Иной мир. Разведчик - Никита Эдуардович Шарипов

Ценного оказалось не так много. В тайнике были спрятаны несколько десятков стволов, состояние которых оставляло желать лучшего, а также патроны и незначительное количество взрывчатки. Как выяснилось позже, главное сокровище Макс и его товарищи не нашли, потому что просто не заметили в темноте хорошо замаскированную нишу, в которой хранился гранатомёт, один заряд к нему и что-то длинное, по весу массивное, и тщательно обёрнутое в промасленную ткань.

Спустя пол часа Макс, Лёха, Антоха, Жданов с Митяем и недавно освобождённые рабы собрались в самом крупном здании города и начали готовиться к предстоящему делу.

— Балмак, ты переводишь! — сказал Жданов, расхаживавший по помещению со свечкой в руке.

— Я-то переведу, — ответил Антоха. — А вот поймут ли они меня вопрос спорный, не все с английским ладят, тем более с моим.

— Если не поймут, то это не моя проблема. Между собой вроде неплохо общаются, а значит как-нибудь донесут друг до друга, что от них требуется. И давай для начала спроси у них, знаком ли кто-то из этих идиотов с оружием. Не просто в руках держал, а реально стрелял. И вообще, пусть что-нибудь расскажут о себе. Имена, и прочее, как давно в этом мире и где на Земле обитали.

Антоха, кивнув, начал переговоры с освобождёнными. Общался минут пятнадцать, а затем рассказал:

— Не буду утверждать, что всё правильно понял, но получается, что все четверо негров родом из Конго, хоть и попали сюда не одновременно, и вообще раньше с друг другом знакомы не были. С разных племён они и там, на Земле, враждовали, но уже тут сплотились. С оружием дружат и говорят, что у них все такие. В Конго с малых лет знают, как выглядит автомат Калашникова, и как им пользоваться. С остальными хуже, особенно с хромым, который ещё и немой оказывается, потому что люди Грасса ему язык отрезали. Длинный видимо очень был. Кстати, если не ошибся, то он латыш. С оружием у него проблемы, как и со всем остальным, даже лопатой толком пользоваться не умеет, от того и дохлый такой, ведь неперспективных работников едой не баловали.

Хромой, который ещё утром был похож на умирающего старца, днём успел где-то отмыться, как и все остальные, и теперь гораздо больше походил на нормального человека. Английского языка он не понимал, а вот русский, как оказалось, знал, и после услышанного от Антохи начал всхлипывать.

— Слышь, прибалт, чего захныкал? — возмутился Жданов и показал нехарактерную для него доброту. — Давай успокаивайся, плохого не думай, мы не уроды Грасса, у нас заживёшь. То, что стрелять не умеешь, ерунда, другое занятие найдём, а потом, в будущем, всему остальному научим. На дело с нами пойдёшь сегодня, носильщиком и так по мелочи поможешь.

— Научим, если выживет, — тихо сказал Митяй. Его слова услышал лишь Макс, потому что находился ближе всех. Услышанное не обрадовало, хотя и без этого он понимал, что легко не будет.

— Пятеро азиаты, при этом трое китайцы, и двое арабы, — продолжил Антоха. — Уверенно заявляют, что оружием пользоваться умеют, но я что-то не уверен в этом. Американец умеет, он из Техаса, его считаем главным воякой, но с ним проблема есть, он однорукий, сами всё видите. Еврей есть еврей, с ним всё мутно, да и зашуган до ужаса.

— На прозрачно я и не рассчитывал, — пробормотал Жданов и принялся громко вещать: — В общем план таков, мы планируем всё на месте, а дальше как пойдёт. Старый, начинаю с тебя, ты как, с нами?

— Нет, ты же знаешь, тебе всем командовать придётся, а я как всегда, Ждан. С меня только план, потому что ничего толкового от вас не дождёшься.

— Иного я и надеялся услышать. Получается, что буду командиром, мне не привыкать. И как всегда моя прямая обязанность — это пулемёт! Максимушка, хотелось бы тебя услышать, что твоей душе более всего угодно?

— Автомат, наверное, — запоздало отозвался Макс.

— Не услышал уверенности в голосе, но она и не нужна, потому что второго пулемёта у меня нет. Точнее пулемёт есть, и даже не один, но с патронами к нему всё плохо, поэтому закономерно считаем, что его нет. Будешь автоматчиком, так и быть. А спрошу я только про отношение к гранатомёту, тебе доводилось работать с ним?

— Доводилось, — кивнул Макс. — Но сразу скажу, что Лёха это лучше меня делает, и Антоха данный факт подтвердит.

— Лёха и сам подтвердить может, я хорошо с гранатомётом работаю, любимое моё оружие, но и от автомата не откажусь. Со снарядами всё так же плохо? Один? А в свёртке что?

— Свёрток тебя не касается, — отрезал Жданов. — А гранатомёт да, закрепляю за тобой, хоть и ты прав, выстрелить с него лишь разок можно, зарядов у нас не густо. Автомат тоже получишь, не расстраивайся. Вижу вы удивлены, что я такой добрый, да?

— Кто-то по любому сдохнет, потому и добрый, — пробурчал Митяй и подмигнув Максу так же неслышно добавил: — Постарайся не умереть, боец…

— В свёртке винтовка? — осторожно спросил Антон.

— Какой догадливый, однако! — усмехнулся Жданов. — Да, Тошик, там именно она. Хочешь сказать, что умеешь с ней обращаться?

— Не зная игрушки ничего говорить не буду, но стрелять с оптики мне доводилось. Если попрактиковаться малость, хотя бы три-пять выстрелов сделать, то сносно работать всяко разно смогу. Что за диковина там? Судя по длине и весу далеко не мелкашка.

— Это ты верно подметил, Балмак, игрушка не маленькая. ОСВ–96, знаком с ней?

Антоха оживился и радостно спросил:

— Вы шутите, полковник?

— Никаких шуток, балбес!

— Знаком, ещё как знаком, доводилось потренироваться. Смело говорю, что иного оружия, с которым я смогу хорошо работать, вряд ли найти. — Увидев, что Жданов хочет что-то сказать, Антоха поспешно добавил: — Про то, что в наличии, говорю. Будь у нас СВД или её аналоги, то эту махину даже в руки брать не стал бы, но раз малого нет, то остаётся работать тем, что Бог послал.

— Сперва покажешь, на что способен, а потом я подумаю, доверять тебе её или нет, — с открытым подозрением сказал Жданов и переключился на бывших рабов: — С вами