Леонид: Испания. Том 2 - Виктор Коллингвуд

— Лично.

Сталин посмотрел на Ворошилова.

— Запишите этот факт.

Тот сделал пометку.

— Хорошо. Политбюро даст разрешэние на отправку сэкретной техники.

Он снова взял трубку.

— Старинова получите. Через Берзина. Но группа подчиняется Разведупру, а не вам лично.

— Разумеется.

— Задачи по защите техники и людей согласовываете вы. Боевые операции — через Берзина и военного советника в Испании.

— Понял.

Сталин прищурился.

— И помните, товарищ Брежнев: если немцы получат целый И-17 или ваш новый танк, отвечать будете не Старинов и не экипаж.

— Понимаю.

— Хорошо, что понимаете. Теперь посмотрим, умеете ли выполнять собственные гарантии!

Так у меня появились опытные машины, право испытать их в настоящей войне и группа, которой предстояло вытаскивать из-под носа у противника людей, приборы и многотонные танки.

А заодно — личное обещание Сталину, нарушить которое можно было только один раз.

Глава 15

Вскоре первые грузы пошли на Иберийский полуостров. На бумаге всё выглядело чинно-благородно: танки шли по накладным сельскохозяйственными машинами, разобранные истребители — оборудованием для горной промышленности, и далее в том же духе. Греческие пароходы исправно принимали фрахт, а люди Судоплатова подменяли документы быстрее, чем портовый бухгалтер успевал шлёпнуть печать.

Хлопот, впрочем, хватало. Ворошилов торопил погрузку, Литвинов чуть не ежедневно напоминал, что Советский Союз всё ещё числится среди сторонников невмешательства. И всё же дело шло — не быстро, не по прямой, с привычным нашим размахом «от Волги до Енисея», но шло.

Первыми, как и рассчитывали, отправились образцы, давно освоенные армией и промышленностью: Т-26, разобранные И-15, полевые орудия, грузовики, радиостанции. Отдельно, под красной чертой, значились И-17 и Т-28М. Эти готовились тихо: пломбы, расписки, никаких лишних глаз.

В эти дела я и был закопан с головой, когда зазвонил кремлёвский телефон. Поскрёбышев:

— Товарищ Сталин просит явиться немедленно. Документы по Испании возьмите с собой.

«Просит немедленно» в переводе с поскрёбышевского означало «уже ждёт и уже сердится». Испания за последние недели стала тем новорождённым, который головы ещё не держит, а семи нянек уже требует. Что там стряслось на этот раз?

Гадать было без толку. Я торопливо сгрёб бумаги и поехал в Кремль.

У Сталина уже шло совещание.

Карту Европы развернули так, что Испания лежала почти в центре стола. Рядом — карта Бискайского залива, исчерченная карандашом. У стены стоял Владимир Митрофанович Орлов, начальник Морских сил РККА, флагман флота первого ранга. Ворошилов сидел боком к столу, уткнувшись в карту. Тут же был Литвинов — с видом человека, который заранее знает, чем всё кончится, и заранее же ни одного исхода не одобряет.

Сесть мне не предложили. Сталин пошёл в атаку с порога:

— Вы знаете, что происходит? Вот. Почитайте, что сообщает товарищ Майский.

Он подтолкнул ко мне телеграмму.

Я пробежал глазами строки. В Лондоне начал работать комитет по невмешательству. Великие державы уговаривались перекрыть поставки оружия обеим воюющим сторонам, а поскольку следить предстояло не только за сухопутной границей, но и за морем, испанское побережье предлагали разрезать на участки и к каждому приставить морской патруль. От Советского Союза желали заранее узнать: какие корабли выделит и какой кусок берега возьмёт под надзор.

— Пока это предварительный разговор, — сказал Литвинов. — Окончательного соглашения нет. Но вопрос поставлен. И поставлен не без умысла.

— Какого именно?

