Искра Свободы 2 - Александр Нова

Старый вояка быстро проверил подсумки и карманы Жана. В них и правда нашлось два зелья: «Против гнили (F)» и «Зелье Упорности (F-)». Ни одно не могло помочь Жану.

— Бывалый, что у тебя с рукой? Тебя же вроде эта кошка ударила.

Вояка расстегнул и стянул стальной наруч. Под ним наливался синяк, но кисть работала исправно. Селена ощупала запястье Бывалого и подтвердила, что перелома нет, только сильный ушиб.

Я заглянул в «Статус» и увидел очередную травму: растяжение плечевого сустава. Плечо болело, и рука слушалась плохо — похоже, повреждение было не самым простым. Система подтверждала мои опасения: требовалось целых четыре дня на исправление проблемы.

— Тогда делаем так. Выбираемся из дупла, разводим костёр, кипятим воду для операции. Селена, вправишь Лису руку и наложишь шину. Дальше займешься Жаном.

— А твоя рука? — спросила девушка.

— Всё не настолько плохо, как кажется, — отмахнулся я, а Селена чуть заметно моргнула, давая понять, что уловила мой намёк на «Улучшенную регенерацию (Е+)».

— Если после того, как ты заштопаешь Жана, он всё ещё будет жив, тогда и подумаем насчёт зелья, — я перевёл взгляд на Пятирога. — Что с монстром будем делать?

Лис проследил за моим взглядом и, кривясь от боли в сломанной руке, произнёс:

— С Пятирогом — ничего. Он же бронированный, его никакие падальщики сожрать не смогут. Без зубила и молота его не разделаешь. Так что можно его спокойно оставить и привести носильщиков. А вот с ней… — Лис махнул здоровой рукой в сторону пантеры. — Из неё ядро нужно вырезать. Так-то у этой твари кости ценные и шкура, но если начнем снимать, но провозимся до ночи и в радиусе пары километров всех падальщиков соберем. Так что только ядро изъять, а остальное остальное придется бросить.

— Одной рукой сможешь разделать? — поинтересовался я.

— Вряд ли. Но вместе с Бывалым должны справиться.

Я кивнул, и началась работа. Парни вылезли из дупла: Пятирог настолько расширил вход, что даже голова монстра не сильно мешала проходу, хотя повозиться и пришлось. Я же остался внутри, продолжая зажимать брюхо Жана.

Выбравшись наружу, Селена первым делом вправила охотнику руку и наложила шину. После этого она вернулась ко мне и осмотрела Жана ещё раз. Полноценную операцию в тесном, залитом кровью дупле всё равно было не сделать, так что пока она только промыла самые грязные места, затолкала вылезшие наружу кишки обратно и наложила тугую повязку, чтобы Жан не развалился у нас по дороге.

Лишь после этого Бывалый с Селеной вынесли помощника Арно на импровизированных носилках, сделанных из двух палок и плаща. Пришлось несколько раз осторожно наклонить носилки с Жаном, чтобы выйти в узкий неровный проход сбоку от рогатой головы монстра. Затем настала очередь пантеры: на неё накинули веревку и тоже вытащили наружу. Последним дупло покидал я.

Яркий полуденный свет резанул глаза после полумрака дупла. Я сделал глубокий вдох, и свежий воздух, почти без запаха крови, слегка опьянил меня.

Лис с Бывалым занялись пантерой, а я и Селена — Жаном. Ассистент из меня был так себе, всё-таки я не медик, но придержать там или инструмент подать — на это меня хватало.

Парни со своей работой справились несколько быстрее нас. Но вскоре и хирургическая операция завершилась: все внутренности были промыты и уложены в правильном порядке, все дырки и разрывы заштопаны. Дыхание Жана стало несколько стабильнее: в ближайшее время он умирать не собирался.

— Может, одним зельем «Против гнили (F)» обойдёмся? — спросил я у доктора.

— Нет, — покачала головой Селена. — Одного будет мало. А если дадим два, то у него может печень отказать.

Я поколебался ещё несколько секунд, а потом достал зелье «Среднего исцеления (E)» и молча влил его в рот Жана.

— Попробуй теперь только сдохни, Жан, — тихо пробурчал я. — Вылечишься, новое мне достанешь.

Помощник Арно мои слова не слышал. Да и долг свой мог впоследствии не признать — я это прекрасно понимал. Но несмотря на всё это и даже на то, что Жан — убийца и состоит в ночной гильдии, меня и мой отряд он спас. Не струсил, не стал оттягивать неизбежное, пытаясь прожить несколько лишних минут, хотя мы ему — никто.

Пока я прятал пустой флакон с тщательно вставленной обратно пробкой в свой мешок ко мне подошёл Бывалый и похлопал по здоровому плечу:

— Зелья жалко, командир. Но бросать этого молодого придурка просто так было нельзя. Так что ты правильно поступил, — с неким подобием улыбки сказал старый вояка.

Лис и Селена кивками подтвердили своё согласие с Бывалым — никому из них не нравилось, что я потратил зелье на чужака, но они признали правильность моего поступка. Возможно, этот мир всё-таки не полное говно. Или хотя бы отдельные люди в нём нормальные.

Задерживаться дольше у нас причин не было. Так что Жана уложили обратно на носилки, те самые, на которых его вытаскивали из дупла. Конструкция держалась на честном слове, но выбора не было. Нести помощника Арно пришлось Селене и Бывалому, как единственным, кто в нашем измученном отряде не получил серьёзных повреждений. Лис, несмотря на сломанную руку, шёл первым: только он мог найти обратную дорогу среди частокола одинаковых деревьев. Охотник морщился от боли, но упорно шёл, стараясь не показывать слабости. Я замыкал, держа копьё в здоровой руке и стараясь не думать, как каждый шаг отдаёт в травмированном плече.

Обратный путь к реке дался тяжело. Лес словно сгустился вокруг нас, каждый корень норовил подставить подножку, а солнце жарило сквозь кроны, выжимая последние силы. Жан иногда постанывал в полубреду, а свежая повязка на животе пропиталась кровью.

Когда наконец деревья расступились и впереди блеснула водная гладь, я почувствовал, что напряжение слегка отпустило. Лис, не дожидаясь команды, сунул два пальца в рот и дал условный сигнал — три коротких свиста и один протяжный. С того берега почти сразу отозвались. А ещё минут через пять спустили на воду лодки и поплыли в нашу сторону.

Мы осторожно погрузили Жана. Селена поплыла с ним в одной лодке, мы с парнями — в другой. Переправа прошла спокойно.

Лодки ткнулись носами в берег. Я взял в здоровую руку копьё и первым выпрыгнул на мокрый песок, следом за мной выбрались Бывалый и Лис, оба хмурые и вымотанные. Селена осталась в лодке, придерживая носилки с Жаном: парень всё ещё был в