Девять жизней Je ne vu - Квинтус Номен

базы… для которой требуется народу куда как больше, чем уже в поселке проживало, и даже больше, чем из в городе было. Но это пока людей не хватало для индустрии — но базу-то это создавать не мешает! А вот когда база будет, то и народ появится. И я даже знал, откуда. И как именно…

Жизнь пятая: Тяжела ты, шапка… пушистая!

Ледник — это замечательная выдумка, с ледником можно разное мясо с рыбой летом очень долго хранить. Не очень, конечно, долго, но все же мясо не сразу протухало — и народ эту опцию оценил высоко: охотники, какую-то приличную дичь добыв, первым делом бегом буквально бежали мясо добытое в ледник спрятать. Не всю: мелкую дичь народ все же старался на месте и употребить, да и крупную зверюгу частично (например, ту же печень или сердце) впрок не запасал — а вот именно оковалки мяса (которые при наличии железных ножей было от туши отделить уже и не особо сложно) всегда старались все же «на будущее» оставить. А еще — благодаря наличию больших горшков (и железных топоров, тут без них было всяко не обойтись) — быстро набирал популярность «новозеландский» способ сохранения мяса в съедобном состоянии. Правда, пока горшки были все же глиняными, я пока чугун на новом месте выплавлять не начал. Не смог: тутошняя глина по огнеупорности могла разве что соломе какую-то фору дать.

Ну да, Клязьма возле Пирогова природными дарами людей побаловать не могла, но я это «предвидел». Точнее, имел в виду и такую возможность, а поэтому и не расстраивался особо. Меня радовало уже то, что получилось лошадок в упряжку поставить и поля все же на гужевой тяге в нынешнем году распахать. И собрать довольно неплохие урожаи: я еще небольшой «технологический прорыв в механизации сельского хозяйства» совершил и отковал с десяток супертехнологичных изделий: серпов. Вроде бы самая незатейливая штука, но серпами хлеба жать, оказывается, гораздо проще и быстрее. И, что тоже оказалось важным (для людей, которые на это внимание обратили), когда колосья серпом жались, зерно почти вообще не осыпалось.

И на будущее я решил передать изготовление сельскохозяйственной утвари своему помощнику: Васса мне уже и в прошлом году помогал всякое делать, а теперь он точно был в состоянии что-то незамысловатое изваять. Так что за лето я еще обучил его цементацию железа делать — и на этом временно с металлургией закончил. Совсем закончил: сейчас руду болотную собирали дети и тетки, из нее годные для приготовления губчатого железа «брикеты» два дедка делали, а собственно железо в печке выпекал сам Васса и трое его новых помощников из парней лет так двенадцати-четырнадцати: их работа заключалась лишь в том, чтобы меха качать. Тяжелая работа и нудная, но если пять минут качать, а затем пятнадцать отдыхать, но и у таких «мужчин» сил для проведения «плавок» все же хватало. А если не хватало, то Васса хватал кого-то из проходивших мимо взрослых и их уже к мехам ставил — и народ не возражал, знали уже все, что тут делается и зачем.

А я просто «готовился к индустриальному повороту» в обозримом будущем, то есть все же в началу массового производства чугуна и всякого чугунного товара. Ну да, местная глина для огнеупоров не годилась, но Клязьма-то — речка довольно большая, и по берегам ее много чего полезного в земле спрятано. Не в Пирогово, но в пределах доступности даже на нынешнем «технологическом уровне» — если все же этот уровень воплотить в соответствующие ему изделия. Так что я в начале зимы изготовил себе несколько стальных лезвия для рубанка, а к началу ноября у меня уже появились два рубанка и один просто отличный фуганок. Мне очень понравилось, что в окрестных лесах было довольно много яблонь, а людям от яблонь большая польза: из яблони получаются довольно неплохие рубанки с фуганками. Впрочем, пользы от яблонь куда как больше: во-первых, я сумел наготовить сколько-то «яблочной пастилы»: штука у меня получилась все же довольно противная на вкус, но сытная — а с голодухи и не такое сожрешь, да и всем остальным она вроде как понравилась. А во-вторых, собранные яблоки с огромным удовольствием лопали и лошадки, и поросята (я снова решил свиноводством заняться и с дюжину мелких кабанят отловил… не я отловил, а охотники, которые этим бизнесом уже, оказывается, поколениями промышляли), а еще яблоки — если их с дерева руками сорвать, а не падалицу с земли собирать — довольно неплохо и в свежем виде хранятся. Лучше всего, конечно, хранятся в «предбаннике» ледника, но и просто в тени, уложенные в корзины, не сразу гнить начинают — а, значит, свинок можно будет ими довольно долго кормить. То есть не в текущем году, все же их не особо и много успели собрать, так как этим почти никто и не занимался, но в будущем…

А в настоящем я стал строгать доски. Только строгать, пилили мне их другие мужики, но пилили те, кто точно знал, зачем мне эти доски нужны: я с ними уже один раз Корабль строил. А теперь мне был нужен корабль уже «настоящий», не одноразовый: глины тут, для домны пригодной, нет — но недалеко (по моим меркам недалеко, километрах в двадцати ниже по реке) в свое время работал доломитовый карьер, причем доломит там добывали как раз для металлургии. И я для нее же его же и добуду — но в руках на двадцать километров доломитовых камней точно не натаскаешься, а иного транспорта для перевозки камня, кроме водного, я выдумать пока не смог.

Так что я и не думал, а делал — и за зиму смог сделать киль для будущего корабля и несколько шпангоутов успел к нему приделать. Примерно три успел, а четвертый пока «был в процессе». Все же в отсутствие нужного количества инструментов и тем более умелых рук эта работа не очень быстро получается — но вот досок липовых двухдюймовых мужики уже напилили столько, что из них можно было и парочку кораблей сделать: я корабли стал строить «по знакомому проекту», с килем из ели, шпангоутами из ясеня и поверх бортов я собирался положить брус из дуба или того же ясеня, на который будут потом весла опираться. Но летом я судостроением заниматься все же не стал: других дел появилось много.

И первым делом… ну да, первым спустя шесть лет после моего