— Мы громче всех кричим о германских и итальянских поставках. Теперь нас спрашивают: а сами вы готовы стеречь побережье?

Хорош сторож, подумал я, — с «сеялками» в греческих трюмах.

Сталин повернулся к Орлову.

— А вот товарищ начальник Морских сил утверждает, что у нас нэт кораблей, пригодных для этой цэли. Вот так. Столько флотов — а кораблэй нэт!

— Как же так? — недовольно протянул Ворошилов. — На одной Балтике два линкора. Владимир Митрофанович, отчего бы им не сходить к Испании?

Орлов ответил не сразу и без всякой охоты — как человек, которому уже приходилось хоронить красивые чужие затеи.

— Дойти они дойдут. Но оба корабля низкобортные, мореходность для осенней Атлантики недостаточная… Да и для досмотра торговых судов линкор избыточен: экипаж за тысячу человек, расход топлива соответствующий. А главное — механизмы изношены, а при серьёзной поломке ремонтировать его в тех водах негде.

Сталин постучал трубкой по столу, выбивая табачный пепел.

— Значит, нэльзя…

— Можно, товарищ Сталин. Только это будет не патрулирование, а просто демонстрация флага — ценой износа одного из двух балтийских линкоров.

Сталин кивнул мне на стул у длинного стола — гроза, стало быть, откладывалась — и снова повернулся к Орлову.

— А что «Парижская коммуна»?

— Единственный линкор Черноморского флота. Выводить его надолго из Севастополя считаю неправильным.

— Что крейсера?

— Новых нет. «Киров» и «Ворошилов» флотом ещё не приняты.

— А старые?

— «Красный Кавказ» можно подготовить. «Червону Украину» тоже. «Профинтерн» — с оговорками. Но все три нужны на Чёрном море, там у нас и без того не густо. Машины изношены: перед походом ремонт, после похода — ещё один.

— Эсминцы?

— Старые «новики» не годятся, автономность мала. В Атлантике без постоянного снабжения повиснут на крейсере камнем на шее.

Сталин досадливо прищурил волчьи глаза.

— Так есть у Советского Союза корабли или их нэт?

Орлов помолчал, глядя на карту Бискайского залива, словно пересчитывал там что-то в последний раз.

— Один крейсер отправить могу.

В кабинете будто приоткрыли форточку.

— Вот и отправьте, — сказал Ворошилов.

Орлов повернулся к нему.

— На сколько времени?

— На сколько потребуется по политическим соображениям, — отозвался Литвинов.

— Тогда нужен второй крейсер на смену. И не крейсер даже — целая эскадра: танкер, транспорт снабжения, ремонтная база, да ещё разрешение французов на их порты. Иначе корабль дойдёт, походит несколько недель и вернётся с разбитыми котлами.

Сталин нахмурился.

— Англичане собираются держать свои корабли месяцами.

— У англичан Гибралтар, Плимут, Портсмут и базы по всему свету. У французов — собственные атлантические порты. У нас в Бискайском заливе нет совершенно ничего.

Орлов отвечал ровно, без жалоб и оправданий. Но грузинский акцент в сталинских вопросах проступал всё гуще — верный признак, что эта ровность дорого обойдётся. Наконец Сталин поднялся.

— Выходит, товарищ начальник флота, что флот у нас существует только до Босфора? Ни боэвых кораблей толком нет, ни транспортов?

— Флот существует, товарищ Сталин. Экспедиционной службы у нас нет.

— Можно зафрахтовать гражданский танкер, — вставил я. — Поставить военную команду, о ремонте договориться с французами. Связь даст торгпредство.

Орлов смерил меня взглядом, каким моряки встречают сухопутные советы.

— Гражданский танкер не умеет заправлять корабли в море.

— Переоборудуем!

— За неделю телёнок быком не станет, сколько его ни корми.

Ворошилов хмыкнул.

— А если заправлять в