежей и книг спал Боцман, укрывшись в тени от солнечных лучей, льющихся в смотровую. На радаре плыли две белые точки, одна двигалась курсом на Маяк, а вторая… Вторая стремительно удалялась к краю зоны охвата.

Я присмотрелся к исчезающему сигналу, системная надпись хладнокровно констатировала: «Plesiosaurus». В следующее секунду объект вышел за радиус радара, и точка пропала.

Курс ост.

Скорость 18 узлов.

Плезиозавр⁈ Если мне не изменяла память, это какой-то динозавр, какого-то там периода. Да быть такого не может! Впрочем, появление капитана Егорьева на «Палладе» снимало многие вопросы. Наверное, именно об этом и говорила Мирель?

Тем временем вторая точка двигалась втрое медленнее. Гости.

Курс норд-ост.

Скорость 6 узлов.

Дистанция 12 миль.

Критически оглядев себя, я понял, что в бархатных панталонах и камзоле не по размеру выгляжу несколько эксцентрично. Нужно переодеться, а скорость корабля давала мне на это дело как минимум пару часов. Старая одежда, висевшая у печи, уже просохла, став жёсткой от соли, как картон. Я натянул привычные штаны, рубаху и куртку. На левом бедре зияла рваная дыра от копья, ткань вокруг неё побурела, свидетельствуя о честной борьбе. Лучше так, чем шокировать людей золотым шитьём не по размеру.

Вскоре изящная пузатая Каракка мягко подошла к острову, умело гася инерцию, управляли ей явно толковые люди. Через несколько минут из шлюпки на берег спрыгнул тучный мужчина лет пятидесяти. Красный камзол плотно обтягивал солидное брюшко, а усы, закрученные аккуратными колечками, и остроконечная бородка придавали ему вид важного, но добродушного кардинала, решившего сменить сутану на грешную жизнь и нюхнуть морской соли.

— Приветствую Смотрителя! — пробасил густым, как патока, голосом, поправляя пояс. — Я капитан Бальтасар де Орельо. Редко увидишь живую душу в этой луже, — он обвёл взглядом океан. — Ты нам светил исправно, парень, Маяк в надёжных руках.

Он подошёл ближе, рассматривая меня с нескрываемым интересом.

— Мы в долгу не останемся. Что нужно Смотрителю? Проси, не стесняйся. Может, рому или табачку? Кофе?

Поздоровавшись, быстро провёл в уме инвентаризацию. Кофе есть, ром тоже, табаком я не увлекался.

— Масло есть? Оливковое.

Капитан покрутил ус и виновато развёл руками:

— Масло? Масла нет. Шотландец, обогнавший нас, перевозил масло, но он отправился на юг.

— А бобы? Для посадки или хотя бы в пищу.

— Бобы съели ещё неделю назад, — хмыкнул он. — Пополним только в порту.

Я на секунду задумался. Мне давно уже нужен один продукт, который порядком подсластил бы мою жизнь.

— Сахар!

Капитан просиял, его бородка смешно дёрнулась.

— Сахар? Ну, это мы можем, для Смотрителя ничего не жалко. Пару мешков хватит?

Мои брови поднялись сами собой, о таком я и просить не мог. Он посмотрел на мою разорванную штанину, сквозь которую виднелась нога.

— Слушай, парень, может, нужны штаны? Тебя будто морской дьявол жевал.

Я невольно улыбнулся, вспомнив, что в сундуке наверху лежат бархатные панталоны, в которых хоть на бал, хоть принимай целый парад.

— Благодарю, капитан, лучше сахар.

И тут мне пришла в голову гениальная мысль. Пожалуй, сейчас судьба предоставила мне единственный шанс, хотя я и рисковал показаться наглым.

— Капитан, есть ещё одно дело, — я кивнул в сторону рифов, где застыл когг. — Видите ту посудину? Она сидит на мёртвом якоре. Мне нужно подвести её к Маяку и закрепить у скал, одному мне с таким такелажем не совладать.

Бальтасар прищурился, прикрыв ладонью глаза от резкого света. Бородка-эспаньолка шевельнулась, когда он пожевал губами.

— Когг? Крепкая калоша. А чей он будет? — он искоса глянул на меня.

— Теперь, выходит, мой, — ответил я максимально буднично.

— Вот как? — капитан нахмурился, его добродушие на миг сменилось профессиональной настороженностью. — А команда? Куда делись матросы, хозяин, груз?

Я просто пожал плечами, рассказывать всю историю не имело смысла, да и знать о русалке ему вовсе не обязательно, поэтому ответил кратко:

— Туман.

Он тяжело вздохнул и отвёл взгляд, явно понимая больше, чем услышал. В этом мире «туман» являлся универсальным ответом на вопросы о практически всех смертях и исчезновениях.

— Что ж, таковы законы этого места, — прогудел он, поправляя красный камзол. — И горе тому, кто отказывается их