Дело о чёрном рыцаре - Лариса Куницына

изящно развернулся. Он попытался ударить в бок противника, не успевшего опустить оружие, но, как показалось Марку, ему не хватило стремительности этого манёвра. Барон поспешно отклонился и, неожиданно упав на одно колено, ударил остриём вверх и вперёд. Его клинок мгновенно вошёл прямо в разрыв на чёрном нагруднике и вонзился в тело рыцаря. Тот ахнул и упал на колени, а барон снова вскочил на ноги и, вырвав из раны меч, ударил его рукояткой по шлему.

— Не убивайте его! — закричал Алан, бросившись к ним, но Симон де Фурже поспешно схватил его за плечи и удержал.

— Ты его знаешь? — спросил де Шамбле, обернувшись к мальчику. — Скажешь мне? Или может, я сам посмотрю?

Его противник тем временем рухнул на каменные плиты пола, и барону пришлось нагнуться, чтоб снять с него шлем. Когда он сделал это, все увидели копну взлохмаченных белых волос и смуглое лицо конюха Стефана. Он свирепо смотрел на своего противника потемневшими от ярости синими глазами, но его губы кривились от боли.

— Что за чёрт… — нахмурился барон, вглядываясь в его лицо. — Постой-ка! Да ведь это де Лаверн! Чёртов дезертир! Тебя ещё тогда нужно было вздёрнуть на дубе!

— Де Лаверн? — изумлённо пробормотал Марк, глядя на раненого.

— Ты его знаешь? — тут же поинтересовался Джин Хо.

— Видел пару раз. Он был тогда оруженосцем барона де Роше.

— Де Лаверн? — старая баронесса, нахмурившись, тоже смотрела на рыцаря.

— Это ты убил моего господина и погубил весь отряд!.. — прохрипел Стефан, но де Шамбле ударил его по лицу.

— Заткнись, мерзкий изменник! В то время как доблестная Крылатая конница под моим командованием атаковала алкорцев при Фонтене, ты прятался в кустах! И потом не изволил явиться! Единственным твоим оправданием была бы смерть, но ты был жив. Впрочем, это ещё можно исправить.

— Оставьте его! — в отчаянии закричал Алан, пытаясь вырваться из сильных рук дяди, но тот настороженно смотрел на ухмыляющегося барона и продолжал удерживать мальчика.

— Эй, сударь, — произнёс Джин Хо, показывая ему чуть обгоревший свиток. — Не желаете обменять жизнь этого парня на свой фальшивый приказ?

— Оставьте его себе! — пожал плечами де Шамбле. — Мне нет дела до того, что вы с ним сделаете! Я не явлюсь в королевский суд, так что можете повесить его на рыночной площади и огласить вашу версию хоть на весь Сен-Марко! Я предпочитаю убить этого негодяя!

— Не смейте лить кровь в моём доме! — отважно крикнул де Фурже.

— Это честная дуэль на условиях «до смерти»!

— Уже нет! — возразил Марк, тревожно поглядывая на заливающееся бледностью лицо раненого. — Теперь, когда он повержен и не может держать в руках оружие, это не дуэль, а убийство. И я позабочусь, чтоб все ваши соседи узнали о хладнокровном убийстве вашего противника, потерявшего меч!

— Да пусть! — рассмеялся де Шамбле, острие его меча поблескивало у шеи Стефана. — Они и без того не питают иллюзий относительно моего благородства. Одним убитым мерзавцем больше, одним меньше… И почему вы все так кинулись защищать этого негодяя? Он только что прикончил хозяйку замка…

— Это не ваше дело, наказывать его за это! — возмутился Симон. — Вы — не член нашей семьи!

— К тому же он не прикасался к тёте! — крикнул Алан. — Она выпрыгнула в окно сама из-за того, что её совесть была нечиста. Вы победили в этом поединке, потому не можете убить раненого, не способного защищаться!

— Как бы ни так! — ухмыльнулся де Шамбле. — Очень даже могу! И могу приказать моим рыцарям повесить этого негодяя на воротах! Он дезертировал с поля боя, а я всё ещё командир Крылатой конницы, и вправе казнить изменника.

— Крылатой конницы больше нет, и вы не её командир, — напомнил Марк.

— Король Арман назначил меня командиром и не снимал с этого поста!

— Но Крылатая конница — не королевский отряд. Это дружина барона де Роше. В тот момент она лишилась командира и сеньора, и король, как его сюзерен, назначил временного командира, поскольку юный наследник был ещё слишком мал. Теперь же он подрос и может сам решать, являетесь ли вы командиром дружины его отца.

— Нет, не являетесь! — заявил Алан. — Более того, если этот человек и изменил, то не вам, а моему отцу, и только я, как его сеньор, могу его судить! Я требую, чтоб вы выдали его мне!

Де Шамбле, прищурившись, смотрел на него.

— Этот парень вам так дорог, ваша светлость? Подумать только, с кем водится сын моего покойного друга! Я должен это исправить! А после можете жаловаться хоть королю, хоть святой Лурдес, мне всё равно!

И он навис над раненным, поудобнее взявшись за меч и намереваясь, вонзить его в шею над чёрным нагрудником.

— Стойте! — крикнул Алан с испугом. — Ладно, я согласен! Если вы проявите благородство и пощадите этого человека, я поеду с вами!

— Не смей… — простонал из последних сил Стефан, но мальчик решительно высвободился из рук оторопевшего де Фурже и шагнул к барону.

— Я обещаю, что поеду с вами и стану вашим оруженосцем. Я напишу королю письмо, в котором сообщу, что делаю это по своей воле и без всякого принуждения, потому прошу его поручить опеку надо мной барону де Шамбле.

— Алан! — воскликнула баронесса.

— Так нужно, ваша светлость! — остановил её он. — Стефан был моим другом и защитником столько лет. Он был предан и моему отцу, и мне. Разве не должен и я защитить его, как сеньор и друг? — он посмотрел на свою бабушку, и уже мягче добавил: — Не беспокойтесь обо мне. Через два года я вернусь к вам и приму своё наследство!

— А ты не врёшь, мальчик? — подозрительно взглянул на него барон.

— Слово барона де Роше, графа де Куртенэ! — отчеканил Алан и обернулся к Марку. — Я дал ответ на ваш вопрос, ваше сиятельство! Прошу вас передать королю письмо, в котором я сообщу ему о своём решении поступить к барону де Шамбле оруженосцем и буду просить его назначить барона моим опекуном.

— Это неразумно, — заметил Марк, — но это ваш выбор, ваша светлость.

— Ладно, — барон де