Иной мир. Разведчик - Никита Эдуардович Шарипов

Но на деле всё оказалось совсем не так и проблемы не заставили себя ждать уже в ближайшее время. Первый сюрприз был таков: пятнадцать рабов, все в прошлом члены одной банды дорожных грабителей, незаметно вооружились трофейными стволами и свалили в шахту. Заметили их пропажу слишком поздно, когда те уже прилично отдалились. И хорошо, что перестрелки не случилось, а ведь могла начаться, однорукий американец еле сдержался, хотел начать палить беглецам в спину.

— Свалили и чёрт с ними! — Антоха махнул рукой в сторону шахты. — Что нам, Макс, догонять их теперь? Если начнём на такую мелочь отвлекаться, то ещё хуже сделаем, надо оставшихся в кулак брать, чтобы подобного не повторялось. Я уверен, что среди всех этих рабов минимум половина тот ещё контингент, таких только к стене ставить и расстреливать в упор, чтобы патроны сильно не расходовать. Вон три негра о чём-то шепчутся и постоянно по сторонам поглядывают! Посмотри на них, рожи такие, будто вчера прямо из тюрьмы сюда попали. И сидели они там явно не за кражу булочек. А на этого типа взгляни!

— На какого? — поинтересовался Макс, глядя на толпу пленников, расположившуюся в отдалении от всё ещё горящего транспорта. Все они почти не говорили, всё ещё от шока произошедшего не отошли, но были и такие, для которых случившееся было словно обыденностью, именно они сбились в малые группы и о чём-то негромко общались. Макс, приметив негров, о которых шла речь, пробормотал: — Там почти у всех рожи хуже некуда. Сложно понять кого ты имеешь в виду. Вот когда отмоем всех, тогда и разберёмся, кто и что из себя представляет.

— Одноглазый, который сидит на досках в одиночестве, про него говорю. — Антоха кивнул в сторону парня, которому не повезло в жизни, его лицо было чем-то или кем-то искалечено. В сравнении с ним тоже одноглазый и одноухий полковник Жданов смотрелся настоящим красавцем. — Он на нас всё это время не моргая пялится, наверняка что-то нехорошее задумал.

— Хочет смотреть, так пусть смотрит, не до него сейчас, — буркнул Макс и спросил: — Что со сбежавшими делаем? Может все же попытаемся образумить?

— Ничего не делаем, просто забудем о них и всё, — довольно раздраженно ответил Антон. Понимая, что работы и так вагон, он не хотел, чтобы появилась еще одна проблема.

— Не знаю, Антоха, не знаю. Не знаю как на это отреагирует Жданов. Но уже знаю, что он будет недоволен, ведь пятнадцать человек цифра немалая, к тому же они оружие утащили, а стволов у нас и так кот наплакал. Хотелось бы вернуть их и всё объяснить, но в шахту идти мне что-то не хочется.

— Да хоть они все туда уйдут, я в шахту не ногой! — Лёха зачем-то перекрестился. — Если эти уроды ещё не сдохли, то я уверен, что жить им осталось самую малость! Такими же как латыш безголовыми будут!

Антон, спустившийся с высоты после ухода Жданова и про ситуацию с прибалтом не знавший ничего, спросил:

— Я что-то интересное пропустил?

— Потом расскажу, — отмахнулся Макс и переключился на первостепенную задачу: — Антох, ты у нас самый языкастый, на английском хорошо шпаришь, тебе и быть инструментом убеждения. Не знаю как, но ты должен объяснить всей этой толпе всё то, что мы от них хотим! Сможешь?

— Вот хрен его знает… — пробормотал снайпер, не расстававшийся с винтовкой ни на секунду. — Есть одна задумка, но не факт, что она сработает. Хотя попробовать стоит. Вы сами-то не в курсе ещё сколько процентов этой толпы владеет английским? Одноглазый, как мне кажется, русский. Вообще я думаю, что русскоязычных здесь не мало должно быть, пять-десять наверняка наберётся. Ну парочка то точно!

— Мы что по-твоему соцопрос проводили? — удивился Лёха, покрутив пальцем у виска. — И ты определись уже, русские тебе нужны или англичане.

— Нужны те, кто владеет именно этими языками, потому что других мы не знаем. — Антон похлопал Лёху по плечу. — И не тупи, друг, ты мог ведь и сам догадаться.

— Хватит фигнёй страдать, — попросил товарищей Макс и, набрав полную грудь воздуха, громко обратился к толпе: — Народ, слушаем меня внимательно! Если среди вас есть те, кто хорошо понимает язык, на котором говорю, подойдите!

Чуда не произошло, толпа так и осталась на своём месте, лишь одноглазый начал ещё больше ухмыляться, да негры бросать более подозрительные взгляды.

— А я не ошибся, — улыбнулся Тоха. — Этот тип понял тебя, Макс, он русский точно знает.

— Если бы понял, то подошёл бы, — буркнул Лёха. — Так что фиг тебе, ошибочка.

Не обратив внимания на реплику товарища, Антон жестом подманил одноглазого и попросил:

— Подойди, пообщаемся.

— Если тебе надо, то сам подойди, — продолжая ухмыляться, ответил тот.

— Хах! — обрадовался Макс. — Шпарит на нашем, точно русский, только акцент какой-то странный только, явно не белорус, и точно не москвич. Ну и не южанин!

— Так за Уралом говорят, в Сибири, — подсказал Лёха. — Доводилось общаться с ребятами, которые оттуда приезжали.

— Что мне делать? — спросил растерявшийся Антон. — Подойти или приказать ему, чтобы сам подошёл?

— Сами подойдём, нам не сложно, — сказал Макс и первым пошёл к одноглазому. Дойдя, он представился, а затем представил товарищей. Не дождавшись ответа, поинтересовался: — Сам то скажешь как зовут тебя или так и будешь дальше ухмыляться, одноглазый?

— Скажу, мне не трудно, — ответил парень. — Имя моё Никита. Фамилия Ермаков.

Рассматривая этого человека, Макс сразу понял, что он не так прост, потому что простому человеку столько внимания вряд ли будут уделять. Никита Ермаков, неизвестно кто он был такой, в прошлом сделал что-то такое, за что ему оставили много подарков на всю оставшуюся жизнь. И первый подарок — это глаз, который был удалён варварским способом, и стопроцентно без наркоза. Человек, проводивший «операцию» по удалению, был с юмором, и оставил на лбу шрам в виде маленькой стрелочки, указывающую на утерянный орган, и короткую зеркальную фразу «не забывай меня». Послание наверняка работало, парень точно не забывал и каждый раз вспоминал экзекутора, когда видел своё отражение в зеркале. Никиту наверняка радовало лишь одно — то, что в этом мире зеркала большая редкость.

Второй подарок был