Иной мир. Разведчик - Никита Эдуардович Шарипов

Услышав перевод, однорукий покачал головой. Что он сказал понять было невозможно, слишком тихо он говорил. Антоха, стоящий рядом, перевёл:

— Он просит автомат и пистолет и, если это возможно, тройку гранат.

— Вот те раз! — удивился Жданов. — Не ожидал такого! Удивил, зараза, хладнокровной уверенностью удивил! Скажи ему, балбес, что будут ему и гранаты и всё остальное, ведь этого добра у нас хватает…

Глава 8

Освобождение

Бывшие рабы вернулись на прежнюю должность. Жданов решил следовать разработанному Митяем плану и для этого пришлось сделать видимость, что на объекте всё как раньше. С охраной оказалось сложнее, её в живых не было, поэтому в роли охраны выступили Макс, Лёха и полковник.

В идеале были нужны ещё двое «охранников», но и так было не страшно, мало ли по какой причине парочка могла отсутствовать. Как вариант они просто спали.

Самая безопасная роль по причине специализации отошла Антохе, он засел в метрах в трехстах на заранее подготовленной позиции и, когда всё начнётся, должен будет вести снайперский огонь.

Время тянулось невыносимо долго, в скором времени должен был наступить полдень, а обещанная колонна так и не появлялась. Однорукий американец сильно нервничал, чего нельзя было сказать о полковнике, который представлял из себя само спокойствие.

На вопрос Макса «что будем делать, если не приедут» Жданов ответил просто: не сегодня, так завтра, или вообще через неделю появятся. Времени полно, хоть год жди.

Из ответа стало ясно, что полковник дядька не унывающий, и терпением ничуть не обижен. Ожидание продолжалось…

Увы, но первые потери отряд понёс не от вражеских пуль, а от местной фауны. Бывший раб, немой прибалт, отправился в специально отведённое место по нужде и обратно почему-то не вернулся. Заподозрили неладное только через пол часа. Жданов лично отправился на проверку и обратно вернулся чернее тучи. Все ждали, что он хоть что-то расскажет, даже рабы, хоть они и не понимали русского языка. Но время шло, а полковник языком шевелить не торопился.

Макс, перекидываясь немыми фразами с Лёхой, решил, что вопрос придётся задать именно ему:

— Что там? Сбежал что ли?

Торопиться с ответом командир не стал, присел на штабель досок, достал папиросу и закурил. Когда с дымом было покончено, а сделанный из дерева цвета крови мундштук отправился в карман, одноглазый рассказал:

— Эстонец ушёл и его больше нет.

— Вообще-то он латыш, — напомнил Лёха.

— Суть от этого не меняется, он ушёл.

— А куда? — Макс покрутил головой. — Куда тут уходить? Тоха на горе сидит, все окрестности как на ладони видит, он бы зеркалом нам показал, если бы что-то не то увидел. У Антохи глаз зоркий, не прошмыгнешь, но команды от него не было.

— Твой Тоха мог просто не заметить. А может и нет его уже, Антоха может тоже уже ушёл.

Лёха, начиная выходить из себя из-за неопределённости ответов, потребовал:

— Может быть вы уже скажете нам, что случилось, полковник!

Макс, вытащив из кармана зеркало, подал Антохе сигнал. Три солнечных блика — сигнал проверки связи. Ответ пришёл незамедлительно, у снайпера было всё в порядке.

— Рад, что с Тохой всё нормально… — пробормотал Жданов. Вытащив мундштук и очередную папиросу, он тихо добавил: — Если хотите понять, куда ушёл прибалт, то можете сходить и посмотреть. Не хочу рассказывать, на месте вы сами всё поймёте.

Направление, которое выбрал для ухода латыш, просматривалось так же хорошо, как след на свежевыпавшем снегу. Вот только уходил он явно не своими ногами, потому что вряд ли был на это способен. Да и вообще здравый смысл подсказывал, что без головы ходить у человека плохо выходит, ведь самую важную часть тела «беглец» оставил в том месте, где снял штаны и занялся важным делом. А вот все остальные части найти не удалось.

Парочка негров и однорукий американец, тоже отправившиеся посмотреть, оказались сильно впечатлительными и после увиденного поспешно ретировались. Макс, задумчиво почёсывая подбородок, обратился к Лёхе, который от зрелища стал мрачнее дна Марианской впадины.

— Что думаешь?

— Думаю, что латыша найдём там. — Товарищ указал на вход в шахту, жуткий мрак которого хорошо был виден даже с расстояния в сотню метров. Поёжившись, он добавил: — Но вот честно сказать что-то не хочется мне его искать…

— Согласен. Улик, подтверждающих, что он там, и так хватает. Может ну его, пойдём от сюда?

— Пошли! — с лёгкостью согласился Лёха и первым поспешил в лагерь.

Жданов курил одну за другой. Случившееся с прибалтом озадачило его, это было заметно по внешнему виду, хоть он и старался скрыть его. Макс был уверен, что случай этот далеко не рядовой, и надо во что бы то не стоило попробовать разговорить полковника.

— Голова оторвана, мы хорошо рассмотрели её, — сказал Лёха. — Кто-то пришёл из шахты, убил латыша, а затем утащил его. Не скажете нам почему именно голова была оставлена? Это какой-то особый ритуал или что?

— Тварь, сделавшее это, так захотела, — буркнул Жданов.

— Она опасна? — поинтересовался Макс.

— А ты как думаешь? Много раз ты встречал созданий, которые без труда отрывают человеку голову?

— Не встречал и не желаю встретить.

— Полковник, вы же знаете, кто это сделал! — не сдержался Лёха. — Расскажите, чтобы и мы знали! Нам есть смысл готовиться к повторному нападению?

— Нет, повторного нападения не будет, в течении нескольких часов точно. И у меня к вам вопрос, парни. Тела охранников, которых зарезали, вы куда дели?

— Их рабы утащили в сторону шахты, — ответил Макс и осёкся. Посмотрев на бывших каторжников, он понял, что лица у них совсем не радостные. Посмотрев опять на Жданова, он осторожно спросил: — Мы сделали что-то плохое?

— Ничего непоправимого, расслабьтесь…

Полковник не договорил. Замолчал, потому что его лицо осветил солнечный зайчик.

Один, два… пять! Столько раз моргнул зеркалом сидящий на горе Антон и это говорило о том, что некто, ради которого всё было устроено, наконец-то едет.

Хлопок в ладоши у полковника был сильный, будто выстрел из пистолета, поэтому он хорошо привлек всеобщее внимание. Пока Макс колдовал с зеркалом, отправляя ответное послание, Жданов вещал:

— У нас не больше