Леонид: Испания. Том 2 - Виктор Коллингвуд

авиации и территория, но сухопутных сил почти нет. Если запретить поставки всем одинаково, мятежники останутся с готовыми частями, а республика — со слабо вооружённой толпой.

Сталин прищурился.

— Ви считаете, что невмешательство будет работать только в одну сторону?

— Именно так. Формально равный запрет ударит по тому, кто слабее организован. Да и нет никакой надежды, что фашисты не начнут снабжать «своих» через границу Португалии.

Ворошилов склонился над картой.

— Африканская армия пока заперта. Вот здесь.

Он ткнул пальцем в Марокко.

— Основная часть флота у правительства. Если моряки не предадут, крупные транспорты через пролив не пройдут. Без марокканцев у генералов не хватит ударной силы. Так что скорее всего мятеж будет разгромлен без вмешательства с нашей стороны.

Я ждал именно этого возражения.

— Для кораблей пролив закрыт, — сказал я. — Для самолётов — нет.

Ворошилов изумлённо поднял голову.

— Вы о чем? Самолётами армию не перебросишь!

— Сразу всю — нет. А по нескольку сотен человек в сутки — можно. Немцы дадут им транспортные «Юнкерсы», итальянцы добавят свои трёхмоторные «Савойя-Маркетти». Между Тетуаном и южной Испанией расстояние небольшое. Десятки рейсов в день — и через неделю на полуострове уже будет несколько тысяч лучших солдат мятежников.

— С пулемётами ещё ладно, — сказал Ворошилов. — А пушки, лошади, машины, боеприпасы, наконец?

— Тяжёлое оружие они возьмут со складов в захваченных районах. Им не надо перевозить всю армию вместе с обозом. Достаточно перебросить кадровое ядро — офицеров, легионеров, марокканские части, пулемёты, лёгкие орудия. Именно они превратят разрозненный мятеж в наступление.

Иосиф Виссарионович молча выслушал, затем спросил:

— Зачем Гитлеру вмешиваться в это дело? Испания далеко, а скандал выйдет знатный.

— А почему бы и нет? Цена небольшая — несколько десятков самолётов и группа лётчиков. Взамен — дружественный режим на юге Европы, удар по коммунистам, испытание авиации, выучка войск и штабов, давление на Францию, доступ к испанскому сырью. У них там добывают немало ртути и вольфрама, о значении которых мы с вами не раз говорили.

— Карбид вольфрама, — вспомнил Сталин. — Да, это важнейшая вещь!

— И не забудьте о внутриполитических причинах. И фюреру, и дуче крайне хочется укрепить своё положение среди соратников и населения. А для Италии дружественный режим в Испании — это ещё и усиление в Средиземном море.

— И когда, по-вашему, это начнётся?

Вот теперь надо было говорить точно. Не «скоро», «вероятно» или «при определённых условиях».

— Думаю не ошибусь, если скажу, что первые «Юнкерсы» уже летят в Марокко. До конца июля в Испании совершенно точно появятся крупные группы германских и итальянских транспортных самолётов. После этого начнётся переброска Африканской армии через пролив.

Сталин медленно переспросил:

— Уже до конца этого месяца? Именно самолётами?

Ворошилов покачал головой.

— Смело. Воздушных перебросок такого масштаба ещё никто не делал.

— Значит, сделают впервые. Покажут всем пример, так сказать.

Он хотел ответить, но Сталин жестом остановил его. — Допустим, вы правы, товарищ Брэжнев. Что предлагаете делать сейчас? — Готовиться начинать поставки. Составить список техники и вооружения, которое можно выделить, подготовить к отправке истребители, бомбардировщики, танки, артиллерию, радиосредства. Подобрать кадры — советников, лётчиков, механиков, танкистов. Найти маршруты доставки всего этого добра — тут у меня есть некоторые наработки. Но самое главное — послать туда авиацию.

Сталин так и замер с поднятой трубкой.

— Ви что это говорите? Какую авиацию?

— Как я уже пояснял, Африканскую армию будут перевозить через пролив самолётами, — пояснил я, положив на карту линейку между Тетуаном и южным берегом. — Значит, и противодействовать этому надо именно в воздухе. Если быстро перебросить на юг Испании хотя бы десяток И-15, они смогут сорвать воздушный мост ещё до того, как марокканцы накопятся на полуострове. Это резко изменит соотношение сил ещё в самом начале конфликта.

Ворошилов посмотрел на карту, потом на меня.

— Быстро — это как? Истребители до Испании своим ходом не долетят.

— На ТС-22.

— Истребитель в транспортный самолёт не влезет, — возразил он.

— Целиком — нет, а в разобранном виде — совершенно свободно. У ТС-22 большой грузовой люк, так что полная разборка даже не понадобится. Достаточно будет снять верхнее крыло, консоли нижнего, оперение, винт и вооружение. Фюзеляж с мотором надо будет везти одним транспортом, плоскости, оборудование и механиков — вторым. Для каждого И-15 потребуется не меньше двух транспортников, но они реально в течение суток долетят до района Гибралтарского пролива.

Сталин прищурился. Кажется, смелость этой операции ему понравилась. — Двадцать транспортных самолётов ради десяти истребителей?

— Не обязательно отдавать их Испании насовсем. Машины высаживают груз, сборочная команда работает прямо на аэродроме. После этого ТС-22 возвращаются. Если заранее сделать ложементы, крепления, комплект инструмента и расписать сборку по операциям, первый истребитель можно поднять через сутки после прибытия.

Литвинов, до этого молча листавший свои бумаги, снял очки.

— А каким путём ваши ТС-22 попадут в Малагу?

— Через Грецию и французскую Африку.

— Французы не дадут воздушного коридора для советских военных самолётов.

— Дадут транзит гражданским транспортным машинам с техническим грузом.

— С разобранными истребителями и советскими лётчиками внутри?

— В накладных будут авиационные моторы и оборудование, закупленные испанским правительством. В крайнем случае можно оформить как дипломатический груз.

Литвинов покачал головой.

— Это не торговая операция, Леонид Ильич. Больше похоже на прямое вмешательство. Французское правительство и без того колеблется, англичане требуют не допустить расширения войны. Если мы первыми начнём перебрасывать боевую авиацию, Германия и Италия получат прекрасное оправдание своим действиям. Вы же знаете их политику! Когда мы заключили оборонительный договор с Францией, они использовали это как предлог, чтобы вступить в Рейнскую область. Теперь будет то же самое.

— Они не ждут оправдания, Максим Максимович. Они уже готовят самолёты для Франко.

— Вы слишком верите в свою теорию, Леонид Ильич. Но я не вижу доказательств её верности!

— Когда у вас появятся доказательства, марокканцы уже будут под Севильей и Мадридом.

Сталин прервал наш спор.

— Сколько истребителей нужно, чтобы действительно помешать переброске?

— Для постоянного дежурства — не меньше двух эскадрилий. Но первые восемь-десять машин уже заставят транспортники летать с прикрытием, менять время рейсов, перейти на ночные полёты. Пока воздушный мост только разворачивается, даже небольшой отряд может его сорвать.

— А если французы дэйствительно не пропустят?

— Тогда грузим морем. Но при перевозке пароходами мы потеряем недели. Предлагаю одновременно готовить оба варианта.

Литвинов снова надел очки.

— Я настаиваю, чтобы до решения по невмешательству никаких перелётов через Францию не предпринималось. Иначе мы сами разрушим линию, которую сейчас пытаемся провести.

— Линия невмешательства имеет смысл только в том случае, если не вмешиваются все, — ответил я. — Если немцы перевозят Франко