Дело о чёрном рыцаре - Лариса Куницына

Марк невольно стиснул пальцами подлокотники кресла. Может ли он спустить такое этому негодяю? Или уговорить короля схватить де Шамбле и привезти его в столицу, чтоб судить за измену? Или снова, как в былые годы, взять на себя бремя палача, чтоб воздать ему за его преступления? Или вызвать на дуэль и снести ему голову ко всем чертям? И пусть потом Жоан злится и наказывает его за самовольство! Он отходчив, как и Арман, к тому же со временем поймёт, что это было, по меньшей мере, справедливо.

Так он сидел, глядя в огонь и перебирая возможные варианты, то и дело ловя себя на том, что уходит куда-то в сторону от сложившейся ситуации. Больше всего ему хотелось просто прикончить этого негодяя де Шамбле, прямо сейчас, всё равно, вызвав ли его на дуэль или просто проткнув насквозь без лишних разговоров. Будь Марк тем самым юным оруженосцем, который в силу своего нелёгкого жизненного опыта считал, что нет человека — нет проблемы, он так бы и поступил. Но может ли так поступить посланник короля, к тому же его высокопоставленный чиновник?

Он как раз размышлял, что мешает ему сделать один несложный и самый желанный в данный момент шаг: его боязнь повторить прежние ошибки или чересчур серьёзное отношение к своему нынешнему статусу, когда его снова окликнул Джин Хо.

— Придумал?

— Пока нет, — проворчал Марк.

— Всё ясно, — немного разочарованно протянул лис. — Ладно. Пойдём, проверим нашего раненого. К этому моменту ему или стало лучше, или он умер. Надеюсь на первое, или я зря израсходовал стыренную у деда жизненную пилюлю.

У дверей в покои Алана стояли рыцари барона де Шамбле. Они попытались преградить им дорогу, но Марк, положив руку на эфес меча, усмехнулся:

— Кого вы взяли под арест, господа? Если вы удерживаете взаперти вассала Сен-Марко, мой долг освободить его. Если вы намерены его защитить, то я, как посланник короля, не представляю для него угрозу. Потому дайте нам пройти или я клинком расчищу себе путь.

Рыцари, слегка смутившись, переглянулись, и Дивион нехотя отворил перед ними дверь.

Стефан де Лаверн был жив, и выглядел совсем неплохо. Он сидел в постели, обложенный подушками, и на его бледных щеках уже появился слабый румянец. Увидев посетителей, он подался вперёд, а сидевший рядом с ним Алан поспешно поднялся.

— Я вижу, вам стало лучше, — произнёс Марк и сел на стоявший возле кровати стул.

— Простите меня, ваше сиятельство! — покаянно произнёс тот. — Я был обманут и по незнанию нанёс вам оскорбление…

— Не стоит, — остановил его Марк и перевёл взгляд на стоявшего рядом мальчика. — Я зашёл не только проведать вашего друга, Алан, но и поговорить с вами. Я понимаю мотив ваших действий и всё же полагаю, что вы поступили необдуманно. Слишком многое поставлено на карту, и ваша ошибка нам всем обойдётся дорого.

— Не убеждайте меня, господин граф, — попросил Алан. — Я всё решил и беру на себя всю ответственность за это.

— Боюсь, вы не понимаете насколько она велика, поскольку не осознаёте свой нынешний статус. Вы не просто наследник двух славных родов, но и вассал нашего короля. В ваших руках сосредоточена власть над обширными владениями на центральной равнине и жизнями сотен ваших подданных. Вы обязаны обеспечить им спокойную и сытую жизнь, а также безопасность перед лицом алчных соседей и обычных разбойников. Отчасти эту обязанность вам поможет исполнить король, за что вы в ответ должны поддерживать его влияние в ваших краях. Я повторяю, Алан, это не только ваша жизнь, деньги и земли. Это жизни многих и политическое влияние короля.

— Наверно, вы правы, — кивнул мальчик, — и я слишком наивен и глуп, чтоб осознать все последствия своего порыва. Но я дал слово и, как барон де Роше, обязан его сдержать.

— Только боюсь де Шамбле не будет столь щепетилен.

— Посмотрим!

Марк прищурился и уже внимательнее взглянул на мальчика. В его глазах вспыхнул тот же огонь, что так часто он видел во взоре Ива де Роше.

— Такой же упрямец, как и отец, — проворчал он. — Скажите честно, мой юный друг, вы ведь согласились поехать с бароном де Шамбле вовсе не для того, чтоб стать его оруженосцем, учиться у него фехтованию и чистить его сапоги. Вы намерены отомстить за своего отца, коль скоро это не удалось вашему отчаянному защитнику? Вы думаете, что подобравшись к нему ближе и усыпив его бдительность, сможете однажды нанести решительный удар? Это плохая идея! Де Шамбле слишком хитёр и опасен, чтоб с ним мог справиться столь юный и неискушенный противник. Вам нужна помощь, так примите её! Позвольте действовать мне. Я сумею уберечь вас и господина де Лаверна, и заставлю вашего врага ответить за его злодеяния!

— Я признателен вам за это предложение, но я всё решил, — отрезал Алан.

— Бесполезно, — печально взглянув на него, произнёс Стефан. — Вы правы в том, что он такой же, как и мой сеньор. Тот тоже был упрям, как мул, и если что-то взбрело ему в голову, он не способен был остановиться даже на краю бездны! Я уже использовал все аргументы, пытаясь отговорить его от этого опасного шага. Его всячески убеждала баронесса де Роше. Но он непреклонен! И я боюсь за него! Если с ним что-то случится по моей вине, то как я предстану после смерти перед моим господином?

— Почему это по твоей вине? — возмутился Алан. — Ты пытался отомстить за отца!

— И позволил себе проиграть, а этот негодяй взял меня в заложники! — с горечью воскликнул молодой рыцарь. — Мне не нужно было слушать этих наветов! — он оживился и взглянул на Марка. — Но ответьте, то, что вы сказали о Ламбере и Клемане, правда?

— Да, они пребывают во здравии и сейчас наверняка пируют с остальными моими рыцарями в Ричмонде. Они будут рады узнать, что вы живы.

— Что толку, если я не смог защитить сына нашего господина!

— Расскажите, что произошло тогда и теперь?

Стефан вздохнул и покачал головой.

— Я долго не понимал, что случилось тогда под Монтеньи, и потому поверил этим глупым слухам. То, что тот приказ был написан на пергаменте, удивило и барона де Роше, но не заставило его усомниться в