Системный тактик - Макс Крынов

По моей просьбе обед принесли в комнату: легкий суп, немного курицы, хлеб и тушеную морковь. После обеда я некоторое время сидел спокойно, определяя свое самочувствие.

Короткую прогулку тело выдержать могло. Жаль, что не прогулку по городу, не дорогу до лицея и даже не полный круг по усадьбе. А вот прогулка до скамьи в саду и возвращение в комнату станут нормальной нагрузкой.

Я попросил Томаса передать Элине, что собираюсь ненадолго выйти после еды и буду рад ее компании, если у нее нет занятий. Через несколько минут Элина постучала, дождалась разрешения и вошла с чрезмерно довольной улыбкой.

— Мне сказали, что ты собираешься в сад! Я могу пойти рядом. И даже не стану тащить тебя к дальним кустам. И не буду каждые три шага спрашивать, устал ли ты.

— Отличная идея.

Сначала я позвонил Томасу, потому что лестница и прогулка были плохими местами для демонстрации гордости. Лакей появился, помог мне подняться из кресла, после чего отступил и позволил дойти до двери самостоятельно.

До галереи он держался рядом. Элина шла с другой стороны, но не хватала меня за руку и не пыталась подставить плечо.

Воздух оказался прохладным. Легкий ветерок едва касался лица, влажный запах земли смешивался с ароматом зелени, а яркий свет заставлял щуриться. Все эти ощущения сами по себе были приятными. Определенно стоило выйти сюда.

До скамьи возле галереи я дошел без остановки.

Элина устроилась рядом, оставив между нами небольшое расстояние.

— Ты теперь смотришь на сад так же, как на макет, — заметила она.

— А ты смотришь на меня как на человека, который смотрит на сад, как на макет.

Сестра запнулась, не зная, что сказать. Я же перевел взгляд к тису, возле которого утром останавливался садовник и указал на куст.

— Утром главный садовник что-то поправлял возле корней. Из окна было видно, что он поставил корзину, наклонился, а потом посмотрел на дом.

— Мистер Гривс?

— Ага. Если хочешь, можем подойти и посмотреть, что он там поправлял.

Элина с готовностью вскочила:

— Идем! Только медленно.

Мы направились к тису. Томас, стоявший чуть поодаль, сделал несколько шагов ближе. Пока прогулка оставалась прогулкой и я не пытался перелезть через кусты, он не будет мешать. После моей жесткой фразы в коридоре он постепенно расслаблялся. Я не рассматривал его как подозреваемого, не пытался объясниться, не говорил излишне мягко и не следил за каждой реакцией. Он снова видел обычного молодого господина, который устает, просит помощи и общается с сестрой.

У корней не оказалось ничего драматичного. Ни тайного знака, ни оброненного письма, ни следов ночного посетителя. Узкая полоска земли выглядела темнее, а рядом торчала небольшая деревянная метка, воткнутая в почву. Дерево было свежим, на поверхности виднелась черная черта и две буквы, нанесенные садовым карандашом:

«ЛК».

Элина присела, однако метку не тронула.

— Луковицы? — предположила она. — Или лекарственная клумба, хотя на клумбу это место не похоже.

Я наклонился ровно настолько, чтобы не потерять равновесие, и осмотрел землю.

Между корнями и прошлогодней мульчей виднелись тонкие зеленые острия. Садовник, скорее всего, поправлял не камень и не чужой след, а метку возле молодых побегов.

— Скорее всего, новая посадка, — сказал я. — Метка нужна, чтобы побеги не затоптали и не выдернули вместе с сорняками.

— А что означает «ЛК»?

— Лиана королевская? Луковичный кошмар?

Элина фыркнула.

— Скорее уж лавандовый куст!

Я еще раз мельком посмотрел на метку и куда внимательнее осмотрелся вокруг. Само место представляло интерес не из-за растений: если сделать пару шагов за тис, то сможешь видеть часть дорожки за оградой и проход к галерее, но будешь скрыт от большинства господских окон кустами. Слуги действительно могли переговариваться здесь без особого риска привлечь внимание, особенно если хозяева не будут следить за ними специально.

Я чувствовал, что способен пройти еще немного. Можно было добраться до самой калитки, рассмотреть замок, проверить обзор. Или продолжить прогулку с сестрой: найти Гривса и спросить, что означает надпись на метке.

Но я решил закруглиться. Когда возникает желание добавить к небольшой прогулке еще несколько действий, надо бы напомнить себе, что каждое из них тоже требует сил. Так вчерашние пять полуприседов появились после решения «только проверить», а затем тело всю ночь болело.

— Возвращаемся к скамье, — сказал я. — Посидим несколько минут и пойдем в дом.

Элина не стала спорить.

На скамье мы просидели достаточно долго, чтобы дыхание выровнялось, а ноги перестали неприятно дрожать. Гривс появился на дальней дорожке уже с пустой корзиной, заметил нас, поклонился на расстоянии и пошел дальше. Он наверняка видел, что мы стояли возле тиса, однако не подошел с объяснениями.

Аббревиатура на метке быстро потеряла привлекательность. Если бы под кустом лежала записка, находился странный символ, след крови или обрывок чужой перчатки, следовало бы насторожиться. Но садовник поправлял посадочную метку, молодые побеги пробивались сквозь землю, а сад жил своей скучной садовой жизнью.

Элина снова посмотрела на тис.

— Все-таки «луковичный кошмар» звучит интереснее настоящей расшифровки.

— Мы еще не знаем настоящую. Возможно, там написано «ласковые крапивы».

Сестра улыбнулась.

Некоторое время мы сидели молча, и это было приятно. Не нужно было объяснять состояние, управлять чужим впечатлением, доказывать отцу право участвовать в семейных делах или следить за тем, какие сведения пытается получить Лиана.

Гривс где-то за тисами разговаривал с помощником, но слов разобрать не удавалось. Из зимней галереи вышла горничная с пустой корзиной и быстро направилась к служебной двери. Стеклянная крыша сверкала в дневном свете.

Элина первой нарушила молчание:

— Ты сегодня лучше разговариваешь со взрослыми.

— Лучше, чем когда?

— Лучше, чем всегда.

Вопрос мог оказаться опасным, однако сестра не искала доказательств, что брат изменился, просто высказала мнение.

— Теперь сил меньше, поэтому приходится говорить только нужное.

Элина обдумала ответ с такой серьезностью, будто речь шла о важной семейной мудрости. Важно кивнула:

— Получается, слабость иногда полезна?

— Не знаю. Но не проверяй, пожалуйста, хватит семье и одного ослабевшего ребенка… Пойдем в дом.

Элина с готовностью поднялась.

Томас подошел ближе, и мы направились через галерею к дому.

На обратном пути лестница далась легче, чем утром, возможно, благодаря отдыху на скамье и нормальному темпу. Однако возле двери комнаты я все равно ощущал, что