Великий артефактор из трущоб - Amazerak

Как всегда, пошёл до рынка кратчайшим путём мимо складов (более людная и, соответственно, более безопасная дорога пролегала через жилые кварталы и вела в обход) и почти добрался до почтового отделения. На перекрёстке хотел свернуть к рынку, но тут меня окликнули.

— Эй, приятель, постой! Погоди-ка минутку.

Рядом остановился старый, дребезжащий, двухдверный автомобиль с брезентовой крышей. В нём сидели два человека. Мужчина в плоской кепке и уже знакомой мне полосатой жилетке глядел на меня, высунувшись из окна.

— Что вам угодно? — спросил я.

— Тебя главный вызывает на разговор. Прокатимся.

— Не знаю никакого главного.

— Он тоже тебя не знает, но очень хочет познакомится. Потому что недавно ты избил его сына. Так что не советую отказываться. Человек он уважаемый, купец первой гильдии. Может тебе таких проблем создать, что жизни рад не будешь.

Я остановился, раздумывая над ситуацией. В голове сразу увязались драка с молодёжью возле складов и слова Эммета о некоем купце Рогатине, что не даёт покоя эльфам. Неужели один из трёх выродков, пытавшихся похитить Айри, был сыном этого самого Рогатина?

Вначале думал послать этих двоих на все четыре стороны, но мне стало любопытно, что купец сообщит мне такого важного и интересного, и я решил сходить послушать. Всё равно ведь не успокоится.

— Ладно, вези меня к своему купцу, — разрешил я.

Глава 15

Парни привезли меня к длинному, одноэтажному цеху, что глядел на улицу маленькими мутными окнами. Из-за кирпичного забора доносилось коровье мычание, в воздухе стоял запах навоза. Глухие стальные ворота перед нами открыл сторож, и автомобиль заехал на территорию. На входе в цех меня обыскали, но оружия со мной не было, а в карманных часах никто, как обычно, не заподозрил артефакта.

Внутри стоял сырой запах свежей крови, раздавался стук топоров. Сквозь ещё одну дверь виднелся разделочный цех. Меня же повели по коридору направо, к лестнице, спускающейся в зловещий подвал с узкими ходами, железными дверьми и дрожащими электрическими лампочками под потолком. Мы прошли в одну из комнат. Здесь вдоль стены громоздились пустые деревянные бочки, а в центре стоял простой деревянный стол с двумя стульями. Место это мало подходило для деловых разговоров, зато для запугивания, пыток, давления — в самый раз.

— Господин Рогатин скоро придёт, — сказал один из парней.

— А места получше не нашлось? — я уселся за стол. — Звать гостя на разговор в подвал — не слишком вежливо со стороны господина Рогатина.

— Жди, — парень вышел наружу, где расположился второй. Дверь они закрывать не стали, чтобы за мной присматривать, как будто я мог куда-то деться из замкнутого пространства без окон. Уж что-что, а такой магией я не обладал.

Минут десять я прождал, переглядываясь со сторожами и на всякий случай потирая серебряные часы, чтобы не разрядились в самый неподходящий момент. И вот в коридоре раздались звонкие шаги, и в комнату вошёл крупный мужчина с толстым пузом, густой, короткой бородой и зачёсанные назад блестящие от помады волосами. Живот обтягивала жилетка, от пуговицы к карману тянулась золотая цепочка, рукава рубахи были закатаны. Но лицо с широко посаженными глазами громоздился нос картошкой.

Мужчина захлопнул дверь, мы остались в комнате один на один.

— Вот тебя и привезли. Так и думал, что парни быстро управятся. У меня тут всё схвачено, — мужчина торопливо уселся напротив меня и подался вперёд, облокотившись на стол обеими руками и сверля меня ледяным взглядом маленьких, серых глаз. — Что, думал, не найду? Сына моего избил, ценную вещь отобрал. Нехорошо получилось. Надо бы нам этот вопрос уладить. Я — купец первой гильдии Рогатин. А ты? Кто такой? Откуда?

— Тимофей Коробейников. А откуда — не так важно. Главное, что теперь я проживаю здесь.

В самом купце не чувствовалось дара, но под рубахой у него была одна вещица, которая источала Силу — довольно сильный артефакт, возможно, защитный. Рогатин со своим сыном были похожи телосложением: оба коренастые и широкие. А вот лица их отличались значительно.

— Ну раз здесь проживаешь, то надо бы тебе обычаи кое-какие уяснить. Например, что с соседями не стоит ссориться. А ты сразу начал себе проблемы на ровном месте создавать. Избил моего малого, украл дорогую вещь. Нехорошо. Не по-соседски.

— А устраивать погромы и похищать людей на улице — это по-соседски?

— Да кто ж, скажи на милость, у тебя погром устраивал? Я тебя первый раз вижу, — взгляд Рогатина не изменился. — А, ты, небось, про остроухих уродов говоришь, с которыми закорешиться решил? Ну так какое мне до них дело? Люди должны с людьми жить. Ты — вроде парень нормальный, русский. Так что ж связался-то со всякой сволочью богомерзкой? Куда это годится?

— При всём уважении, с кем водиться, я уж сам как-нибудь разберусь.

— Разбирайся на здоровье. Только вещь придётся вернуть и оплатить причинённый ущерб. Сын мой — в больнице, его лечение в триста рублей обойдётся. Вернёшь нож и деньги — и я про тебя забуду. А если нет… Я знаю, где ты живёшь. И твои друзья остроухие тебе не помогут. Понадобится — достану из-под земли. От меня не спрячешься.

— Ладно, я тебя понял. А теперь послушай меня, — я тоже подался вперёд, сверля собеседника взглядом. — Про ножик можешь забыть. А своего сыночка сам лечи на свои кровные. Он напал на меня и получил по заслугам. Прятаться от тебя не собираюсь. Сегодня, считай, я добровольно приехал, интересно стало познакомиться. Но если в следующий раз твои холуи ко мне на улице подойдут, тоже отправятся в больницу, как и твой сын. Предлагаю на этом нам закончить.

— На язык ты больно остёр, — устало произнёс купец. — Но не на того пасть разинул. Ты хоть знаешь, кто я такой и что я с тобой сделать мог? Думаешь, буду терпеть у себя под боком такого, как ты?

— А ты думаешь, я буду терпеть погромы, грабежи и убийства, которые устраивают твои головорезы?

— Эх, не доведёт тебя до добра дружба с остроухими. Думаешь, если защищаешь их, так они тебе спасибо скажут? Может, и скажут, только ты для них — чужак был, чужаком и останешься. Их «кано» за тебя впрягаться не станет. Для них ты ушами не вышел. Тебе надо научиться правильно выбирать сторону. Видишь ли, я знаю, что у тебя есть Сила. Но