Системный тактик - Макс Крынов

Варрен расспросил, что я ел с утра, сколько выпил воды и не появлялась ли тошнота. Узнав про кашу, хлеб, сыр, яблоко и чай, он одобрительно кивнул. Затем велел сегодня нормально пообедать, после обеда лечь и поспать хотя бы час, а любые занятия перенести на вечер или на следующий день.

— Мастер Хорн оставил мне тетрадь с задачами.

— Тетрадь никуда не убежит, а вы при достаточном упорстве вполне можете снова свалиться, поэтому сегодня после обеда выберите сон, сделайте себе приятное.

— Хорошо. После обеда я посплю.

Варрен подозрительно посмотрел на меня, видимо, не доверяя, но нудить не стал. Перед уходом он еще раз напомнил, что при возвращении сильной головной боли, тошноты, дрожи или ощущения жара в груди нужно немедленно позвать слугу.

Обед принесли в комнату. Мама, очевидно, решила не заставлять меня снова спускаться, а я не стал превращать каждый прием пищи в борьбу за самостоятельность. После утренней лестницы ноги и так ощущались тяжелыми, поэтому второе путешествие вниз могло закончиться именно тем, о чем предупреждал Варрен.

Я поел, умылся, задернул одну из штор и лег.

Мысли снова цеплялись за лицей, где сейчас продолжались занятия, разговоры и маленькие войны, которые взрослые предпочитали называть воспитанием характера. В закрытом учебном заведении, полном детей из влиятельных семей, любое происшествие становилось материалом для чужих выводов. Особенно — отсутствие на занятиях с таким нехорошим подтекстом.

Лицей представлял собой маленькую модель взрослого общества, некий «Слизерин», только его участники еще плохо умели скрывать зависть, страх и удовольствие от чужих неудач. Они боролись за внимание наставников, места в учебных группах, приглашения, будущие рекомендации и право стоять рядом с теми, чьи семьи могли пригодиться им через несколько лет. Отсутствующий ученик ничего не контролировал, поэтому его отсутствие обязательно попытаются использовать.

Неведение раздражало. Рейн мог рассказать многое, но до вечера оставалось время, и даже его посещение не было гарантировано.

Я провалился в неглубокий сон только через некоторое время, когда мысли начали повторяться, потеряли остроту и смешались с рассеянным светом, едва проникающим за плотные шторы.

Разбудил меня стук. Томас осторожно позвал через дверь:

— Господин Корбин?

Я открыл глаза.

Свет в комнате изменился. День продвинулся дальше, но до настоящего вечера оставалось еще много времени. Судя по ощущениям, я спал недолго, однако успел немного отдохнуть.

— Да, входи.

Томас открыл дверь и остановился на пороге.

— Леди Мира просила передать, что леди Лиана прибыла раньше ожидаемого. Сейчас она находится в малой гостиной. Милорд Эдвин сказал, что встреча может подождать, если вы еще отдыхаете.

Лиана приехала раньше. Ну разумеется. Она не упустила возможность появиться раньше и посмотреть, как хозяева дома отреагируют, если застать их врасплох.

Я сел медленно, потер лицо ладонями и прислушался к телу. Короткую встречу я выдержу.

— Передай, что я выйду через десять минут. Мне нужно умыться и привести себя в порядок.

— Да, господин Корбин. Прикажете помочь с одеждой?

— Я сам, спасибо.

Томас поклонился и вышел.

Изображать здорового человека будет бесполезно. Лиана знала, что случилось нечто серьезное, и наверняка сумеет отличить настоящую бодрость от натужной бравады подростка, которому затянули жилет потуже и велели держать спину. Требовалось выглядеть не здоровым, а спокойным и собранным.

Я умылся прохладной водой, пригладил волосы и сменил домашнюю рубашку на чистую. Камзол оставил в шкафу: плотная ткань скует плечи, добавит вес и заставит тратить силы только ради более официального вида. Рубашки, жилета и аккуратно завязанного платка было достаточно для визита родственницы.

В зеркале отражался бледный подросток с немного запавшими глазами. Лицо выглядело гораздо лучше вчерашнего, но следы усталости скрыть не удавалось. Да и не требовалось. Лиана приехала проверить слухи о больном наследнике, а не оценить претендента на роль героя парадного портрета.

Выгляжу, как усталый, но способный выйти к гостям наследник. Вполне приемлемо.

Я снова позвал Томаса.

— Проводи меня до малой гостиной.

— Разумеется, господин Корбин. На лестнице лучше не торопиться. После сна мышцы могут слушаться хуже.

— Сегодня все вокруг решили говорить со мной голосом Варрена?

— Нет, господин…

Томас, похоже, понял, что позволил себе лишнее. Я успокаивающе улыбнулся и направился к двери.

Идти пришлось осторожно. После сна ноги действительно ковыляли малость неуклюже, а на лестнице слабость стала еще заметнее. Я принял руку Томаса, спустился без происшествий и у двери малой гостиной остановился на несколько секунд. Взодить с заметной одышкой тоже не стоило. Лучше потратить полминуты в коридоре, чем потом десять минут убеждать ее, что состояние не настолько плохое.

Вдобавок я успел услышать доносящийся из комнаты мягкий женский голос, приятный и ровный, с привычкой выделять нужные слова так, чтобы собеседник сам решил, будто именно на них следует обратить внимание.

— …я все понимаю, дорогая, но поэтому и приехала. Все-таки мы не чужие люди, и мне тяжело сидеть дома, пока до меня доходят такие новости. Если у вас все спокойно, я успокоюсь, а если нет, мне тем более не следует оставаться в стороне и принять самое горячее участие в решении ваших проблем.

Прекрасная формулировка. Лиана заранее объявила любое состояние дел основанием для своего присутствия.

Томас открыл дверь.

Малая гостиная была светлым, но не праздничным помещением, с явной ноткой официальности. Кремовые стены, темно-зеленые кресла, круглый столик с чайным сервизом, ваза с белыми цветами у окна и небольшой камин, в котором сейчас не горел огонь.

Мира сидела ближе к окну, выпрямив спину и положив ладони на колени. Эдвин стоял у камина, хотя обычно предпочитал сидеть во время семейных разговоров.

Значит, он все-таки решил присутствовать. Наверное, если Лиана начнет давить на мать, отец решит вмешаться, а если начнет давить на меня, одним своим присутствием напомнит, что гостья разговаривает не только с больным племянником.

Лиана сидела напротив Миры. Строгая женщина среднего возраста, темные волосы собраны аккуратно, серебристые нити у висков не скрывались краской и придавали лицу дополнительную строгость. Узкие черты, прямая спина. Руки в тонких перчатках лежат на коленях. Серо-лиловое платье выглядит неброско, но стоит наверняка дороже половины гардероба обычной городской семьи. Жемчужная брошь выбрана так, чтобы казаться скромной ровно до того момента, когда знающий человек оценит размер и чистоту инкрустированных камней.

При моем появлении Лиана не вскочила, не ахнула и не бросилась обнимать, как могла бы поступить по-настоящему близкая родственница. Только повернула голову и внимательно посмотрела на меня, успев оценить